Страница 3 из 11
Она умолкла. В тот миг мне не хотелось, чтобы она увидела, какие чувства охватили меня. Я взглянул на нее, и, мне кажется, она все поняла, потому что, когда ее взгляд встретился с моим, она несколько секунд не отводила глаз. Потом ее щеки зарделись, как пионы, и она опустила глаза. Преодолев замешательство, она продолжила рассказ:
— Доктор прибыл очень быстро. Грум встретил его, когда тот открывал дверь своего дома. Прибежав сюда, он наложил на руку несчастного отца жгут, а потом отправился домой за необходимыми инструментами. Надеюсь, он с минуты на минуту вернется. Затем прибыл полицейский и отправил сообщение в участок. Следом приехал старший полицейский офицер, а за ним — вы.
Довольно долго мы сидели молча. Потом я решился взять ее за руку, и мы, не произнеся ни слова, открыли дверь и вышли к полицейскому офицеру в холл. Он поспешил к нам, говоря на ходу:
— Я все осмотрел лично и отправил сообщение в Скотланд-Ярд. Видите ли, мистер Росс, в этом деле столько всего непонятного, что я решил, что будет лучше вызвать самого лучшего сыщика из отдела уголовных расследований. Так что в сообщении я попросил как можно скорее прислать к нам сержанта Доу. Вы должны помнить его, сэр, по тому делу об отравлении американца в Хокстоне.
— Разумеется, я его прекрасно помню, — сказал я, — и по этому делу, и по другим. Его сноровка и проницательность уже несколько раз помогали мне. У него поистине блестящий ум. Однажды мне пришлось защищать интересы человека, в невиновности которого я был уверен, и я был рад, что обвинителем выступал сержант Доу.
— Это высокая похвала, сэр, — сказал офицер, довольный собой. — Я рад, что вы одобряете мой выбор и что я сделал правильно, послав именно за ним.
Мой ответ был вполне искренним:
— Лучшего вы сделать не могли. Я не сомневаюсь, что с вашей помощью мы разберемся в том, что произошло, и выясним причины.
Мы поднялись наверх, чтобы осмотреть комнату мистера Трелони: там все было в точности, как описывала его дочь.
Затем раздался звонок, и через минуту в комнату ворвался человек — молодой мужчина с орлиными чертами лица, острыми серыми глазами и широким, выступающим лбом мыслителя. В руке он держал черный пакет, который тут же и открыл. Мисс Трелони представила нас: «Доктор Винчестер, мистер Росс, старший полицейский офицер Долан». Мы кивнули друг другу, и он, не теряя ни секунды, принялся за работу. Все мы внимательно следили, как он обрабатывает рану. В процессе работы он время от времени обращался к офицеру, делая замечания по поводу особенностей раны. Тот тут же вносил заметки в свою записную книжку.
— Смотрите, вот несколько параллельных порезов или царапин, начинающихся на левой стороне запястья и в некоторых местах почти перерезающих лучевую артерию. Вот эти небольшие глубокие рваные раны нанесены как будто тупым орудием. А вот эта, похоже, нанесена чем-то, имеющим форму клина: плоть вокруг будто разорвана поперечным давлением.
Повернувшись к мисс Трелони, он спросил:
— Могу ли я снять этот браслет? Острой необходимости в этом нет, поскольку его можно просто переместить ниже по запястью, где он не будет мешать, но в дальнейшем пациенту без него будет удобнее.
Лицо бедной девушки залила краска, и она тихо ответила:
— Не знаю. Я… Я только недавно переехала жить к отцу, и я пока слишком мало знаю о его жизни и привычках, чтобы разбираться в подобных вопросах.
