Страница 54 из 75
Сам же Техномаг оказался невысок ростом, поджар и сухощав, с негустыми седыми волосами, с правильными чертами лица и пытливым взглядом тёмных глаз. Иридий выглядел много старше Эндара, не говоря уже об Аэль, – его Мир далеко ещё не в полной мере овладел искусством омоложения, хотя к ретушировке внешнего облика Иридия Аэль явно также имела самое непосредственное отношение – косметическое, если так можно выразиться. Одет Технолидер был в свободного кроя серые брюки, лёгкие облегающие голени сапоги, тёмную рубашку без ворота и свободную куртку из металлизированной ткани с множеством карманов. На широком чёрном поясе висела кобура, оттянутая тяжёлым металлическим предметом.
– Эту штуку сотворить было тяжелее всего. Что поделаешь, Технодети таклюбят носить оружие – или то, что они таковым считают. Это бластер – единожды материализованное заклинание разрушения, воплощённое в предмете, который действует по законам физики. Труднее всего было понять, что же всё-таки такое он собой представляет и как работает – дальнейшее не так и сложно.
– Давай не будем пользоваться мыслеречью, Аэ, это невежливо по отношению к хозяину. Или он умеет…
– Умеет, но совсем чуть-чуть, и предварительно надо настроиться – так он это называет. Однако ты прав, не стоит пренебрегать вежливостью.
Весь этот обмен мыслефразами занял доли мгновения, так что Иридий ничего не заметил (или сделал вид, что не заметил – Технодети не столь просты и наивны, как это могло показаться эскам). Во всяком случае, на лице его ничего не отразилось, и улыбка, с которой он приветствовал Аэль и Эндара, была открытой и дружелюбно-располагающей, а голос тёплым.
– Прежде всего, мне хотелось бы сказать вам спасибо, Эндар. Вы спасли мне жизнь и даже более того. Я уже достаточно знаю о Разрушителях, чтобы ясно представлять себе, что меня ожидало, – Иридий выговаривал фразы на всеобщем языке подчёркнуто правильно, со старательностью примерного ученика, – так что…
– Не стоит благодарности, как не нужно и высоких слов. Мы Носители Разума, и этим всё сказано. Разум – это слишком редкий цветок на Дорогах Миров, и его следует защищать от сорняков – равно как и от тех, для которых этот цветок всего лишь аппетитное лакомство.
– И всё-таки я благодарю вас – ведь, кроме того, я получил невероятную возможность увидеть ваш Мир, точнее, Миры. Магия – это всё, теперь я знаю это наверняка. Когда я вернусь, в моём собственном Мире всё переменится, буквально всё!
«Когда я вернусь… – подумал Эндар. – Наивный… Вернёшься ты или нет – это будут решать другие, а вовсе не ты сам. Целесообразность и безопасность подобного деяния будет тщательно взвешена на точнейших весах, и если возникнут хоть малейшие сомнения… В лучшем случае память твоя будет стёрта, и ты ничего не расскажешь там, в своём Мире. А если предположат, что твои магические таланты достаточно серьёзны для того, чтобы вспомнить… Тогда ты просто навсегда останешься здесь, дабы не нарушать ритм и закономерность развития твоей расы, или же вообще исчезнешь без следа. Высшая Справедливость, которая столь отлична от общепринятой…».
Вслух, конечно, алый эск не сказал ничего, лишь склонил голову в ответ на пылкие изъявления благодарности со стороны спасённого. Возникла неловкая пауза, которую искусно сгладила Аэль.
– Насколько я знаю, во всех Мирах сервировка стола – сугубо женское дело. Так что если мужчины будут столь благосклонны… – она чуть прикрыла глаза. Воздух посередине комнаты заколебался, уплотнился, сгустился, и сквозь его прозрачность проступили контуры невысокого столика. Ещё несколько секунд – и на столе уютно расположились блюда. Аэль неплохо изучила кухню техногенных Миров и гастрономические пристрастия их обитателей. Дымящееся мясо, хлеб, фрукты – ностальгия по первобытному являлась отличительной чертой Технодетей, проявляясь прежде всего в предпочитаемой пище. Толстая пузатая запылённая бутылка с полустёртой этикеткой «Ром» венчала натюрморт.
– Именно этот напиток предпочитают ваши космические пираты, не так ли, Иридий? – мурлыкнула Аэль. – Прошу, за столом беседа всегда идёт живее!
