Страница 9 из 56
К 28 декабря Западная армия вышла на линию Якобштадт на Западной Двине — Ново-Александровск — Ново-Свенцяны — Гадутишки — Сморгонь — Мир — Несвиж, оттуда до линии железной дороги Брест — Гомель.
На западе возникла вообще странная ситуация. С одной стороны — отступающие немцы освобождают территорию, с другой — на эту территорию кроме республики Советов претендуют только что образованные Польша, Латвия, Литва, Эстония и даже Белоруссия. Наиболее странно себя вели самостийные правители последней.
Белорусы искренне удивлялись, что их местечковую Раду никто не принимает в расчет. Немцев, поляков, русский, украинцев и литовцев совершенно не волновал тот факт, что в январе-феврале Восемнадцатого года были учреждены несколько национальных белорусских воинских формирований. «Представителей» народа Белоруссии не волновало, что все их «дивизии» и «дружины» тогда же и расформировались, оставшись только на бумаге, в чем, кстати, оказалось виновато наступление германо-австрийских войск на Румынском фронте в середине февраля прошлого года. Представители Рады БНР бегали то к немцам, то к полякам и обижались, что никто не принимает всерьез их полтора батальона численностью около трехсот солдат.
В настоящий момент войска Западного фронта находились примерно на линии Рига — Паневежис — Вильнюс — Лида — Баранович — Лунинец. Рига была захвачена 3 января, и войска получили приказ закрепиться в городе. Срочным порядком шло формирование армии Советской Латвии. В ее состав вошли: Первая Латышская стрелковая дивизия и Особая латышская группа, в составе пехотных полков Интернациональной дивизии, с приданными ей частями других родов оружия, а также Третий Либавский и Саратовский латышский стрелковые полки, с мортирной батареей и авиаотрядом. Перечисленные части и соединения были преобразованы в Латвийскую армию, которая сменила на линии Якобштадт — Двинск — Свенцяны части Псковской дивизии. Эта группировка нацеливалась на Эстонию.
Красноармейцы захватили Нарву еще 29 ноября прошлого года, и части Седьмой армии в декабре рвались к Ревелю, но сопротивление противника усиливалось. Эстонское буржуазное правительство жестоко подавляло любые революционные выступления и готовилось к обороне. Эстонцы сумели собрать значительные силы: три тысячи семьсот финнов, более пяти тысяч русских бойцов Северо-западной белой армии под командованием Генерального штаба Эстонских оборонительных сил, девять тысяч восемьсот латышей, три тысячи британцев, четыреста шведов, двести пятьдесят датчан и примерно семьсот прибалтийских немцев, входивших в отдельный Балтийский батальон. Количество самих эстонцев в этой армии оценить сложно, но, скорее всего, исчезающе малое. Когда-то я слышал, что их было чуть ли не восемьдесят шесть тысяч солдат, но это явная мистификация, так как, имея общим счетом сто тысяч бойцов в начале Девятнадцатого года, можно дойти до Петрограда и не поморщиться. Эстонцы не преминули бы это сделать всем своим великим чухонским войском, тем более что такой поворот событий очень на руку тем же англичанам, чей флот так помогал местным националистам, а самые либеральные из прибалтов всегда готовы прогнуться перед Европой.
В Ревель прибывали шведские и финские добровольцы, из которых на месте формировались боевые части. Англичане подбрасывали оружие, боеприпасы и снаряжение. По этим причинам в конце января войска Седьмой армии Западного фронта получили приказ отступить к Нарве и закрепиться в городе, исключив возможность движения противника в сторону Ямбурга. В ближайшее время я планировал усилить эту группировку.
Начались боевые столкновения с польскими войсками. Польша, в отличие от соседних государств, находилась в наиболее благоприятной внешнеполитической ситуации. Поляки начали занимать западные районы Литвы и Белоруссии. Это движение на восток поддерживала Франция, чьим интересам отвечал военный конфликт двух новых государств. Полякам приходилось действовать пока очень осторожно, так как их активность шла вразрез с интересами других государств региона. В этой связи присутствие германских войск оказалось на руку большевикам. Значительные силы немцев находились в Литве, в районе Гродно и Белостока и полякам еще не удалось договориться с ними о пропуске своих дивизий на восток.
