Уиллоу

– Но я не сильная! Я не сильная, – кричит Уиллоу. Она убирает свою руку и снова закрывает ею лицо. Она так тронута сказанным братом и чувствует облегчение от его эмоциональной честности, от его признания, что он все еще любит ее – а это поразительно! – хотя и злился, и расстраивался, и смущался, и запутывался, что не может больше притворяться.

Она должна показать ему свои шрамы, показать ему бритву, пусть он знает, что её образ в его глазах является обманным. Вот только его похвала для нее как целебный бальзам в Галааде, и она боится, что может ее утратить. Ей не хочется добавлять ещё одно бремя к его ответственности. Сейчас она знает, действительно знает, что то, что она сказала Гаю, было правдой. Это бы убило его, узнай он об этом.

И она ещё не решилась отказаться от своей бритвы. Сейчас она понимает, что еще не до конца готова оставить ее. Но все же она сидит здесь, рядом с ним, убирает руки от лица и молитвенно складывает их, почти желая, чтобы он сам закатал ей рукава и раскрыл всю правду. И она думает, как тогда с Марки, что все будет совсем просто. Ей всего лишь нужно закатать рукава, и все будет кончено! У нее заберут ее приспособления, отвезут к врачу, и там о ней будут заботиться и защищать.

Но она не позволит этому произойти. Она не поставит себя в подобную ситуацию. Она думает, что ей все еще нужны лезвия, и она уверена, что никогда не сможет сказать об этом брату. Что, хотя он может и любит ее, и теперь они в состоянии говорить, но они все еще разделены. С одной стороны – его представление о ней, а с другой – то, что она сделала и что избрала для себя.

– Я не сильная. – Она продолжает плакать. – Я не сильная.

– Уиллоу. – Дэвид хватает ее обе руки выше запястий, хватает их и крепко держит. Он не закатывает ей рукава. С чего бы ему? – Ты дрожишь! Тебя всю трясет! Я сказал что‑то не так? Может, мне надо...

– Нет! Нет! Все в порядке, не прекращай говорить со мной, потому что... не прекращай… – Она не может больше говорить. Она так устала и так горько плачет, а брат прижимает ее к себе слишком близко, чтобы она могла сказать что‑то осмысленное, потому что ее слова заглушаются его рубашкой. И к тому же она начинает икать.

– Ш‑ш. – Он пытается ее утешить, как стал бы утешать Изабеллу, если бы та плакала столь же безутешно. – Ш‑ш, постарайся успокоиться. Уиллоу, просто попробуй и… Черт побери, я слышу ребенка. – На секунду он отстраняется. – Кэти нужно поспать, она просидела с Изабеллой все ночи во время ее ушной инфекции… Я… Я должен пойти вниз. С тобой теперь будет все в порядке? – Он держит её на расстоянии вытянутой руки, тщательно рассматривая и вглядываясь в её лицо. – Мы можем продолжить говорить об этом позднее?

– Угу. – Уиллоу утирает глаза тыльной стороной ладони. И пока она смотрит ему вслед, идущему к своей дочери , ее снова поражает тот факт, что она никогда больше не будет чьей‑то дочерью. И хотя некоторые вещи в ее жизни станут лучше, ее отношения с Дэвидом, наверняка, среди них, но этот факт никогда не изменится.

Уиллоу выходит из здания школы в окружении других учеников. День закончился, и она очень благодарна за это не только потому, что истощенна эмоционально и физически, но и потому, что очень хочет увидеть Гая. А так как у них нет совместных уроков, то единственное время, когда она с уверенностью может найти его, – после школы.

Немного волнуясь, она осматривается вокруг. Его нигде не видно. Но потом она замечает его возле ворот. И пока она идет к Гаю, то не может не думать о том, что именно она из всех присутствующих девочек знает его, по‑настоящему знает, насколько это только возможно.

Уиллоу хочется подбежать и схватить его, подбежать и обнять его, увидеть, чувствует ли он себя так же замечательно, как и вчера, но она стесняется, поэтому просто идет туда, где он стоит, и ждет, что он будет делать.

Он хватает ее и обнимет, и она понимает, что он чувствует себя даже лучше, чем вчера.

– Эй, знаешь что? – Он обнимает ее так крепко, как только возможно, и смотрит пристально ей в глаза. – Я действительно хочу поговорить с тобой.

– Да, разумеется. – Уиллоу хмурится. – А что же еще? Я не...

