Творцы миров

Кин в свое время, любопытства ради, сделала по глотку из многих чаш. Веровать стоя на коленях, взбираясь на гору, распевая гимны, появляясь на людях голой, кружась, танцуя, постясь, трясясь от отвращения, жадно насыщаясь, молясь — всем этим можно было увлечься ненадолго, и это могло показаться забавным, но обычно в конце концов оказывалось извращенным, оторванным от жизни и нереальным.

Отец Лейва обратился с пространной речью к одному из монахов, разговаривавшему прежде с Сильвер. Сильвер рассмеялась и ответила им, с сомнением качая головой.

— Он пожелал купить Печь Валгаллы, — объяснила она.

— Что купить? — спросила Кин.

— Синтезатор. Он говорит, что знает точно, в стране Валгалла все люди могут есть и пить без конца и сколько пожелают, потому что у них есть волшебная Печь, сама по себе производящая еду и питье.

— Скажи ему, что наша печь не продается.

Кин взглянула Эйрику прямо в глаза. Эйрик Рыжий. На земле, в сердце Валгаллы, есть место, называющееся Большой Фиорд, где воды пяти морей глубоко врезаются в сушу. Это место носит название Борода Эйрика. Согласно легенде, он был похоронен на холме на берегу фиорда. Теперь это место просто ломилось от многочисленных туристов.

Сильвер глубоко вздохнула.

— Он также просит нас исправить солнце, — со значением произнесла она.

Мужчина, глядя прямо на Кин, начал медленно говорить на латыни.

— Он говорит, что теперь случается так, что вдруг посреди зимы наступает весна. Солнце иногда внезапно тускнеет. А ночью звезды начинают мигать. И, гм, что-то случилось с одной из планет.

Внутри Кин все замерло от неожиданности. Затем она молча повернулась и вошла в дом, в одной из комнат которого Сильвер установила синтезатор. Она набрала на пульте заказ и вскоре получила большой кубок сладкого эля. Кин принесла напиток назад и подала Эйрику. Он с достоинством принял предложенное изрытой шрамами рукой.

— Скажи ему, что это наша вина. Скажи ему, что как только мы проникнем в секреты этого Мира, мы восстановим планету и сделаем все возможное для их солнца. Он так и сказал — звезды мигают?

— По крайней мере, они ждут этого. Вышеупомянутый Христос был рожден около тысячи лет назад, и весьма широко распространено поверье, что он вскорости должен вернуться. Посмотри на море, Кин.

Кин обернулась. Со стороны моря доносился грохот бури и завывание ветра. Волны нещадно захлестывали берег, так, что брызги долетали почти до них. Однако небо было голубым и безоблачным и вокруг не проносилось ни ветерка…

— Я думаю, что этот диск очень ненадежен. Я и раньше это говорила, а сейчас еще больше уверена, — хмуро произнесла она. — Похоже на то, что основные системы диска постепенно выходят из строя. Но, кажется, Эйрика это все нимало не волнует, так, Сильвер?

— Он говорит, что на своем веку повидал очень много богов. Он может принять бога, но может прекрасно обойтись и без всяких богов. И еще он сказал, что если мы сможем исправить погоду, то он даст нам много строительного леса.

— Леса?

Сильвер многозначительно обвела взглядом поселок.

— Похоже, что доски здесь — это дефицитный товар, — заметила она. — Обрати внимание — деревьев почти нет.

«Должен наступить климатический оптимум», — подумала Кин. На Земле это имело место. Великая экспансия с Севера произошла во время глобального потепления, когда даже прибрежная полоса Гренландии была обитаема…

А тут по ночам начинают мигать звезды…

Марко и Кин расположились для сна в доме, а Сильвер решила провести ночь в лодке, предпочитая прохладу. Никто не пытался предложить Кин пойти спать на женскую половину. Положение богини имело свои преимущества.

Кин лежала, зачарованно глядя на мерцание огня в очаге. Мощные раскаты прибоя доносились даже сюда. Начался прилив. Эта луна не могла породить даже микроскопического прилива. Вероятно, понижение и повышение уровня моря также регулировалось, но теперь, как и прочее, разладилось.

