Страница 31 из 56
Есть и третья — Товарищества по совместной обработке земли. Вполне возможно, что выход в массовом создании ТОЗов уже сейчас. В свое время именно они стали переходной формой к колхозам в их сталинском виде. Эта форма коллективного хозяйства, предполагающая добровольное обобществление земли и труда при сохранении личной собственности на некоторые средства производства. В ТОЗах общественными являются только машины и орудия, приобретённые на доходы товарищества. Рабочий скот и инвентарь, принадлежащие крестьянам, объединяются с согласия их владельцев лишь на период выполнения сельскохозяйственных работ. Доходы распределяются по количеству и качеству труда, вложенного в общественное хозяйство и зависят от внесенной доли средств производства, предоставленных для совместного использования, а иногда с учетом едоков.
Коммуна — утопия, делать ставку на которую равносильно самоубийству. Артели в меньшей степени отвечают собственническому духу крестьян, нежели ТОЗы, по образцу которых и создавались колхозы.
«Уже сейчас необходимо готовить переход к продналогу и делать упор на Товарищества. Чем раньше начнем, тем проще станет потом. — Я прошелся по салону в глубочайшей задумчивости. В предыдущей истории получилось не то что плохо — ужасно. — ТОЗы — это хорошо, но кто и как их станет организовывать?»
Если оставить все как есть, то в 1929 году пленум ЦК ВКП (б) примет постановление «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства», где укажет на необходимость перехода к сплошной коллективизации в отдельных регионах. Другим решением в деревню на постоянную работу направят двадцать пять тысяч городских рабочих для «руководства созданными колхозами и совхозами». Это число впоследствии вырастет втрое, составив свыше семидесяти трех тысяч человек, по своему опыту и основной деятельности совершенно оторванных от сельского хозяйства вообще и крестьянства в частности. Единственным достоинством подавляющего большинства этих людей окажется решимость выполнить поставленную задачу любой ценой. Вот и станут действовать, кто как привык — иногда собственным примером и убеждением, а чаще кулаком, матом и наганом.
Коллективизация, спущенная на места сверху и практически не подконтрольная центру, станет проводиться в зависимости от понимания и видения того или иного партийного функционера. В Сибири крестьян массово «организуют в коммуны» с обобществлением всего имущества. Районы и отдельные парторганизации начнут соревнование между собой в том, кто быстрее получит больший процент коллективизации, собранного хлеба, раскулаченных, обобществленного имущества и так далее. Рекомендации по проведению коллективизации, включая указанные в секретных приложениях, в большинстве своем выполняться не станут. Исключение составят только результаты по проценту «обезвреженных» кулаков и срокам организации колхозов. По этим позициям и пойдет основное соревнование — кто больше — по первому, кто быстрее — по второму показателю.
«Спортсмены, блядь! — Пронеслось в голове. — Куда ни ткнись — упрешься в кадры!»
Я не мог придумать, как обойти эту проблему. Если не создать независимую от Партии контролирующую структуру, скорее всего, ничего не выйдет. Все закончится, как в прошлый раз, когда «партейцы» — та самая «старая гвардия» — начнут в погоне за орденами, местами и привилегиями самым широким образом применять жесткие принудительные меры. Это приведет к новому витку внутрипартийной борьбы и репрессиям против таких «большевиков».
Далее все пойдет закономерно. В марте 1930 года Сталин в своей знаменитой статье «Головокружение от успехов» подвергнет критике методы проведения «коллективизации». Несколько позже они получат название «левых загибов». Самое интересное — впоследствии подавляющее большинство проводивших «железной рукой» коллективизацию руководителей осудят как «троцкистских шпионов» и расстреляют.
Кофе давно остыл. На улице слышался стук молотков по железу, долбили кувалдой. Кто-то кричал и ругал последними словами слесарей и плотников, работающих на платформе. Я уже собрался выглянуть из вагона, чтобы прекратить этот поток мата, как неожиданно человек замолк. На какое-то время прекратились и работы. В наступившей внезапно тишине, слышался только шелест метели по вагону. На какое-то время я «завис», уставившись в одну точку. Стук вернулся и выдернул меня из состояния оцепенения. Подумалось: «Если что, попрошу Кобу не записывать мне в «подельники», осатаневших от собственной значимости, вседозволенности и крутизны, врагов народа».
