Страница 26 из 178
Мандред рассмеялся.
— Семь троллей! Никто не в силах убить семерых троллей!
— Хочешь верь, хочешь не верь, — отрезал Фародин.
Он придержал своего коня и отстал, позволив Нурамону и Ванне обогнать его. Эльф хотел побыть один, наедине со своими мыслями.
Дорога в лед
Мандред нанизал четыре кольца из кольчуги на ржавый гвоздь, торчавший в бороде статуи Фирна. «Высокомерные эльфы», — подумал он. Конечно, никто из них не принес жертву богу зимы, когда они проезжали мимо железного человека. А теперь у них неприятности! Снегопад все усиливается, а они так и не нашли пещеру.
— Ты идешь, Мандред?
Воин исподлобья зыркнул на Фародина. Этот хуже всех. В Фародине было что-то жутковатое. «Иногда он ведет себя чересчур тихо», — думал Мандред. Такими бывают люди, когда им есть, что скрывать. И тем не менее он принесет жертву и за него.
— Прости их, Фирн, — прошептал Мандред и начертал знак защищающего ока. — Они пришли из краев, где даже среди зимы весна. Они ничего не понимают.
Воин поднялся и сразу же тяжело оперся на древко своего копья. Ему нужно было перевести дух. Никогда прежде он не был настолько высоко в горах. Давно уже осталась позади граница лесов. Здесь не было ничего, кроме скал и снега. Когда небо было ясным, они видели совсем рядом Раздвоенную Бороду и Голову Тролля, две вершины, на которых даже самым жарким летом не таял снег. Они были настолько близки к богам, что люди начинали задыхаться от малейшего усилия. Это место создано не для людей!
Мандред ухватился за поводья кобылы. Казалось, холод ей нипочем, она легко шла по глубокому снегу. Не важно, насколько ломким был наст на старом снегу, она никогда не проваливалась, равно как и оба волка, и эльфы. Они пропускали его вперед, чтобы он задавал темп. Без него они наверняка продвигались бы вперед в два раза быстрее.
Мандред упрямо противостоял ледяному ветру. Словно мелкими холодными иглами снег колол лицо. Фьордландец заморгал и попытался насколько это возможно очистить глаза рукой. Надо надеяться, что погода не станет еще хуже!
Они поднимались по длинному леднику, по левую руку от них вздымались отвесные скалы. Завывая в зубцах изломанного гранита, ветер обрушивался на их головы. Остается только верить, что это всего лишь ветер… Зимой здесь могут быть тролли.
Воин обернулся и посмотрел на эльфов. Казалось, проклятый холод им нипочем. Наверняка произнесли какое-нибудь заклинание, чтобы защититься. Но он не станет жаловаться и уж тем более о чем-либо просить их!
Быстро темнело. Вскоре придется остановиться на ночь. Слишком велика опасность свалиться в расселину на леднике. Проклятая погода! Мандред нервно провел рукой по лбу. Брови покрылись снежной коркой. Нужно объяснить остальным, что не имеет смысла искать дальше. Даже если они не свалятся в ледяную западню, то в таком снегопаде они могут пройти мимо пещеры и не заметят этого.
Внезапно воин замер. Запах серы! Он напомнил Мандреду об испарениях твари. Часто-часто заморгал, вглядываясь в снежную круговерть. Ничего! Может быть, ему просто показалось?
Один из волков издал протяжный вой.
Эта бестия здесь! Совсем близко! Мандред отпустил поводья и обхватил древко кабаньего копья обеими руками. Немного впереди, в снегу, возвышалась какая-то тень.
— За Айгилаоса! — вскричал воин.
И только в последний миг он увидел то, что там стояло. Еще один железный человек! Однако на этот раз истукан смотрел прямо на стену скал. Там был узкий подъем, который вел наверх. Слишком тесно, чтобы могли пройти лошади.
— Вот оно. — Ванна подошла к Мандреду и указала на подъем. — Где-то там, наверху, пересекается много троп и образуют звезду альвов.
— Что такое звезда альвов? — спросил Мандред.
— Место силы, место, где пересекаются две или больше троп альвов.
Мандред не совсем понял, что она имеет в виду. Быть может, дороги, по которым прежде часто ходили альвы. Но что им было делать в пещере Лута? Пришли почтить бога?