Внимательно взглянув на нее, доктор очень вежливо произнес:
— Прошу прощения, я не знал. В любом случае вам не стоит из-за этого беспокоиться. В данный момент снимать его необязательно. Если бы это было столь необходимо, я бы сразу сделал это, не спрашивая разрешения. Если потребуется позднее, мы всегда сможем снять его с помощью напильника. Без сомнения, у вашего отца есть основания носить его. Видите? К браслету прикреплен маленький ключик… — При этих словах он взял из моих рук свечу и наклонился, освещая браслет. Потом он передал свечу мне и, сделав знак держать ее именно в таком положении, достал из кармана увеличительное стекло, с помощью которого принялся внимательно изучать браслет. Закончив осмотр, он выпрямился и передал лупу Долану:
— Посмотрите-ка лучше сами. Довольно необычный браслет. Золото нанесено на утроенные стальные звенья; посмотрите там, где оно стерлось. Явно это сделано для того, чтобы браслет невозможно было снять. Для этого потребуется что-то посильнее, чем обычный напильник.
Офицер наклонил свое массивное тело и опустился на колени рядом с диваном, но, в отличие от доктора, не придвигаясь к телу вплотную. Он тщательно осмотрел браслет, медленно поворачивая его, так что ни одна малейшая деталь не осталась без внимания. Затем он поднялся и передал лупу мне.
— Когда посмотрите, пусть взглянет и леди, если хочет, — сказал он и принялся делать какие-то пометки в своей записной книжке.
Я слегка скорректировал его предложение и, протягивая лупу мисс Трелони, предложил:
— Может, сначала посмотрите вы?
Она слегка отклонилась, махнув рукой в знак отказа, и воскликнула:
— О нет! Если бы отец хотел показать мне этот браслет, он непременно сделал бы это. Я не буду смотреть на него без согласия отца.
И затем добавила, очевидно, не желая смущать нас:
— Но, разумеется, вы должны его рассмотреть. Вам необходимо изучить здесь малейшие детали, и я очень, очень благодарна вам…
Мисс Трелони отвернулась. Я увидел, что она расплакалась. Мне было понятно, что даже сейчас, переживая такое несчастье, она мучилась от сознания, что знает о своем отце так мало и это невозможно скрыть в такой момент от незнакомых людей. То, что все присутствующие — мужчины, не уменьшало ее неловкости, хотя в какой-то мере приглушало это чувство. Пытаясь понять", что сейчас творится в ее душе, я не мог не прийти к выводу, что она рада видеть в этот момент вокруг себя одних мужчин, ведь женщины намного лучше мужчин разбираются в подобных вещах.
Когда я закончил осмотр, который подтвердил заключение доктора, последний вновь занял свое место у дивана и продолжал оказывать помощь раненому. Старший офицер Долан прошептал мне на ухо:
— По-моему, нам повезло с доктором!
Я кивнул в знак согласия и собрался было добавить еще пару похвальных слов по поводу его проницательности, как раздался негромкий стук в дверь.
ГЛАВА II
Странные указания
Старший офицер Долан спокойно направился к двери с видом человека, который понимает, что он в этой комнате главный. Мы замерли в ожидании. Он осторожно приоткрыл дверь, а потом с явным облегчением широко распахнул ее. В комнату вошел молодой человек. Он был чисто выбрит, высок и подтянут, с яркими живыми глазами на хищном лице. Ему, казалось, хватило одного взгляда, чтобы уловить и зафиксировать в сознании все малейшие детали. Когда он вошел в комнату, старший офицер протянул ему руку, и они приветствовали друг друга крепким рукопожатием.
— Сэр, я прибыл сразу же, как только получил вашу записку. Я рад, что до сих пор пользуюсь вашим доверием.
— И всегда будете им пользоваться, — искренне ответил Долан. — Я еще не забыл наши старые добрые денечки в Боу-стрит[1] и, уж поверьте, не забуду их никогда!
И тут же начал излагать все, что ему было известно на ту минуту. Сержант Доу задал несколько вопросов — совсем немного, лишь те, которые требовались, чтобы правильно понять определенные обстоятельства, — но в общем Долан, превосходно знающий свое дело, рассказывал все очень точно, по ходу давая необходимые пояснения. Сержант Доу время от времени осматривал все вокруг, бросая взгляды то на одного из нас, то на что-нибудь в комнате, то на раненого, лежащего без сознания на диване.
Когда старший офицер закончил, сержант повернулся ко мне:
1
Боу-стрит— главный уголовный суд в Лондоне, названный по имени улицы, на которой расположен. (здесь и далее примеч. пер., если не указано иное.)