Творцы миров

Со стороны Марко донесся стон. Он уже успел придти в себя и сидел, оперевшись спиной о стену. Вид у него был крайне виноватый. Кин решила игнорировать его.

— Парни Лейва рассказали остальным о том, как я угощал их выпивкой на лодке, получая ее из синтезатора, — извиняющимся тоном сказал он. — Пришлось им показать. А потом они стали совсем неуправляемыми и начали требовать еще и еще. А затем начали драться.

— Дерьмовая валгальская машинка, — выругалась Кин, опять принимаясь за работу.

Из дыры в крыше донеслось хриплое карканье, вниз слетело черное птичье перо.

В полдень они отправлялись дальше. Весь поселок сбежался поглазеть на невиданное зрелище.

Многие из мужчин щеголяли новенькими белыми шрамами, обрубки конечностей у некоторых из них уже начали постепенно удлиняться. Но несколько человек погибло. Спасти их не удалось. Печь Валгаллы оказалась слишком производительной.

Эйрик произнес длинную прощальную речь на латыни и вместе с извинениями преподнес дары — редкие меха и двух белых птиц для специальной охоты.

— Передай ему, что мы не можем это принять, — сказала Кин. — Причину придумай сама. Мы не можем брать с собой лишний вес. Можешь сказать, что нам будет трудно добраться с этим добром до солнца и отремонтировать его. Ведь это так и есть.

Эйрик выслушал осторожный перевод сказанного и величественно кивнул в ответ.

— Я тоже хочу дать им кое-что, — внезапно сказала Кин.

— Зачем? — спросил Марко.

— Она боится, что этот диск построила Компания и хочет хоть немного загладить свою вину. Что, я не права? — сказала Сильвер. Кин даже не взглянула на нее.

— Скажи им, пусть принесут древесную кору, — попросила она. — Отбросы пищи. Траву или сено, старую кожу. Все, что когда-то было живым. Я хочу заправить этим синтезатор.

С помощью Сильвер Кин установила синтезатор в режим лесопилки. Увидев, как первые метры остро пахнущей гладкой доски появляются из синтезатора на свет, норвежцы принялись работать как заводные. Около приемного отверстия синтезатора в один миг выросла огромная куча водорослей, в большом количестве валяющихся на берегу фиорда. На виднеющейся вдалеке поверхности моря ходили гигантские, как горы, валы.

Пока жители поселка занимались дележом досок, Кин отвела Марко и Сильвер в сторону.

— Думаю, дальше нам лучше передвигаться по воздуху, — сказала она. — Двинемся по направлению к центру диска и пролетим столько, насколько хватит энергии поясов. Потом мы зарядим один из поясов от двух других, и Марко или я отправится дальше. В любом случае Сильвер остается. Конечно, с синтезатором.

— Я тоже склоняюсь к этому варианту, — сказала Сильвер. — Мы ничего не теряем. И тем единственным, кто полетит дальше один, должен быть Марко. Я достаточно велика и сильна, чтобы отпугнуть хищников, а Кин может выжить, вступив в сексуальное партнерство с представителем местного мужского населения. После сегодняшней схватки я поняла, что Марко лучше всех нас подготовлен для того, чтобы добраться до центра диска.

Сраженный этой неуклюжей дипломатией, Марко хмуро отвернулся.

— Ни к чему я не подготовлен, — отрезал он. — Я позволил себе быть спровоцированным людьми. Какой стыд!

— Это не только твоя вина, — рассудительно заметила Сильвер.

— Но, Сильвер, я был один против тридцати!

Ветер разносил брызги волн над поселком, как мелкий дождь. Жители не успевали растаскивать доски по домам, и около синтезатора вырос приличный штабель. Кин выключила машину и упаковала в скафандр.

Двое священников Христа стояли поодаль и громко, нараспев, молились на латыни.

— О чем это они? — спросила Кин.

Сильвер с минуту прислушивалась.

— Они обращаются к Христу с просьбой помочь нам в наладке планет и солнца или низвергнуть нас вниз в том случае, если, как они подозревают, мы окажемся слугами Сатаны.