И действительно, общение стало непринуждённым. Лёгкая ироничность, с которой эск Эндар поначалу смотрел на галактианина, сына Юной Расы, быстро уступила место искренней заинтересованности – Иридий на самом деле оказался далеко не так прост. Разум его был развитым и гибким, магию он воспринимал всерьёз и более того, умел ею пользоваться – в доступных начинающим пределах.
Капитану показалось даже, что он почувствовал лёгкое прикосновение к своему сознанию, хотя вряд ли такое было возможно. Энергия переполняла Иридия, он по-настоящему радовался ситуации, в которой оказался. Всё новое он впитывал как губка, наслаждаясь самим фактом того, что он всё-таки оказался прав, что магия займёт надлежащее место в его Мире, и что ему доведётся сыграть в этом особую роль. И вместе с тем – компьютер на столе и игрушка-бластер на поясе… Действительно ребёнок – с точки зрения умудрённого Мага из Высших. Только вот что станется с этим ребёнком…
А Иридий наслаждался гостями, беседой, отдавал должное трапезе и пил с Эндаром ром. Он прямо-таки излучал волны оптимизма. Да и чего ему опасаться? Ведь он среди друзей – и каких друзей! Могущественных, почти всесильных! Они помогли ему, спасли, они лечат и учат, они говорят с ним, как с равным. Всё просто замечательно, а будет ещё лучше. И Аэль – какая женщина!
Эндару же было немного грустно. Этот парень из Юной Расы, достигшей известного могущества и влияния – во всяком случае, в этой Галактике, – сумел сохранить детски-непосредственное восприятие мира во всех его проявлениях. В Иридии присутствовало то, чего Маги Высших Рас давно и бесповоротно были лишены – открытость и ожидание Чуда. Компьютеры и звёздные крейсера не убили в душе галактианина черт древнего рыцаря, верящего в чары и в заколдованных принцесс. И как сладко было ему видеть воплощение детских грёз наяву!
Но сны имеют обыкновение завершаться пробуждением – об этом Иридию ещё предстояло узнать. Догадывается ли он об этом? Алому Воителю почему-то казалось, что догадывается. И вместе с тем – весел и беззаботен… Живёт сегодняшним днём, используя на практике эту нехитрую мудрость ушедших поколений? Вряд ли, слишком уж он умён – даже на первый, беглый и поверхностный взгляд…
И вдруг Алый Воитель ощутил нечто вроде лёгкой зависти к Иридию, к свежести его восприятия, к его поистине юной энергии – а ведь он выглядел почти стариком рядом с вечно молодыми эсками. Технолидер просто жил и наслаждался каждой минутой дарованного ему бытия. Фатализм? Отнюдь нет, всё дело в молодости, молодостиегорасы. У них всё впереди, хотя и пройдено, и оставлено за спиной немало. И кто знает, может быть именно эта молодая кипучая энергия и даст Технодетям в не столь уж отдалённом будущем возможность и право говорить на равных с представителями любых магических цивилизаций? Будущее всего лишь вероятностно….
В отличие от всех остальных, Командору Аргентару было проще всего. Он навестил своего Капитана, когда счёл это возможным и необходимым, не прибегая к уловкам вроде наведённых сновидений или материализованных фантомов. Командор просто пришёл к Эндару на следующее после встречи с Техномагом утро, вскоре после того, как ушла Аэль, завершив уже сделавшийся привычным магический ритуал – заключительный, как она сама сказала.
Услышав уверенные тяжёлые шаги – сомнений в том, кому они принадлежат, не было, – Эндар поднялся с ложа, где пребывал в состоянии расслабленности, и подобрался. Автоматический рефлекс солдата при появлении командира.
Светящийся дверной полог раздался в стороны, пропуская плотную фигуру Командора – как всегда, в полном боевом, – внутрь Дома. Эндар никогда не видел Аргентара в иной одежде, нежели эта, которая, казалось, сделалась второй (или первой?) кожей начальника фаланги. Командор поднял правую руку в приветственном жесте и улыбнулся. Этакий отец-командир, заботливый по отношению к своим воинам и абсолютно беспощадный к врагам… Эндар удивился злой иронии, неожиданно проявившейся в его сознании, – такое было бы просто невозможным ещё совсем недавно, – и поспешил погасить крамольные мысли.