Кин нерешительно покатала между пальцами снотворную пилюлю. Этот тип снотворного действует моментально, но после него во рту целый день стоит привкус обезьяньей мочи. Пилюли позволяют заснуть, не обращая внимания ни на громкий шум вокруг, ни на камни, впивающиеся в бока. Короткий глубокий сон без сновидений.

После непродолжительных колебаний Кин решила не глотать таблетку, поднялась, прошла через темную комнату и вышла на улицу. Человек у двери торопливо отскочил в сторону, уступая ей дорогу.

Небо было усеяно звездами. Фальшивыми звездами. Кин вздрогнула от восхищения эрзац-вселенной, наполненной сверкающими стразами и покрывшей куполом монотонно шумящее море и фиорд.

Это не Земля. Это диск диаметром около двадцати тысяч километров и массой 5,67×10 21 тонн. Но это должно означать, что сам он не может удержать моря и людей на своей поверхности и должен иметь источник искусственной гравитации где-то в недрах скальных пород.

Медленно и лениво вращаясь, подобно монете, упавшей в мед, диск тащится сквозь космос со своим фальшивым солнцем, звездами и семейством планет. Разумом Кин воспринимала это, однако, стоя здесь, ей было трудно поверить.

Она поежилась от холода, запустившего свои когти ей под одежду. Ледяной свет звезд.

Заводной Мир. Мир без астрономии.

Может быть, тут и существовала астрономия, но это была ужасная шутка над астрономами. Мир, где искатели приключений неизменно проваливаются в бездонную пропасть. Драконы. Тролли. Мешанина сказок и мифов.

Кин нашла планету около, теперь уже в полном смысле слова, горизонта. Но нет, для планеты это светящееся пятнышко двигалось слишком быстро.

Вдруг в том месте, за которым она следила, набухло пламя, издали похожее на золотой лесной орех. Предмет врезался в диск где-то далеко на востоке. Кин показалось, что она ощутила содрогание почвы под ногами от удара о диск.

Она бросилась к лодкам, лежащим на берегу. Заледеневшая прибрежная полоса блестела, отражая свет луны и звезд.

— Сильвер? — что, конечно же, было глупо. Сколько может быть шандийцев на диске?

— А, это ты, Кин. Ты тоже заметила это?

— Что это было?

— Большая часть нашего корабля. Его падение было только вопросом времени. Марко следовало бы взорвать его, а не бросать на орбите. Теперь мы можем только надеяться на то, что он упал в море или пустыню. Лично я рассчитывала, что он свалится на исподнюю сторону диска.

— Лучше того, что мы сейчас натворили, не придумаешь, чтобы заявить хозяевам диска: «А мы здесь!» Сначала мы сшибли планету, затем сбросили им на голову наш корабль, — печально сказала Кин.

— Перед тем как я начала следить за кораблем, я обратила внимание еще на одну вещь, — сказала Сильвер. — Видишь вон ту планету, прямо вон там, внизу? Как она, по-твоему, называется?

— Если считать, что мы на Земле, то в этом положении должна быть Венера, но что это…

— Вот именно. У нее нет спутника.

Кин это поразило. Строители диска забыли об этом. Но почему! Как они могли! Венера и ее Адонис, спутник размером не меньше Луны, всегда доминировали в утреннем и вечернем небе Земли. Почему так несправедливо забыт спутник Венеры. Непонятно.

— Эти ваши микрофильмы по астрономии и социологии, они еще те, — заметила Сильвер. — Например, у меня при их просмотре все время складывается впечатление, что люди первыми вырвались в космос из-за постоянного напоминания, что в нашей вселенной все вращается вокруг чего-то.

— Вам повезло, что вы всегда имели на своем небе планету-близнеца. Это помогло вам с самого начала избежать ошибочного представления, что все вокруг вертится вокруг Шанда. Мы были лишены подобного, а кунгийцы — те вообще не видели своего неба. Хотя если у вашей планеты-близнеца не было бы ее собственного спутника, я думаю, вы тоже не избежали бы заблуждений в этом плане.

Они сидели и следили за тем, как одинокая планета, лишенная своего спутника, грустно погружается в заливающее восточную часть неба, сияние. Кин уютно притулилась к меховому боку Сильвер. Она лениво думала о том, в достаточно ли безопасном месте они установили синтезатор. Хотя, кажется, эти люди питают уважение к Марко и стараются держаться от него на почтительном расстоянии.