Творцы миров

— Вернись к тому закату, что был снят в полете, — попросила Кин, — в чем же тут дело?

— Ненормальная линия горизонта, — сказал Марко.

Да, дело было именно в этом. Линия горизонта казалась странно плоской. И Кин никак не могла уловить что-то еще очень необычное во всей картине.

— За исключением отдельных элементов, это может быть любой человеческий Мир, — подвела итог Сильвер.

— Чудно, — сказала Кин. — Выходит, что Джало говорил о плоской Земле, а не просто о плоском Мире.

— А меня все это совсем не удивляет. Люди были единственной расой, выносившей примитивнейшую гипотезу о плоском Мире, — сказал Марко, возвращая фильм к эпизоду со звездным небом.

— Кунгийцы были уверены, что живут на внутренней поверхности яйца, а шандийцы в их первых опытах космологии представляли себя живущими на огромном свернутом в трубку листе растения ррык.

Кин улыбнулась. Спорить не приходилось. Позже она нашла время и сверилась с библиотекой корабля. Все было именно так, но что это доказывало? Что человек немного глуповат и очень эгоцентричен? Инопланетяне всегда это знали.

— Мы еще сможем покопаться в истории происхождения плоского Мира, когда доберемся до него, — уверено начал Марко.

— Ну уж нет! — оборвала его Кин. — Здесь остановка. Что значит — доберемся до него?

Кунгиец метнул на нее испепеляющий взгляд.

— Я уже запрограммировал основной компьютер. И этот шум, который вы, Кин Арад, сейчас можете слышать, есть гудение заряжающихся батарей подпространственной матрицы.

— А сейчас где мы находимся?

— В полумиллионе километров от Кунга.

— Тогда подбросьте меня обратно, и я сойду. Я никуда не собираюсь лететь.

— А что ты собираешься делать?

Кин задумалась.

— Ну… мы можем доставить Джало в клинику, — начала она. — Потом мы дождемся пока он, э-э-э… мы… — Она замолчала. Все это звучало ужасно глупо. Даже для нее.

— Мы знаем, куда нам лететь, у нас есть корабль и есть время, — сказал Марко. — Человек в медотсеке сможет продержаться неограниченно долго. И если мы начнем колебаться, то нам придется объясняться, а Компания наверняка захочет узнать, почему ты не была до конца откровенной с ней с самого начала.

Кин взглянула на Сильвер, ища поддержки, но шандийка только покачала головой.

— Я тоже не хотела бы терять эту возможность, — поддержала она Марка.

— Послушайте! — сказала Кин, — полет с Джало на борту только кажется неплохой идеей. Но мы даже не знаем, во что ввязываемся. Я просто взываю к вашему чувству разумной осторожности, вот и все.

— Ну, это чересчур для их хвастливой обезьяньей любознательности, — сказал Марко Сильвер.

— И это так не похоже на них, творящих свою судьбу своими руками, о чем кричат на всех углах, — подхватила та.

— Да вы оба просто свихнулись!

Марко пожал плечами, что смотрелось весьма эффектно при двух парах оных, и убрал свое костистое тело из пилотского кресла:

— Хорошо, — сказал он. — Летим назад. Но поведешь ты.

Кин села в кресло и опустила экран свертки подпространства до своего уровня. Затем она обвела взглядом тройной ряд ручек управления на пульте. О назначении двух-трех из них она имела смутное представление. Вон та черная панель регулирует подачу воздуха и температуру, остальное выглядит полной абракадаброй. Обычно Кин пользовалась кораблями, пилотируемыми мощным компьютером.

— У меня ничего не выйдет! — бессильно сказала она. — И вы это отлично знаете.

— Тогда рад приветствовать тебя в нашей компании! — сказал Марко и деловито поглядел на часы. — Почему бы вам двоим сейчас не вздремнуть?

Кин лежала в своей каюте без сна и размышляла. Ее всегда удивляло, как сильно влияние взаимных стереотипов восприятия друг друга у различных планетных рас. Кунгийцы были вспыльчивыми, кровожадными и страшно суеверными. Шандийцы были спокойными, кровожадными и иногда ели людей. Шандийцы и кунгийцы думали, что люди кровожадны, горды и безрассудно отважны. Все думали, что эфтнийцы смешные, но никто не знал, что эфтниец думает про него.

