Моя последняя игра...

-Да уж, я, признаться, тоже слегка в шоке от того, как ты быстро описала меня и насколько точно - улыбнулся Винс.

-Это несложно. Ты не стараешься особо скрыть.

-Кстати, заметила, что начала мне "тыкать"?

-Нельзя?

-Наоборот, я рад. А то, чувствовал себя не в своей тарелке. Особенно, когда увидел, что эти деятели напялили на тебя наручники. Ну надо было додуматься!

-Я их не виню. Привыкай, очень часто за невинностью скрывается самое опасное зло.

Винс мне ничего не ответил, похоже, он не был со мной согласен, а спорить не хотел. Удивительно, что его взяли в Управление. Он наивный, но что-то в нем не дает сказать, что Винс - простодушный. Скорее, он старается видеть в людях хорошее, а не только плохое, как Гольфри.

Мы пришли в столовую. Из еды только гамбургеры и пончики, как типично для копов. Но, жаловаться не стану. Я голодная и готова съесть, что дадут. Дали много. Видимо, глаза жадно поблескивающие, выдали меня с головой. Мы с Винсом сели за отдельный столик. И в молчании приступили к трапезе. На самом деле, разговаривать было некогда, оба оказались слишком голодными. Когда в желудке уместился третий по счету гамбургер, а кола в стакане закончилась, я откинулась на спинку стула и сыто зажмурилась.

-Давно так не ел - прокомментировал свое состояние Винс.

-Я тоже. Вначале собиралась просто поговорить, но организм требует свое - согласилась я.

-О чем? Я так понимаю, при остальных ты этого сказать не могла? - сонливость, что присутствовала в голосе Винса, тут же пропала.

-Понимаешь, у Кукловода не бывает беспричинных поступков. Никогда. То, что девушек стали похищать именно в это время, тоже является частью плана. Сегодня заканчивается период созвездия Скорпиона. И наступает время Стрельца.

-Скажи прямо.

-Ладно, сегодня скорей всего в полночь, он собирается убить девушек. И если, мы не найдем их до этого времени, то спешить будет уже некуда - хотел прямо - получи.

-Почему ты не хочешь рассказать об этом всем? - не этого вопроса я ожидала, чего угодно, но только не того, что мне безоговорочно поверят. Это как пощечина.

-Ты представляешь, какая паника поднимется? Они и так работают наизнос. Сейчас мы делаем все, что можем. Выше головы не прыгнуть. А если им рассказать? Эти ребята в случае неудачи будут во всем винить себя - вроде ничего такого не сказала, но глаза Винса потемнели от злости.

-А так, они во всем опять обвинят тебя? Так тебе проще, да?! - на последней фразе агент уже не говорил, а кричал. На нас стали оборачиваться и коситься.

-Ты чего орешь? Я не это имела в виду - зашипела я.

-Не лги, именно это ты и имела в виду - все еще злился Винс, но голос понизил.

-Сам подумай, мне от чужих обвинений не холодно, не жарко. Какая разница, одним косым взглядом больше. Я и без того для всех чудовище. Может, ты не знаешь, но это так. Никто бы и слушать меня не стал, если бы тебя здесь не было - примирительно улыбнулась я.

-Зубы мне не заговаривай! Полицейские из-за твоей любви брать на себя чужую вину так к тебе относятся. Попытайся ты им объяснить...

-Остановить на этом. Я серьезно. Если хочешь и дальше, чтобы я помогала, оставь свои мысли при себе - я резко встала из-за стола и не дожидаясь Винса пошла назад в кабинет, где кипело расследование.

"Мне никто не верит. Совершенно никто. Они считают, что это я во всем виновата. А что я еще хотела? Есть два трупа, отпечатки моих пальцев на ноже и я сама вся в крови. Они думают, что поймали меня, а не что, я сама к ним пришла. Господи, я опять ошиблась...

-Скажите Бабетт, почему ты их убила? Это была самозащита? Я понимаю, тебе неприятно об этом говорить, но ты должна нам рассказать. Смелее - подталкивая меня к "чистосердечному" фальшиво улыбался детектив.

-Нет. Это была не самозащита - я услышала, как мать одной из этих мертвых девок зарыдала.

