Бесконечные Поцелуи Тьмы

- Наконец-то дозвонился, - сказал Факел, бросив на нее многозначительный взгляд. - Он идет к телефону. Момент истины, милая.

Кира подавила дрожь. Факелу не нужно было добавлять, что то, что произойдет в следующие несколько секунд, решит, умрет она или нет. Она и так это знала. Единственный вопрос, засевший у нее в голове, заключался в том, сможет ли она перенести то, что Факел сделает с ней, прежде чем убить, или нет.

- Менчерес? - спросил Факел. - Да, извините, что беспокою, но у меня здесь человек, который утверждает, что принадлежит вам.

- Я сказала, что знаю его, - тут же поправила Кира, чуть закашлявшись от крови во рту.

Тяжелая рука опустилась ей на плечо, пять пальцев предупреждающе сжались. Даже это легкое движение вызвало еще более жуткую боль в ее руке.

- Тссс, - угрожающе выдохнул лысый вампир.

- Ростом она примерно метр шестьдесят пять, волосы – темный блонд, хорошенькая. Имя на водительских правах - Кира Грэйслинг, - продолжил Факел.

В следующий миг он выпрямился от присущей ему легкой сутулости, а выражение лица помрачнело.

- Угу. Точно. Нет, по большей части она в порядке . . . в клубе «Кругосветка» на Стэйт Стрит, Чикаго-Хайтс. Почему бы нам не...

Факел захлопнул сотовый.

- Повесил трубку. Сказал, что уже едет, - сообщил он присутствующим.

Лысый убрал руку с плеча Киры.

- Дерьмо, братан.

- Я же ни хрена не знал! – рявкнул Факел. - Каковы наши шансы?

Кира обмякла от облегчения, услышав, что Менчерес в пути, но во всем этом крылось слишком много подтекста, чтобы точно знать, что это значит: что она вне опасности или наоборот? И ей было трудно сосредоточиться, пока разрывающая разум боль продолжала опалять ее.

- Может, тебе исцелить ее? – предложил вампир с дрэдами. - Если Менчерес едет за ней сам, в пищевой цепочке это ставит ее значительно выше простой закуски для его людей.

- Может, и нет. Он, должно быть, рядом, раз сказал, что будет здесь через двадцать минут, - глухо ответил Факел. - А если ты прав, он будет еще больше взбешен, если она расскажет ему, как я ее отделал, а он не сможет увидеть сам, что все было не так уж плохо.

Не так уж плохо? Правда, по сравнению с тем, что сделали с ней упыри, Кира была в прекрасном состоянии, но какие ужасы выносила с ним Дженнифер, если вот это Факел называл "не так уж плохо".

Дженнифер. Еще больше стыда охватило ее. Каким спасителем она оказалась!

- Насколько близка ты к Менчересу? - спросил вдруг Факел. - Ты трахалась с ним, или он просто кормился от тебя?

Кира отвернулась, отказываясь отвечать. Если она верно уловила настроение в комнате, он не посмеет ее бить, пока не появится Менчерес, который в гневе за то, что Кира нарушила слово, может и оставить ее здесь с Факелом. Но она не верила, что Менчерес сделает это, как бы зол он на нее ни был.

И совсем не в такой обстановке надеялась она увидеть его вновь.

- Не собираешься мне отвечать, да? – произнес Факел с блеском в глазах. - Умница, знает, что я не могу к ней прикоснуться, когда за ней идет такой авторитет. Но я же смогу притронуться к Дженнифер, потому что она моя.

В мгновение ока он оказался позади Дженнифер, а его клыки оставили тонкий красный след на ее плече. Кира вскочила на ноги прежде, чем успела даже поморщиться от боли, вызванной этим движением.

- Я не сплю с Менчересом, - сказала она сквозь сжатые зубы.

Факел отпустил Дженнифер. Она, спотыкаясь, отошла в другую часть комнаты, выглядя напуганной, но, помимо тех двух красных царапин, невредимой. Дредастый и Лысик издали облегченные вздохи.

- Это несколько упрощает ситуацию, - пробормотал Факел.

- О да, - отозвался Дредастый. А потом рассмеялся. - Знаешь, как бы ты умер, если бы уделал так первую женщину, с которой у Менчереса отношения за такое долгое время?

- Он бы перемолол твои кости, чтобы потом испечь чертов хлеб, - заржал Лысик.

- Пересрался на минутку, - признался Факел, теперь вовсе не выглядевший напуганным.

Кира отвернулась от них. Может, если сильно сконцентрироваться, она сможет сосредоточиться на чем-то другом, а не на их глупых смешках и боли, охватывающей ее руку. Она прислонилась к стене здоровым боком, закрыв функционирующий глаз, и начала делать глубокие вдохи, пытаясь мысленно отстраниться от окружения.

К сожалению, даже спустя несколько минут попыток, ни одна медитативная техника Киры не смогла выстоять против пульсирующей боли в руке. Если бы Факел отпустил ее, она смогла бы использовать немного крови из тех пузырьков у нее дома, чтобы исцелить себя. Но смогла бы она принять часть того ограниченного запаса, зная, что это украдет у Тины год жизни или того больше?

- Вы это чувствуете? - пробормотал Факел.

Кира открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как две двери в другом конце комнаты вылетели наружу, сорванные с петель какой-то невидимой силой. Они рухнули на пол с грохотом, который, казалось, отразился по всей комнате. Факел, Лысик и Дредастый вскочили и попятились.

Высокая фигура в плаще ворвалась в комнату. Длинные темные волосы раскачивались от быстрого шага, а взгляд темно-серых глаз обратился в сверкающе зеленый.

Сердце Киры словно пропустило удар. Менчерес.

Его глаза встретились с ее, казалось, не задержавшись больше ни на ком в комнате. Затем Менчерес остановился, черты его лица затвердели, словно песок, превратившийся в стекло. Ярость, исходившая от него, была почти осязаема, заставляя ее сердце ёкнуть еще раз.

Было ли ее состояние причиной этого гнева? Или же Менчерес был в ярости на нее?

Глава 13

Менчерес быстро пересек комнату к Кире. Ярость охватила его, стоило ему увидеть ее разбитое лицо. Один вдох сказал ему, что, хотя с ней и жестоко обошлись, ее не насиловали, и это изменило приговор ее похитителям от медленной, мучительной смерти к быстрой и весьма болезненной.

А потом Менчерес увидел руку Киры - распухшую, окровавленную и деформированную - с осколками кости, пронзившими кожу. Значит, медленная и мучительная.

Он ни взгляда не бросил на трех вампиров, пока нежно брал ее на руки. Судя по ауре, они были слишком молодыми и слабыми, чтобы представлять для него какую-либо угрозу, даже если он повернется к ним спиной. Губы Менчереса сжались, когда он почувствовал, что Кира вздрогнула от его прикосновения. Было ли это из-за боли, или она боялась его?

Он вскрыл клыками свое запястье, прижимая кровавую рану ко рту Киры. К его облегчению, она не попыталась отвернуться, хотя и поморщилась, когда сглотнула. А затем у нее вырвался хриплый вздох.