Первые стычки Красной армии и польских отрядов произошли в районе Вильны уже 1 января. В самом городе эскадрон польской военной жандармерии во главе с хорунжим Новицким приступил к ликвидации большевиков, что потребовало чуть больше суток. Третьего числа жолнежи умудрились вступить в бой с покидающими город немецкими войсками. Большевики подошли к Вильне 5 января днем и начали обстрел города. Поляки, испытывающие недостаток патронов, спешно покинули Вильну и подписали соглашение с германским командованием о доставке солдат и офицеров поездом в Польшу. Бывшие кайзеровцы согласились, но поставили условие — поляки должны сдать все оружие. По дороге немцы просто ограбили панов, но все же отвезли их в район Белостока. На западе у республики Советов еще есть время. Поляки смогут договориться с командованием немецкой армии о пропуске их на восток только в феврале, а сейчас нужно усиливать Западный фронт по мере возможности.
От происходящего голова шла кругом. Количество проблем, требующих немедленного решения, превысило все возможные пределы и продолжало увеличиваться. Я наскоро пообедал и занялся тщательным изучением обстановки на Украине и Юге России.
Организованный Украинский фронт передавался под командование Антонова-Овсеенко. Владимир Александрович достаточно хорошо справлялся со своими обязанностями и держал меня в курсе обстановки на южном театре военных действий. Силы Красной армии на Украине не насчитывают сейчас и двадцати тысяч бойцов при двадцати орудиях. Главком обещал в ближайшее время довести их до сорока двух тысяч, но на это необходимо время.
Обстановка на Украине складывается интереснейшая. Кого только там сейчас нет — большевики, петлюровцы, махновцы, григорьевцы, немцы, австрийцы, французы, греки, англичане, отряды атамана Балбачана и еще всякой твари по паре. Разобраться в этом клубке будет сложно. Я не препятствовал Вацетису отдавать приказы для Украинского фронта. Развитие ситуации на Украине меня в целом устраивало. Пора серьезно вмешаться в события на этом фронте придет чуть позже, но один очень важный нюанс я держал на личном контроле. В ходе выполнения задачи Главкома по освобождению Левобережной Украины командование Украинским фронтом могло сильно увлечься успешным продвижением войск и потерять связь с группой Кожевникова, которая сейчас нацеливается на Донбасс. Командующий не только получил мой специальный приказ, но и в личном разговоре я предупредил Антонова-Овсеенко, что в настоящий момент основная задача не захватить всё и вся, а помочь Южному фронту. Теснейшее взаимодействие прежде всего с группой Кожевникова — основная задача частей Украинского фронта во время наступления соседей. О персональной ответственности перед ревтрибуналом в случае невыполнения этого приказа Владимир Александрович Антонов-Овсеенко был мною извещен. Ему также сообщили, что генерал Деникин может морем перебросить силы на помощь Донской армии и высадить их, например, в Мариуполе. Комфронта попал в тяжелую ситуацию, так как необходимо учесть не только полученные приказы, но и действия петлюровцев, от имени Директории пытавшихся отхватить как можно больший кусок имперского пирога.
14 ноября 1918 года бывшие лидеры Украинской народной республики, свергнув прогерманского гетмана Скоропадского, создали Директорию Украинской народной республики во главе с левым социал-демократом Владимиром Винниченко. Военными силами — гайдамаками командовал правый социал-демократ Симон Петлюра. Как показало дальнейшее развитие событий, между правыми и левыми социал-демократами разницы нет вообще никакой. И те и другие, как только представилась возможность, продались Антанте.
Важным моментом в событиях, разворачивающихся на Украине, стало начало активных боевых действий анархистов под командованием Нестора Махно. В двадцатых числах декабря Крестьянский совет Екатеринославской губернии, находившийся под влиянием махновцев, выступил против Директории. Несколько ранее, опасаясь борьбы на два фронта с гайдамаками и Восьмым корпусом Добровольческой армии, Махно приказал без столкновений пропустить через Гуляйполе мобилизованных Украинской Директорией новобранцев и поддержал петлюровцев в борьбе с Добровольцами. Сыграв на противоречиях украинских националистов и белогвардейских великороссов, Нестор Махно сумел сохранить свою делянку. Он понимал, что Директория при первой же возможности включит его территорию в свой состав, и не собирался помогать гайдамакам сверх необходимого для «Махновии». Нестор Иванович сумел договориться с местными большевистскими отрядами о совместной атаке на Екатеринослав, которая началась 27 декабря. Трудность заключалась в том, что основные силы большевиков и махновцев находились на левом берегу Днепра, а Екатеринослав — на правом, но атакующие, под командованием Махно, справились прекрасно.