— Ну что же, поблагодари их от моего имени и попрощайся, хорошо?

Они взмыли в небо. Домишки, а затем и побережье, очень быстро слились со снежными вершинами и бушующим морем.

Да, сегодня море казалось обезумевшим. Волны перекатывались друг через друга с оглушительным ревом, посылая брызги в небо почти до уровня летящих путников.

На диске не было привычных направлений по сторонам света, ориентироваться можно было только относительно окружности края. При этом основных направлений было четыре — по кругу направо, по кругу налево, внутрь диска и к краю. Они устремились внутрь.

Они долго изучали существо, качающееся на волнах, сделав над ним несколько кругов. Сверху было непонятно, было ли оно живое или это только волны создавали такое впечатление. Один раз гигантская змея, разрезая волны, с плеском ушла под воду, но затем снова появилась на поверхности.

Кин решила снизиться и посмотреть ближе. Она ждала окрика Марко, но он молчал. Было похоже на то, что он решил на весь день замкнуться в себе, подавленный происшедшим в поселке столкновением. Сильвер тоже промолчала, воспользовавшись остановкой в воздухе, чтобы поудобнее приладить трос с синтезатором.

Кин вошла в крутое пике по направлению к колышущейся на волнах твари, и ей показалось, что холодный ветер пронизал все тридцать пять слоев скафандра. Голубое небо было ледяным и идеально чистым, а воздух прозрачным как стекло.

Животное плавало на поверхности кверху брюхом. Большую его часть составляло змееобразное тело, одним концом исчезнувшее под водой. В провалах волн Кин разглядела громадную голову с одной пустой глазницей.

Этому зверю должно было быть очень много лет. Ни одно из живых существ не смогло бы достичь таких размеров за короткий промежуток времени. Белое брюхо змея было изъедено рыбами и кишело червями.

Кин начала набирать высоту. Хорошо бы получить подобное существо на анатомический стол. Наверно, понадобился бы мощный подъемный кран.

— Оно мертво, — объявила она остальным. — В нем дыра такая, что может свободно пройти лодка. И дыра свежая. Это такая же тварь, как та, что мы видели утром.

Встретившийся им утром змей, прошел далеко справа от них, двигаясь сквозь волны, резко изгибая тело.

— Оно мертво на все сто, — как можно убедительнее произнесла Кин, заметив выражение лица Сильвер.

— О чем я периодически задумываюсь, так это о том, что смогло убить эту штуку, — многозначительно произнесла шандийка. — И мне все больше и больше не терпится ступить на землю обетованную.

— «Чем толще твердь под нами, тем меньше страх», — подумала Кин. Сама она предпочитала небо. В своем поясе Кин ощущала гораздо большую уверенность, чем в поверхности диска. Она точно знала, что эти пояса никогда еще не отказывали. А диск мог развалиться под ногами в любой момент. Так что суше Кин предпочитала безопасность полета, предоставляемую скафандром.

— В двух милях от нас остров, — заметила Сильвер. — Просто груда камней, но там видны огни. Садимся?

Кин заколебалась. Впереди у них лежал большой кусок пути над морем. К тому же волны, похоже, немного успокоились. Так что короткая остановка могла быть полезной. Реактивные пояса, в общем-то, не были приспособлены для продолжительного полета в условиях гравитации. Ноги, болтающиеся без опоры с момента отлета из поселка норвежцев, налились свинцом. Размять их и восстановить в них кровообращение казалось заманчивой идеей.

— Марко? — спросила она. Тот держался в стороне, все еще погруженный в мысленное самобичевание.

Ответ был предварен глубокомысленным, грустным вздохом.

— Не могу указать особых положительных сторон такой посадки, но и вреда не вижу.

Остров был невелик и, по всей видимости, наиболее высокие волны в шторм перехлестывали через него. Вся поверхность островка была завалена сухими водорослями. На скалистой вершине, посередине, горели огни, настолько яркие, что берег на их фоне казался почти черным.

Кин приземлилась первой и сразу упала на бок. Ноги отказывались служить. Из кучи водорослей, прямо у ее лица, выбежал краб и раскорякой, стремглав бросился наутек.