Страница 116 из 163
И все же домик Дорис не утратил своего обаяния. Сама хозяйка, приветливо улыбаясь, встретила их на крыльце.
— Входите, входите. Как я рада снова вас видеть!
— Как мило, миссис Джордан, что вы пригласили нас, — сказал Джейк, открывая дверь перед Ребеккой, и снова, пропуская девушку вперед, легонько коснулся ладонью ее спины.
Как и прежде, это незамысловатое касание отозвалось в ней сладостной дрожью желания. Ребекка поспешно ускорила шаг и, обогнав Дорис, первой вошла в дом.
— Джейк... могу я звать вас просто Джейк? — Ребекка обернулась, увидела, как ее спутник кивнул, и тепло улыбнулась Дорис. — И Ребекка. Зовите меня Дорис. «Миссис Джордан» звучит так формально, а я никогда не была большой любительницей формальностей, — прибавила Дорис, проводя их в гостиную.
Ребекке чудилось, что все ее проблемы остались за порогом этого гостеприимного дома. Они, конечно же, никуда не делись, дождутся, пока она выйдет наружу, и снова вцепятся в нее, точно голодные волки, но покуда можно без помех наслаждаться покоем мирного жилища Дорис.
— Надеюсь, что вы оба не вегетарианцы. Я приготовила сандвичи с цыпленком. Хлеб пекла сама. Эдгар всегда называл это блюдо «ланчем в женском клубе», хотя сама я никогда не принадлежала к женскому клубу, и муж, сдается мне, был очень этим доволен.
Гостей ожидал уже накрытый стол — любимые тарелки Дорис, расписанные садовыми цветами, блюдо увесистых сандвичей, огромная миска с картофельным салатом, шоколадное печенье и высокие стаканы чая со льдом. На буфете высился пузатый кувшин с тем же напитком.
— Выглядит замечательно. — Ребекка заняла предложенный хозяйкой стул — напротив Джейка.
Так легко — опасно легко — было бы сделать его частью этого бегства от реальности, расслабиться и хотя бы на время обеда вообразить себе, что они не просто работают вместе над одной проблемой, а связаны чем-то большим... Но ведь обед рано или поздно закончится. А реальность обладает отвратительным свойством особенно сильно ранить тех, кто позволил себе глупость задержаться в мире фантазий и грез.
Во время еды Дорис как истинная техасская леди вела разговор на приятные легкие темы, старательно избегая упоминаний о голубом платье и настоящих родителях Ребекки. Трапеза — не время для деловых разговоров и неприятных тем.
Джейк был безусловно прав: Дорис скучно одной, но это Ребекку нисколько не задевало. Ей тоже было приятно общество этой милой женщины. Она нуждалась хотя бы в кратком отдыхе от неверного и опасного мира, в который швырнула ее смерть отца и мамы.
— Что вы думаете о нашем городке? — спросила Дорис, передав блюдо с печеньем Джейку, который уже расправился с двумя сандвичами. — Наверное, здесь совсем не то, что в Далласе.
Джейк ловко прихватил с блюда несколько печений.
— Спасибо. Что верно, то верно — здесь, в Эджуотере, все иначе.
— А вы оба родом из Далласа?
— Я — отчасти, — отвечал Джейк, — а вообще мне довелось пожить во многих местах — Мескит, Форт Уорт, Ред Оук, Льюисвилль, и это еще не все.
— Значит, ваша семья часто переезжала?
— Можно сказать и так. — Он одарил Ребекку почти заговорщическим взглядом, напомнив о том, что знали только они оба, о его детской тайне, которая почти связала их, но только почти.
— Ребекка из Плано, — продолжал Джейк. — Думаю, что ее родители отличались более оседлым характером.
Он искусно отводил разговор от своей персоны.
Отчего-то Ребекку взволновало, что Джейк ни с кем, кроме нее, не желал делиться историей своей семьи... Хотя, скорее всего, он просто щадил чувства Дорис.
— У моих родителей в Плано был ресторанчик, а жили мы в нескольких кварталах от него. Обычно мы проводили в ресторане куда больше времени, чем дома.
— Значит, вам никогда не приходилось мыть посуду.
Ребекка рассмеялась.
— Как бы не так! Моя мама считала, что мы должны вести нормальный образ жизни, а потому при каждом удобном случае мы обедали дома, даже если потом отцу и маме приходилось сломя голову нестись в ресторан. Само собой, мытье посуды обычно доставалось мне.
— Ваша мать была мудрой женщиной. Вы, наверное, очень любили ее — это сразу видно по тому, как вы о ней говорите.
— Да, — сказала Ребекка, — я очень любила их обоих.
Она не лгала. Пускай между ними и не было кровной связи, но Ребекка действительно обожала своих родителей. Тем больнее было ей смириться с их предательством.
— И теперь их гибель повергла вас в смятение.
— Немного, — покривила душой Ребекка.
— Что ж, обычное дело. К смерти близких всегда нелегко привыкнуть, а ведь вы понесли двойную утрату. У вас не только умерли отец и мама — вы еще и обнаружили, что были приемной дочерью.
Девушка кивнула. Сокрушительные удары судьбы, когда о них так спокойно говорила Дорис, казались уж если не такими мучительными, то, по крайней мере, терпимыми. Когда-нибудь она сумеет с ними свыкнуться.
— Еще чаю? — Дорис держала кувшин на весу, и ее изящная сухощавая рука чуть заметно дрожала.
Сильная женщина, которая научилась справляться со своей неизбывной бедой.
Ребекка протянула свой стакан, и Дорис наполнила его янтарно-прозрачной влагой.
— С другой стороны, — продолжала она, — ваши родители были именно такими, какими вы их так долго считали. — Дорис налила чаю себе и Джейку, отставила кувшин на буфет и вновь повернулась к Ребекке. — Они любили вас, вот и все. Не знаю, как бы выжила я после смерти Бена, да еще когда у Эдгара случился инфаркт, и он тоже долго не прожил... Не знаю, что бы со мной сталось, если б не моя невестка Мэри, лучик света в моей жизни. Будь она моей родной дочерью, и то я не могла бы любить ее сильнее.
У Ребекки вдруг перехватило горло.
— Да, я понимаю, — пробормотала она. — Вы, конечно, правы... но мне всего лишь хочется узнать всю правду — откуда я родом, как выглядит моя мать, почему она от меня отказалась.
Глаза Дорис затуманились грустью.
— Как жаль, что мне не под силу переубедить вас. Если б только вы могли принять свою жизнь такой, как она есть, и удовольствоваться тем, что имеете!
— Имела, — поправила Ребекка. — Когда-то я и вправду довольствовалась тем, что есть, и была счастлива в блаженном неведении... но все-таки мне чего-то недоставало. Как бы там ни было, теперь все это уже в прошлом.
Дорис поднялась, положив салфетку на стол.
— Прошлое никогда не исчезает бесследно. Оно остается частью нас. Хотите, перейдем в гостиную? Можете взять с собой чай. Я принесу печенье, — прибавила она, лукаво подмигнув Джейку.