Страница 85 из 100
— Заключая в себе этот священный огонь, можешь ли ты его направлять и распространять?
— Священный огонь нашего божества направляется по воле людей, чистых духом. Посвященный простирает руку, и страдания прекращаются. Живой приверженец веры соединяется с мертвецами, и его душа переходит в трупы и дает им теплоту, и освобождает их от Адонаи, и передает их Люциферу.
— Что будем мы делать для спасения душ?
— Мы составим магическую цепь.
— В силу какого закона?
— Звезды говорят между собою. Душа солнц отвечает на вздох цветов, цепи гармонии ставят в сообщение между собою все существа в природе.
— Хараб!
— Катер-Малхут!
Эти последние слова похожи на еврейские, но что они значат и значат ли что-нибудь, этого мы не беремся сказать. Во всякого рода волшебные заклинания введено множество таких непостижимых слов. Весь предыдущий разговор был закончен следующим возглашением Великого Мастера:
— Так как теперь одиннадцать часов, то мы объявляем начало наших последних таинств. В этот священный час крылья гениев движутся с таинственным жужжанием. Они перелетают из одной сферы в другую и несут из одного мира в другой послания нашего божества. Ко мне, братья! Пусть волшебная цепь восполнит дело спасения душ!
В ответ на это воззвание все ответили возгласом «аминь». И вслед за тем началась сцена, столь же отвратительная, сколько и ужасная. Оговоримся еще раз, что все сообщаемые нами подробности остаются на совести Батайля, объявляющего себя единственным очевидцем, решившимся поведать о них миру.
Многочисленные индусы, участвовавшие в процессии, разбрелись по смердящей равнине и скоро начали один за другим возвращаться, волоча за собой что-то. Это ужасное «что-то» были свежие трупы, очевидно только что привезенные на это поле смерти. Некоторые из них, однако, уже носили на себе явные следы зубов крыс и когтей коршунов. Все эти трупы один за другим усаживались у подножия холмика, постепенно образуя около него сплошной круг. Так как трупы, разумеется, не могли держаться в сидячем положении, то их всячески мяли и даже ломали, чтобы как-нибудь привести в это положение. Все они были посажены спиной к центральному алтарю. Индус колоссального роста оделся в длинную белую одежду с широкими рукавами, а на голову надел маску, представлявшую собой козлиную голову с большими рогами. В руки он взял в каждую по горящему факелу. Так снарядившись, он взобрался на верхний камень жертвенника и стал на нем, раскинув руки с зажженными факелами. По временам он потрясал этими факелами. Что же касается до всей остальной публики, то она расположилась сидя на земле между трупами в таком порядке, что рядом с живым помещался труп, далее опять живой человек, за ним вновь труп и т. д. Живые поддерживали трупы в сидячем положении, так что вся эта сумасшедшая группа образовала непрерывную цепь, звенья которой состояли из живых людей вперемежку с трупами. Эта неимоверная сцена снизу сзади освещалась кольцом факелов, воткнутых в землю вокруг алтаря, а сверху — вспыхивающими огнями факелов, которые встряхивал индус, стоявший на каменном алтаре в центре круга.
Великий Мастер тем временем громогласно возопил:
— Пусть священный огонь, сосредоточенный в душах наших избранных братьев, здесь присутствующих, распространится по звеньям нашей цепи и оживит дух умерших! Пусть наши чистые души круговращаются и очищают души не посвященных усопших! Пусть ток божественного магнетизма освятит нечистые трупы! И пусть их души, воззванные к спасению через соприкосновение с нашими душами, воссоединятся с нашим божеством, чтобы славить его вовеки!..
Великий Мастер на минуту смолк, а затем вновь воскликнул:
— Братия, священный огонь расходится божественным током. Круговращение душ установилось. Проговорим же все хором волшебное заклинание вечного спасения!
Тогда поднялся неистовый хор голосов, вопивших нелепое заклинание. Это был набор именно тех самых волшебных слов неизвестного происхождения и значения, о которых мы только что упоминали. Среди них слышались как бы чьи-то имена: Люцифер, Азарадек, Амаза-рак и т. п. А рядом с ними слова непостижимые: «хемен-этан», «эль», «асти», «титейеп», «фейк», «феакс», «вай», «ваа», «аёль», «ахи», «райа», «недер» и т. д. Заклинание заканчивалось латинским восклицанием: «Lucifer in aeternum!» Это заклинание произносилось все же в известном порядке, слова следовали одно за другим не как попало: они составляли известную цепь, которую все присутствовавшие, очевидно, знали наизусть. Об этом надо было заключить и из того, что по временам хор как бы заканчивал свое дикое завывание, а затем начинал его снова, причем опять те же слова повторялись в том же порядке. Заклинание возобновлялось 10 раз. Наконец Великий Мастер остановил дьявольский хор и объявил, что операция соединения душ совершилась и что живые могут выйти из волшебной цепи.