— Я уже несколько часов чувствую тропы, — продолжала Ванна. — Если в этом месте пересекаются семь дорог, то там будут врата.
Воин удивленно посмотрел на эльфийку.
— Врата? Там нет дома, нет башни. Это пещера.
Ванна улыбнулась.
— Как скажешь.
Фародин отвязал одеяло, вынул второй меч и обмотал перевязь вокруг бедер. Оружие Брандана! Затем пристегнул одеяло сзади к седлу и перебросил его через круп своего жеребца.
— Лошади отыщут защищенное от ветра место и станут ждать до тех пор, пока смогут выносить холод, — пояснила Ванна. Она почесала меньшего из двух волков за ухом и успокаивающе сказала ему: — А ты побудешь здесь и защитишь лошадей от троллей. — Она подмигнула Мандреду.
Товарищи последовали примеру Фародина и тоже накрыли животных одеялами.
«Им уж точно далеко не так холодно, как мне», — раздраженно подумал Мандред. Он потрепал свою кобылку по носу. Та посмотрела на него своими темными глазами так, что ему не понравилось… Может быть, она что-то знает о его судьбе? Лошади не должны смотреть настолько печально!
— Мы распорем этой твари брюхо и потом постараемся улизнуть как можно скорее. Здесь слишком холодно, — сказал Мандред, чтобы подбодрить себя.
Кобылка ткнулась ему в руку мягкими ноздрями и негромко засопела.
— Ты готов? — мягко спросила Ванна.
Вместо ответа Мандред направился к скалистой стене. В сером камне были вырублены ступени, сейчас сплошь покрытые снегом. Воин осторожно продвигался вперед. Наст скрипел под его сапогами. Левой рукой фьордландец опирался о скалу, чтобы не потерять равновесие. Ступеньки становились все уже и уже, и в конце концов ноге уже некуда было становиться.
Когда Мандред наконец добрался до конца выбитой в скале лестницы, то очень запыхался. Перед ним открылось ущелье. Его стены были расположены настолько близко друг к другу, что два человека не могли здесь разминуться.
Мандред выругался про себя. Человек-кабан выбрал это место специально. Здесь против него мог выступить только один противник. Высоко вверху мерцал красноватый свет, и сугробы на скалах казались застывшей кровью. Мандред начертал в воздухе знак защищающего ока. Затем медленно двинулся вперед. Разреженный воздух был пропитан дымом. Где-то там, наверху, горела смолистая еловая древесина. Этот запах перебьет вонь, исходящую от человека-кабана.
— Проклятая тварь! — вырвалось у него.
Каждый раз человек-кабан удивлял их. Казалось, он умеет становиться невидимым. Лишь запах выдавал его присутствие. Мандред крался вперед. Высоко над его головой между скал застрял огромный обломок камня. Он перекрывал ущелье подобно дверной притолоке. Не это ли имела в виду Ванна, когда говорила о воротах?
С одной из скал покатились камешки. Мандред замахнулся кабаньим копьем. Что-то взобралось на скалы над его головой. Однако в темноте нельзя было ничего разобрать.
Человек ускорил шаг. Ущелье медленно расширялось, переходя в котловину. На расстоянии менее сотни шагов в скале зияла темная дыра. Пещера Лута! Дно долины было усеяно крупными обломками камня. Неподалеку от пещеры горел костер.
— Выходи на бой! — Мандред с вызовом поднял к небу кабанье копье. — Вот они мы! — Его голос эхом отразился от скал.
— Он придет только тогда, когда мы будем именно там, где он хочет, — мрачно заметил Фародин.
Эльф расстегнул брошь, закреплявшую плащ, и тот упал наземь.
Мандред ненадолго задумался над тем, не снять ли ему и свою тяжелую меховую накидку. Вполне может статься, что она будет мешать в бою. Однако было слишком холодно. В случае чего он всегда сможет рывком избавиться от нее.
Фародин пошел вперед. Он двигался с кошачьей грациозностью.
— Держимся вместе, — приказал Мандред. — Так мы сможем лучше защищаться.
На лице Ванны отчетливо читался страх. Глаза ее были широко раскрыты, копье слегка дрожало в руке.