Определение в данном случае полностью отвечает истинному положению вещей. Эти люди начнут себя вести, как настоящие Мудрые Умные Даровитые Авторитетные Командиры. Доверить им коллективизацию, зная, что произойдет — предательство по отношению к людям.
«Чекиста к каждому не приставишь… Да и там придется вычищать авгиевы конюшни. Или приставишь?» — Сама по себе идея показалась мне здравой, вопрос возникал только по поводу исполнения, так как деятельность ВЧК требовала контроля в любом случае.
«Комитет партийного контроля тоже надо создавать. Без него никуда. Уже сейчас необходимо приучать высших партийных функционеров к мысли, что ни один их шаг не останется без внимания. Ильич, тоже голову себе сломал, а толку нет», — мысли перескочили на последний разговор с Лениным. Вождь, несомненно, удивился, получив мой резкий и однозначный отказ от должности Председателя ВЦИК. Несомненно, он оценил этот ход, но обольщаться не стоило.
В настоящий момент Владимир Ильич еще не сознает, что у него совсем мало времени. Очень скоро проблема преемника встанет перед Вождем во весь рост и тогда начнется самое интересное. Поняв, что Троцкий набрал гигантский авторитет, Ленин начнет кампанию по дискредитации Льва Давидовича. Точнее уже ее ведет, но не очень активно, так как альтернативы на пост Предреввоенсовета нет. Тем не менее, Ленин уже сейчас собирает компромат на «Трибуна Революции» и первую серьезную попытку отжать Троцкого от управления армией следует ожидать уже на ближайшем съезде партии через два месяца.
В прошлой истории Вождю это фактически удалось сделать чужими руками — докладом Зиновьева (Тот еще «товарищ») на Восьмом съезде, действиями Гусева (Пока едем в одном поезде, надо к нему внимательно присмотреться). Ленин использовал все, что мог — конфликты Льва Троцкого со Сталиным (тут все ясно со времен Царицына) и Дзержинским (По контрразведке договориться не могли) и завистливую неприязнь многих других. Отметился даже Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич. Вождь очень красиво использовал его личную неприязнь к Главкому против Льва Давидовича. Целое дело завели на военспецов, «вычистили» Полевой штаб, убрали многих бывших офицеров, раздули грандиозный скандал между «старыми» и «новыми», выпуска 1917 года генштабистами, убрали последних от управления, рассадив по тюрьмам. Потом, кстати, выпустили.
И все равно не получилось. Замену Троцкому осенью 1919 года Ленин так и не нашел. Сергей Иванович Гусев (Драбкин Яков Давидович) ожиданий Вождя мирового пролетариата оправдать не сумел. В результате, увлекшись кулуарной политикой, большевики чуть не уничтожили уже работавшую систему управления войсками. Именно тогда Деникин чуть до Москвы не дошел. Да и Юденича под Питером еле остановили.
Обгадились, но не сильно. Запах стоял сильный, зато в Вологду бежать не пришлось. Все обошлось, и через год Владимир Ильич, видимо, предвидя скорый конец, вернулся к нерешенной проблеме по фамилии Троцкий уже в другой обстановке и хорошо подготовившись к борьбе.
Решив в марте 1921 года вопросы профсоюзов, левого уклона и единства Партии сквозь призму работ, действий и заявлений Предреввоенсовета, Владимир Ильич добьется своего. Последней каплей, уничтожившей непререкаемый в некоторые моменты политический вес Льва Давидовича, станет знаменитое «Политическое завещание» Вождя. В итоге «Лев Революции» хотя и сумеет нанести Сталину ответный удар, окажется вынужденным отказаться от поста председателя Совнаркома, предложенного ему после смерти Владимира Ильича. Это также позволит заткнуть на какое-то время «левую оппозицию», разбираться с которой в будущем придется опять же Сталину.