-Бабетт, в чем тогда была причина? Ты ведь это сделала по какой-то причине?

-Да. Нас было трое в комнате и был один нож. Из комнаты живой могла уйти только одна из двоих - предельно ясно объяснила я условия.

-Ты сказала, что вас было трое, тогда почему одна из двоих могла уйти? Что должно было стать с третьей?

-Ничего. Я не была участницей.

-Убийца! Гори в Аду! - отец блондинки вскочил со стула и попытался броситься на меня. Один из офицеров остановил его и усадил на место.

-Не была? А кем ты была Бабетт? - ему что так нравится мое имя? Чего этот детектив его постоянно повторяет?

-Никем. Меня в той комнате не должно было быть. Я пришла, когда блондинка уже изрезала свою подружку. Она кинулась на меня, думаю, к тому моменту девушка уже не соображала, что творит. Я вывернула ей руку и нож, что она держала по рукоять ушел ей в живот. Я не хотела его вытаскивать, но она просила и я вытащила. Предполагаю, она умерла от болевого шока - й голос не дрогнул и только еще больше уверил их в том ,что именно я убила тех девок.

-Так это все-таки была самозащита? - уточнил детектив.

-Говорю же, нет. Я могла не выворачивать ей руку.

-Бабетт, ты чувствуешь вину? - заговорил второй детектив.

-Нет, я ничего не чувствую, кроме желания умыться и переодеться"...

Но это не самое неприятное воспоминание. Гораздо хуже стало, когда они привели на допрос цепного пса Гольфри. Эрика. Говорят, Кукловод его распотрошил, как индейку ко Дню Благодарения. А кишками вывел шараду с моим именем в качестве ответа. Конечно ,меня этот романтический поступок впечатлил. Никогда так не блевала, увидев труп. По чести сказать, Эрик этого не заслужил. Он просто выполнял приказ. Но, когда Людовика интересовали детали?

"-Познакомься, Бабетт, это Эрик Филтон. Он будет за тобой присматривать, пока наши психологи не решат насколько ты эмоционально уравновешена - произнес детектив Поздняк, указывая на мужчину в штатском.

Высокий, натренированный, хорошо обученный. Военный. Про таких говорят - гора мышц и отсутствие мозгов. Эрик. Он смотрел на меня бесстрастно, как на кусок мяса, сырого и безвкусного.

Как он меня бил! Так никто и никогда меня не бил. С перерывами на обед и отдых, в промежутках между избиениями, если они были дневными, он мог курить и разговаривать с кем-нибудь из охраны на тему погоды и зарплат. А я просто валялась в луже собственной крови и соплей. Он умел делать очень больно, при этом сохраняя "товарный вид". Когда меня уводили на допросы, не к чему было придраться. Ни синяков, ни ссадин. Просто отбитые внутренности и адская боль во всем теле. Но я молчала. Продолжала молчать, прикусывала язык, скрипела зубами, но молчала. Похвально и... глупо.

-Приучайся к боли, детка. Это неплохой навык. Если ты у меня не расколешься, значит, никто уже не сможет тебя сломать. Думай об этом ,как о тренировке тела и души. Многие считают, что я - тупое животное, но это не так. Просто, большинство своих мыслей следует держать при себе - и сильный удар ботинком в живот, я застонала - Стив, сегодня футбол во сколько начнется?

-В восемь, успеешь с ней закончить?

-Сомневаешься?

-Нет, конечно. Ты только не особо усердствуй, ей еще на допрос сегодня.

-Понял.

И опять удар. Эрик был прав, стоило только привыкнуть к боли и уже не так паршиво. Где-то через месяц, я даже стала спокойно реагировать на его появления. Удары Эрика по-прежнему были сильными и жесткими, но теперь вполне сносными. Сам он, кажется, плевать хотел на мои чувства, ему главное норму по избиению выполнить и можно домой - футбол смотреть.

... В тот день он не пришел и ночью тоже. Эрик появился ближе к рассвету. Он был непривычно спокоен, настолько спокоен, что я поняла, Эрик чем-то недоволен. Эрик. Не доволен. Такого не случалось прежде и то, что он не скинул меня с жесткой кровати по привычке и что не пнул по ногам. Я смотрела на него и не понимала, что происходит.