Бесконечные Поцелуи Тьмы

В кризис трудно найти новую работу, мысленно твердила себе Кира, и выдавила из себя улыбку. Если бы ей было не так затруднительно найти новую работу, она бы с огромным удовольствием высказала Фрэнку, чтобы он забрал свои отчеты и отвалил немедленно.

Вместо этого она выпалила, - Будет сделано.

Фрэнк ткнул пальцем в кипу бумаг на ее столе и произнес: - Если все будет сделано до выходных, то я поручу тебе вести дело одного из пропавших без вести. Я знаю, как ты хочешь этим заняться.

Это было в четверг днем. Кира должна была работать этим вечером за полночь и завтра довести это до конца, но Фрэнк был прав. Она действительно хотела более серьезных заданий, чем ловля обманывающих супругов, наблюдение рабочих компьютеров, или вручение повесток в суд. Девиз ее старого наставника звенел в уме Киры: Спаси одну жизнь. Ну, Мак, думала Кира, вспоминая улыбку Тины, когда она выехала из больницы позавчера, я думаю, я сделала это. Возможно, если бы ей назначили дело без вести пропавшего, то Кира могла бы спасти две жизни.

- Я все закончу,- сказала она Фрэнку.

Он выдал ей по-своему дружелюбную улыбку в стиле "а куда ты денешься" и сказал: - Заметано, Макки, докажи мне, что я не зря взял тебя на работу.

А еще он мне говорил, что ты заноза, добавила про себя Кира. Мак не ошибался насчет своего бывшего напарника, но Фрэнк бывало проявлял редкие намеки на добродетель, вопреки своему рабовладельческому образу мышления. Он не отдал в распоряжение Киры служебный автомобиль. Ему было проще взять на работу кого-то с собственной машиной. Кира понимала, что заслуживает этого, за все то сверхурочное время, что она проводила на работе, и все же. За это Фрэнк заслужил поклон.

Ее коллега Лили, перегнулась между столами, когда Фрэнк вышел из офиса.

- Первый раз за три года ты взяла больничный, и он хочет убедиться в том что ты об этом пожалеешь.- Рот Лили дернулся. - Если есть Бог, для Фрэнка это геморрой. Боли в заднице себя оправдывают.

Кира улыбнулась ей.

- Все хорошо. Как можно больше жидкости, поможет мне все закончить.

Лили нахмурилась, отчего появились морщинки на лбу.

- Кофе не может стать заменой сна. У тебя темные круги под глазами, девушка. Ты должна заботиться о себе, иначе опять заболеешь.

- Я в порядке,- сказала Кира. Она не могла сказать взрослой даме, что круги под ее глазами были не от гриппа, а потому что мысли о вампире не давали ей спать. Несмотря на то, что прошло несколько дней с того момента, как он ее отпустил, Кира, похоже, не была в состояние выгнать Менчереса из своих мыслей.

Это не было такой уж неожиданностью. За шесть дней, которые она провела с Менчересом, он показал ей, что существует еще две расы наряду с человеческой, спас ей жизнь, спас жизнь ее сестре, очаровал ее, вызвал в ней желание, укусил ее, и вопреки благополучию своей расы, отпустил ее. Почему бы ей не думать о нем? Каждый раз когда она видела или разговаривала со своей сестрой, Кира вспоминала Менчереса, не говоря уже о том, что каждый раз, в одиночку возвращаясь домой мимо складов, на нее снова обрушивались мысли о нем. Он невероятно сильно повлиял на ее жизнь, и сейчас, когда он ее оставил, Кира ощущала острое чувство утраты.

Она до сих пор не могла поверить в то, что он ее отпустил. Первые пару дней она ждала, что Менчерес свалится из ниоткуда и объявит, что она должна вернуться обратно. Какая-то маленькая, сумасшедшая ее частичка, может даже желала его появления, тогда как оставшаяся часть разума твердила, что это нездоровая ситуация. В любом случае, когда один человек имеет полную власть над другим, это совсем не правильно, это просто помешательство. По сути, она была пленницей Менчереса. Пленницей, с которой хорошо обращались, допустим, и возможно на то, чтобы взять ее в плен были веские причины, но все же. Заключенный и надсмотрщик не подходящий антураж для романтических отношений, даже случайных.