Правдой было то, что однажды, в старые тяжелые времена, четыре кунгийца ворвались на земной корабль и перебили тридцать человек команды, прежде чем последний из них упал замертво, нашпигованный иглами из иглострела. Также правдой было то, что имели место несколько инцидентов, которые с большим трудом удалось замять на дипломатическом уровне, когда шандийцы, весьма бесцеремонно, ели людей. Ну и что? Можешь ли ты судить их, если ты думаешь как человек?

«Мы не должны оценивать друг друга по нескольким общепринятым правилам, — думала Кин. — Только так мы сможем ужиться вместе. Мы обязаны заставить себя думать об инопланетянах как о людях в другом обличии, даже если отковавшее нас на наковальнях разных Миров притяжение отличалось во много раз».

Она села на кровати, прислушиваясь к темной пустоте внутри комнаты. Пространство вокруг нее было заполнено приглушенным гудением. Она спрыгнула с кровати и выскочила в кольцевой коридор. То, что уже давно не давало ей покоя, вдруг осветилось ярким светом. Она срочно должна выяснить…

Через несколько минут она влетела в центральную рубку, где Марко продолжал сидеть перед экранами. Марко? Он вздрогнул, затем поднял экран вверх и, повернувшись к ней, улыбнулся.

— Пока все в порядке, Кин. Что это у тебя в руках? Похоже на расплавленную пластиковую скульптуру из серии авангарда.

— Это клетка, в которой сидела ворона. И знаешь, ведь она из биопластика. Он плавится при температуре не ниже 1000 градусов. Я нашла ее в шлюзе, — выпалила Кин на одном дыхании, передавая ему предмет.

Марко покрутил в руках бесформенную массу и пожал плечами.

— Ну и какой вывод следует из этого? А вообще, эти птицы разумны?

— Разумны, но не настолько, чтобы таскать с собой лучевые резаки.

Последовала пауза, в течение которой оба разглядывали расплавленную клетку.

— Это мог сделать Джало, — неуверенно начал Марко. — Хотя нет, не пойдет — его хватила кондрашка от неожиданности, когда он увидел птицу.

— Похоже на то. Но мне не нравятся такие сюрпризы, Марко. Ты видел после этого птицу?

— После того, как Джало отключился, нет.

— Ммм, — он поднял руку и нажал кнопку тревоги.

Во всех помещениях корабля разом грянули сирены и замигали световые сигналы. Через сорок секунд в рубку, как буря, ворвалась Сильвер, обсыпая все вокруг снегом, со своего меха, устилавшим ее берлогу.

— Опять эти человеческие штучки, — грозно зарычала она. Кин и Марко поспешили прояснить для нее ситуацию.

— Да, случай непонятный. Что же, будем обыскивать весь корабль?

Марко в доступной форме описал лишь малое число укромных местечек на корабле. При этом он в красках рассказал, что может случиться, если что-то маленькое и пернатое проникнет в жизненно важный трубопровод или сядет на кабель под напряжением.

— Ясно, — сказала Кин, — и что же ты предлагаешь?

— Вы обе возвращаетесь в свои каюты, запираете их и тщательно обыскиваете, нет ли в них птицы. Остальным пространством корабля я займусь сам. Для этого существует стандартная процедура санэпидемобработки.

— Она погибнет? — спросила Кин.

— А мне-то что?

Немного позже Марко все еще сидел в рубке, наблюдая за процессом зарядки Матрицы в центральной части тороидального поля, и думал о вороне. Но затем его мысли приняли другое направление. Он стал гадать, заметили остальные или нет, как он вытащил и спрятал в укромном месте волшебный кошелек Джало во время суеты после его смерти. Просто небольшая мера предосторожности…

Сильвер ворочалась в своей снежной берлоге, в специально для нее оборудованной каюте, и терялась в догадках, видел ли кто как она потихоньку взяла из тайника Марко кошелек и перепрятала его в свой. При подобном развитии обстоятельств…

Кин лежала на кровати, разглядывая мигающий красный сигнал, предупреждающий о вакууме в коридоре, и ощущала смутную симпатию к вороне. После этого она стала обдумывать то, как отнесутся Марко и Сильвер к тому, что она незаметно взяла кошелек из секретного местечка Сильвер и выбросила в утилизатор во время подпространственного перехода. Теперь кошелек, наверно, несся к краю Галактики, кувыркаясь в пространстве и изрыгая бесконечный поток Дней из раскрытой настежь пасти.