Моя последняя игра...

-Доказательства?

-А их нет. Но, мы оба знаем, что я права, не так ли, Грин? - не удержавшись я лизнула мочку его уха языком, будто пробуя на вкус. Грин дернулся и сжав в кулаках, лацканы моего пиджака прошипел:

-Сука! Какая же ты - сука!

-Это означает "Да"?

-Да! Будь ты проклята, это означает "Да"! - парень вскочил с меня, больно пихнув локтем в бок и отошел, хорошо еще, не пнул, а то я прямо чувствовала его желание.

-Вы чего творите! Грин, мать твою, ты с катушек окончательно слетел?! - Дэвид подскочил к парню и хорошенько встряхнул его за плечи.

-Отойди от меня! Ну! - толкнул тот Грэма и бесцеремонно толкнув Натали, рявкнул - не ходите за мной! Особенно ты, Натали, я приду, как успокоюсь!

-Какая экспрессия - кряхтя я начала подниматься, больная спина взвыла после неудачного падения, да и ноги держали мое тело не особо уверенно.

-Помочь - подошел ко мне Данте.

-Сама справлюсь - отмахнулась я - смотрю остальные тоже не против поучаствовать в, тебя Натали даже спрашивать не стану, ты ведь у нас "хвостик" Уайта, Ну, а ты Грэм?

-Не нравится мое новое имя? - прищурил глаза Грэм.

-Почему? Нормальное, но фамилия больше подходит.

-Тебе видней. Так каков план?

-План? А нет никакого плана, кроме того, что вы больше не станете фонтанировать идеями перед Кукловодом. Как вы могли убедиться, он большой любитель притворять чужие фантазии в реальность.

-Значит то, что случилось с моей семьей было твоей фантазией - Дэвид на удивление равнодушно спросил. На удивление.

-Хочешь, я совру и скажу "да", если тебе станет от этого легче?

-Мне все равно. Скажи, лучше почему ты единственная, кто до сих пор жив?

-Нет уж. Так не интересно. Вы хотите знать вещи совершенно вас не касающиеся. Вместо этого задайте другой вопрос.

-Какой? - Натали невольно подалась вперед.

-"Как остаться в живых?" - пожала я плечами, говоря очевидные вещи.

-И как?

-Найти Кукловода первыми и убить.

День восьмой.

Я не буду кричать во всё горло. Каждый сам услышит то, что он хочет слышать.

-Серьезно? Четыре часа утра - простонала в трубку Лала.

-Серьезно - хохотнула я.

-Киса? Это ты? Nu inţeleg... (я не понимаю - по - румынски) - кажется, она удивлена куда больше, чем я рассчитывала.

-Не стоит так удивляться. Да, это я. Bună Dimineaţa (доброе утро). Ce Faceţi? (как дела). Номер ты не сменила, значит - хорошо?

-А ты мне звонишь, что может означать только одно, твои дела - не очень - заговорила на нормальном языке Лала, румынский я почти не знала, а все, что учила за столькие годы успела позабыть.

-Как сказать. Я - жива. А это уже что-то - как приятно слышать родной голос.

-Сестренка, у тебя все совсем паршиво?

-Ну еще бы. У меня тут гора трупов и Людовик на хвосте, а так, в целом, все как обычно.

-Сеть защищенная?

-Вряд ли, но она наш разговор не особо фиксирует, поэтому можно трепаться свободно.

-Тогда... Скажи, зачем ты от него сбежала? Зачем все это устроила? Знаешь, что он сделал с нами, когда понял, что ты хотела его убить? О, это было феерично, ты не представляешь! - Лала засмеялась, своим красивым грудным голосом.

-Очень даже представляю. Ты не пострадала? - в сердце кольнуло.

-Не-а, обижаешь! Как только запахло жаренным, я сбежала во Францию. Ах, Париж... Город - любви, я там с таким французом познакомилась - я прямо почувствовала, как Лала закатила глаза от удовольствия.

-И не стыдно тебе? Лолитка. Всего пятнадцать, а уже такие "подвиги" - привычно пожурила я сестру - ладно, звоню не просто потрепаться...

-А когда ты звонила просто потрепаться? Если хочешь знать, он был в ярости, поначалу, но пару месяцев назад вернулся в прежнее состояние.