– Нет, в том смысле, что мне нужно поговорить с тобой о...

– Привет, Гай, – с другого конца кричит ему Лори. – Возьми с собой куда‑нибудь Адриана. Вы, парни, побудете вместе, а Уиллоу может пойти с нами. – Она начинает идти к ним, за ней идут Адриан и Хлоя.

Уиллоу неохотно отступает от Гая и становится сбоку от него, наблюдая за их приближением.

– Серьезно, – продолжает Лори. – Тебе с Адрианом разве не нужно поговорить о гребле или ещё о чем‑нибудь?

– Адриан не в команде. – Гай в замешательстве смотрит на Лори.

– Да, я знаю, – сдержанно говорит Адриан. – И Лори тоже знает, она просто хочет от меня избавиться, – без нужды объясняет он.

– Это правда, – кивает Лори. – Мы с Хлоей собираемся пойти в кафе. Ты тоже, Уиллоу, если хочешь – нам нужно составить список всех подходящих...

– Замолчи, Лори, – по‑доброму перебивает её Хлоя.

– Ох, прости, Лори, – говорит Гай. – Я хотел бы побыть с...

– Ты изменилась, Уиллоу, – внезапно говорит Лори.

– Что‑о‑о? – Уиллоу подпрыгивает в воздух фута на четыре. Краем глаза она видит, что Гай старается не рассмеяться, и знает, что он точно понимает, о чем она думает.

– Что… Что ты имеешь в виду, говоря это ? – Уиллоу берет Лори за руку и оттаскивает в сторону от остальных. – Как изменилась? О чем именно ты говоришь?

– О, я просто.… Ну. – Лори немного понижает голос. – Ты выглядишь так, будто плакала. Прости, мне не следовало ничего говорить при остальных, я просто… Ты в порядке? – Она сжимает руку Уиллоу.

– Ох! О, конечно! – Смеется Уиллоу. Она пожимает в ответ руку Лори прежде, чем отпустить ее и вернуться к Гаю. – Я в порядке. Я просто всю ночь не спала – делала доклад для того предмета, что ты так любишь. Ну, знаешь, Булфинч и все такое, но спасибо, что спросила.

– Хорошо, так послушай. – Лори снова переключает свое внимание на Гая. – Ты не мог бы...

– Забудь об этом, Лори. – Гай качает головой. – Тебе придется тащить его с собой. Мне хочется побыть наедине с Уиллоу, мы пойдем к реке. Кроме того, у него, наверное, есть идеи получше твоих, кто подойдет Хлое.

– Да мне это вообще не интересно, – возражает Адриан.

– Займись этим. – Лори приобнимает его рукой за талию. – Пошли. Может, так будет и лучше. Теперь ты можешь заплатить.

– Ты действительно доделала свой доклад? – Спрашивает Уиллоу Гай, когда остальные уходят. – Я знаю, что обещал тебе помочь, но так и не сделал…

– Ладно, никому этого не говори, потому что это неловко и, наверное, незаконно, но на самом деле почти все сделал мой брат.

– В самом деле? – Гай с удивлением смотрит на нее. Они выходят из ворот и идут по улице. – Это значит, что ты... ну, что ты поговорила с ним?

– Вообще‑то, да. – Уиллоу кивает.

– Так ты.… Не знаю, в смысле, ты со всем разобралась? Звучит это глупо, но ты знаешь, что я имею в виду. Ты была настолько убеждена, что ваши отношения не смогут улучшиться. Как думаешь, ты сможешь еще раз с ним поговорить?

– Угу. – Уиллоу чувствует, что Гай имеет право знать о том, что произошло между ней и Дэвидом, но не может рассказать ему, потому что слишком сильно смеется.

– Что смешного? – Он подозрительно смотрит на нее.

– Ох, я не знаю. – Уиллоу идет перед ним задом наперед. – Я просто подумала, что, даже если теперь мне стало легче разговаривать с ним, к тебе это может не относиться.

– Так о чем именно ты говоришь?

– Мне просто кажется, что тебе сейчас может оказаться не совсем удобно находиться с ним рядом. – Она снова идет рядом с ним, они пресекают улицу и направляются к парку.

– Уиллоу. – Гай останавливается как вкопанный. – Ты не… Ты же несказала ему, что мы спали вместе или что‑то вроде того, да?

– О, нет! – Уиллоу сильно качает головой. – Я бы никогда не сказала ему об этом.