Хотя, казалось, Менчерес не заинтересован в каких-либо отношениях с ней, ни романтических, ни каких иных. Он дал ей уйти, и это было тем обстоятельством, которое исключало любую возможность, чтобы она к нему не чувствовала, вампир или нет, но он дал ей ясно понять, что не вернется. Если бы он хотел снова ее увидеть, он бы так и сказал. Он бы не дал ей столько крови, а он дал много и теперь у нее не было необходимости обращаться к нему, не было никакой причины по которой она могла бы связаться с ним. Вообще-то она понятия не имела, где Менчерес ее держал всю ту неделю, и он не оставил номера телефона прежде чем раствориться в ночи. Посмотри правде в глаза, мрачно думала Кира. Тебе дали отставку.

С другой стороны, может это и к лучшему, он скорее всего слишком стар для нее, возможно на сотни лет, и что это с ней на самом то деле, человек и вампир? Это никуда не годиться. Посмотреть хотя бы фильмы про Дракулу. Или Баффи.

- Вы меня слушаете? - спросила Лили забавным голосом.

Кира дернулась от мрачных мыслей о заманчивом вампире к коллеге.

- Простите, я... брожу в своих мыслях, - сказала она застенчиво.

- Говорю тебе, что тебе нужно поспать, - сказала Лили. - Но так как я знаю, ты меня не будешь слушать, позволь мне предложить тебе кофе. Таким образом, ты сможешь не уснуть перед Фрэнком.

- Спасибо, ты ангел, - с благодарной улыбкой сказала Кира. У нее впереди был длинный день, и размышления о Менчересе не уменьшат количество бумаг на ее столе.

Однако кофе поможет этой куче стать меньше. Много, много кофе.

Восемь часов спустя, Кира вышла из маршрутного автобуса, и устало заправила волосы за уши. Пока она шла от своего офиса до остановки, в спину дул ветер, а потом она забыла расправить волосы обратно. Вообще-то они были не настолько длинными, чтобы завесить ее лицо, пока она шла вверх по улице. Фактически они были до плеч, его волосы длиннее на несколько дюймов, волосы Менчереса длиннее, чем ее...

Перестань думать о нем, отчитала себя Кира. Она повернула вниз по первой из трех улиц, которые ей предстояло пройти по пути к дому. Было одно несомненно восхитительное в том, что судьба свела ее с Менчересом, даже не обращая внимание на то, что она чуть не погибла, она получила возможность держать в узде болезнь своей сестры. Но когда она думала о нем, болезнь сестры вылетала у нее из головы.

Она вспоминала, как его черные глаза блестели, когда он улыбался, как изящно и плавно он двигался, как аппетитно он выглядел обнаженным, и как же она желала получше его узнать, когда была пленницей в его доме. Менчерес был единственным человеком, которому она призналась, что у нее бывают предчувствия и, как сильно она на это полагается. К ее удивлению, он не отмахнулся от этого, не счел это смехотворным или незначительным. Вместо этого он посоветовал сосредоточиться на этом чувстве. Для того чтобы получше прислушаться. Очевидно, ее внутренний компас не казался странным тому, кто мог летать и управлять вещами силой мысли.

И все же, если бы сейчас она прислушалась к своим инстинктам, то услышала бы постоянное ворчание, которое слышала уже несколько дней о том, что она упустила что-то очень важное, когда Менчерес испарился в ночи. Могла ли она что-нибудь сделать, чтобы не дать ему уйти? Как хочется сказать Менчересу, что она хочет увидеть его снова, вместо того чтобы задаваться вопросом, к лучшему ли было его исчезновение, ведь он даже не предоставил ей выбора?

Кира была так занята своими мыслями, что ей потребовалось несколько секунд, прежде чем она увидела темную фигуру в тени стоящего перед ней здания. Она сжала руку на ремне ее рюкзака, и продолжила идти, сделав вид, что не заметила его, хоть и была напряжена каждым мускулом. Когда она почти подошла к двери своего дома, кто-то схватил ее за руку. Адреналин подскочил, когда Кира нырнула под руку и сильно врезала мужчину по лодыжке, вдобавок, сверху обрушивая на него свой тяжеленный рюкзак. Получение образования в полицейской академии, предусматривало обучение самообороне и сделало ее реакцию в большей степени рефлекторной, нежели спланированной.