-Как он выглядит сейчас?

-Необычно. Очень. Изменил не только тряпки, сам лег под нож. Что неудивительно, внешность ты ему не хило подпортила, мама родная не узнает, хотя мама и без твоего вмешательства его не узнавала - Лала уже пришла в себя и начала, как и обычно сбиваться с темы при каждом удобном случае - Киса, он убрал все шрамы, поменял разрез глаз, форму носа, но главное, помнишь его весьма выделяющуюся часть лица?

-Губы и подбородок? - о да, у Людовика, всегда был тяжелый подбородок и полноватые губы, именно они придавали лицу некую мужественность.

-Он полгода провел в больнице, не знаю, что получилось, но точно что-то новое. Так, что я мало чем могу помочь в его опознании - Лала вздохнула в трубку, ей и вправду жаль.

-Не расстраивайся, ты уже помогла. Брат не пострадал? - еще один человек, за которого я вопреки всему волнуюсь.

-Если не считать его оскорбленных чувств - нет, не пострадал - в отличии от меня Лала Джулиана давно оставила позади.

-Все еще в обиде на меня?

-Киса, ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой. Он несносный мальчишка, который за старшую сестру готов глотку перегрызть, увы сестренка в защите не нуждается - толика ревности, такой детской и при этом серьезной сквозила в каждом ее слове.

-Лала, он любит тебя не меньше, если не больше - мягко упрекнула я.

-Ага, рассказывай! Ради меня Джулиан бы не стал перечить Ему!

-А ради меня, стал, значит? - рука непроизвольно сжала телефон так, что послышался хруст.

-Не нервничай! Слышишь, Киса! С Джулианом все в норме, ее писк никто всерьез не воспринял, да и мать тут, как тут. Не переживай за него, о себе подумай!

-Подумаю. Ладно, Лала, пора закругляться. Учитывая возможность того, что это наш последний разговор - я люблю тебя и Джулиана, больше всех на свете. Не забывай об этом.

-Киса...

Я отключилась и вытащив сим-ку, сломала. Все, больше мне их тревожить нельзя. Они единственное, что есть ценного у меня. Единственная семья, которая никогда не была моей, но всегда была со мной. Я слишком сильно люблю их, чтобы врываться в их жизнь и подставлять...

"...В приюте выдался по-истине неплохой денек, сегодня вопреки постоянным туманам, было солнечно и безоблачно. Я даже решилась погулять подольше и пройтись вдоль стены, что отделяла приют от "жестокого внешнего мира" - цитирую сестру Анну. Мне нравилась увитая плющом и прочими сорняками, высокая и на вид неприступная стена бывшего монастыря. Она внушала каждому ребенку здесь, что он под надежной защитой, что никто никогда не обидит его, пока эта стена стоит нерушимой баррикадой, разделяющей два мира.

-Простите? - детский голосок, вмешался в мои мысли.

Я обернулась. Двое. Мальчик и девочка, они стояли передо мной и переминались с ноги на ногу. При чем девочка постоянно одергивала брата, который явно был старше, но стеснялся куда больше. Я улыбнулась им:

-Заблудились?

-Вообще-то мы ищем кое-кого - нещадно храбрясь выступила вперед девочка и вздернув подбородок, выпалила, не смотря на меня.

-И кого же?

-Нашу сестру. Ее зовут Кристина..."

Вот так состоялось мое знакомство с братом - Джулианом и сестрой - Лалой. Они дети моей матери от брака. И в тот день пять лет назад эти два сорванца сбежали от матери, которая приехала в приют сделать пожертвование и как у нас повелось избежать столкновения со мной лицом к лицу. Зато ее дети всеми правдами и неправдами нашли меня.

До сих пор не могу забыть, как Джулиан плакал уткнувшись мне в живот, а Лала пыталась неловко его успокоить сама еле сдерживая детские слезы радости. как бы странно это не звучало, но они даже не будучи знакомы со мной уже любили меня. А мне хватило одной краткой встречи, чтобы полюбить их.

Никому не нужные дети, такие же, как и я. Единственное отличие в том, что они жили с двумя чужими им взрослыми и называли их папой и мамой. За семнадцать лет жизни я видела их всего дважды. При первой и последней встрече...