Торжество закончилось тем, что семь человек из числа высших чинов ложи окружили центральный алтарь, сцепились правыми скрюченными руками, а левые руки с раздвинутыми пальцами подняли к небу и все в един голос воскликнули.
— Gloria tibi, Lucifer!
Этим и закончилось торжество, и все вернулись в Калькутту.
3. Демонизм в Китае
Батайль полагает, что весь Китай сплошь исповедует буддийскую веру. Вера же эта, по его мнению, — не что иное, как чистое демонопоклонство. Он чрезвычайно настойчиво и очень пространно пытается это доказать в своей книге, но мы не будем повторять его доводы: частью потому, что это не входит прямо в задачу нашей книги, а частью потому, что эти доводы слишком явно проникнуты фанатическим католицизмом автора.
Однако же, хотя буддисты и демонопоклонники, все-таки Батайль оказался вынужденным отчасти изменить свою основную точку зрения на них и признать, что у них чистота веры в дьявола подверглась некоторому искажению. Доказательство тому он видит в существовании рядом с общенародной верой, исповедуемой населением открыто, еще особой тайной секты, носящей название «Сан-Хо-Хой». Секта эта, чрезвычайно распространенная в Китае и насчитывающая миллионы приверженцев, была основана приблизительно в конце XIII столетия, и ее основателем был некто Цзи-Ка (или Цзы-Ка).
Легенда об этом Цзи-Ка чрезвычайно напоминает христианскую легенду о происхождении сатаны; только христианское сказание в ней взято навыворот. Дело в том, что владыка вселенной Чен-Юн носит черты не благого существа, а дьявола. У этого главного божества, которого можно приравнять, следовательно, к Люциферу, был подчиненный ему небесный чин, по своему значению соответствующий Вельзевулу. Это и был вышеупомянутый Цзи-Ка. Однажды в пылу гордыни Цзи-Ка, пользуясь отсутствием Чен-Юна, возымел дерзость сесть на его трон и потребовать себе поклонения от сонма бесплотных сил, подвластных Чен-Юну. Самой собой разумеется, что такое нахальство не могло остаться без воздаяния. Цзи-Ка был торжественно свернут с неба и осужден на скитание по Земле в человеческом образе.
Очутившись на Земле, Цзи-Ка избрал своим местопребыванием Срединную Империю и поселился в местности около Шанхая. В нем, конечно, затаилась глубокая ненависть к Чен-Юну и назрел план открытого возмущения против божества. Однажды он собрал все окрестное население и держал к нему такую речь:
— Вы поклоняетесь Богу, которого не видите, а я дам вам такого, которого вы будет видеть. Это будет существо вполне вещественное и осязаемое и в то же время совершенно сверхъестественное.
Следует заметить, что хотя Цзи-Ка и был свергнут с Неба и отправлен в ссылку, но, так сказать, не лишен всех прав состояния. При нем была оставлена почти безграничная сила творить какие угодно чудеса. Он этим и воспользовался. Произнеся свое воззвание к народу, он приказал принести большой сосуд с водой и опустил в нее руки. Вода немедленно превратилась в снег, невзирая на то, что действие происходило посреди жаркого лета. Цзи-Ка сдавил снег в большой ком и изо всех сил швырнул этот ком кверху. Ком взлетел на высоту 40–50 саженей и, к неописуемому изумлению всего народа, остановился на этой высоте и не падал обратно на землю, а висел в воздухе. Цзи-Ка немедленно свертел новый ком снега, швырнул его кверху, и он прилип к первому кому. Затем, не покладая рук, Цзи-Ка продолжал кидать кверху ком за комом, и все они слетались в одно место и слипались между собой, продолжая неподвижно висеть в воздухе. Скоро из этой массы снега на глазах у всех начала формироваться фигура. Обозначилась сначала голова, потом шея, плечи. Цзи-Ка все посылал вверх ком за комом, и из них выросли руки, туловище, ноги. Наконец получилось исполинское изваяние человека саженей в 40 ростом, висевшего в воздухе. Ступни его ног висели над землей на высоте нескольких саженей. Когда фигура вся была закончена, она преобразилась: из снеговой стала ледяной.