Страница 29 из 38
– Хотите, я помогу вам избавиться от головной боли?
Следующим оказался Ланс. Оказывается, он, так же как и Сергей, сумел пронести и спрятать спички. Советники взяли его сами – без помощи хорда. Ланс, положив голову на сгиб локтя, зачарованно наблюдал за тем, как малюсенький язычок огня лижет тоненькую деревянную палочку, оставляя после себя лишь черный безжизненный уголь.
А последним оказался Даниель. Вернее, он – Сергей. С Даниелем, видимо, уже разобрались. А вот, Сергей еще тут, лишь потому что его вина намного тяжелее – он нарушил сразу два запрета, из которых последний – самый важный.
«За какое бы ни было нарушение, вас ждет наказание. И будет оно тем сильнее, чем дольше вы будете здесь находиться…»
Сергей поспешно оборачивается, обводит глазами зал, но не находит Ее…Может быть, Она даже не знает о том, что вот-вот в Ее Замке не останется ни одного чужака.
«Я думаю, нет смысла спрашивать признаешь ли ты свою вину?» – жестикулирующий Советник насмешливо вскидывает бровь.
Сергей лишь устало кивает головой, ловя себя на дикой мысли, что хочет лишь одного. Чтобы все это кончилось как можно скорее…
Ближайший к нему советник показывает рукой на дверь в конце зала. Ледяной сгусток, больше похожий на драпировку. Внезапно она раскалывается – в стороны брызжут мелкие осколки и снежинки. Сергей подходит к ней и видит вдалеке темные, неясные силуэты. Их много – не один десяток. Если бы он захотел их пересчитать, то насчитал бы ровно двадцать девять…
Но он не хочет…
Он и так это прекрасно знает…
Все фигуры напоминают застывших в самых разных позах людей, на тела которых, словно гигантские доспехи, были надеты объемные куски льда. С каждым мгновением, пока Сергей смотрит на них, ледяные пласты истончаются – места их соединений все больше и больше напоминают аккуратные сочленения, изгибы становятся более плавными, а внешний вид – хищным.
Не в силах больше наблюдать эту метаморфозу дальше, Сергей оборачивается. Но, еще не закончив движения, он уже знает что увидит…
Советник держит на вытянутых руках темно-синий плащ, переливающийся, словно состоящий из мириад мельчайших, не заметных глазу, льдинок. Он молча протягивает его Сергею, а остальные Советники подходят и обступают их полукругом.
«И будет оно тем сильнее, чем дольше вы будете здесь находиться…»
И опять Ее нет рядом…
Вместо этого, вокруг – лишь мертвые глаза и черная от обморожения, плоть…
Сергей падает на колени и кричит – тяжело, с надрывом…не от страха или боли, а от обиды и желания увидеть Ее – хотя бы последний раз в жизни…
Принесший в комнату Советников Сергея, хорд, что до этого момента неприметной грудой льда стоял у входа, молниеносно подскакивает к человеку. Так быстро, что Советники даже не успевают не то, что предпринять что-либо, а, даже, шевельнуться.
Ледяной меч, выхваченный гигантом из заплечных ножен, со свистом рассекает холодный воздух…
Сергей успевает откинуться назад, но ледяное лезвие медицинским скальпелем начисто срезает лицо без вести пропавшего человека. Кровавая маска, состоящая из лоскутов кожи и хрящей, бывших раньше верхней губой, носом и частью надбровных дуг, летит на пол. Резкая боль вонзается Сергею в то место, где к него раньше находилось лицо и принимается растерзывать открытую рану, словно надеясь добраться до мозга. И затихает она лишь тогда, когда Советники отстраняют хорда и кладут руки на кровоточащую рану Сергея. Лед срывается с обмороженных ладоней и останавливает кровь, а, затем, мягко повторяя изгибы человеческого лица, Дарует ему новое.
В виде ледяной маски с задумчивым, словно даже вопрошающим, выражением лица…
Однако, исторгнутый чревом измученного тела, крик уже разносится по всему Замку. Отражаясь даже от скрытых и недоступных никому, кроме Нее, уголков ледяного убежища, он набирает силу и снова пытается сокрушить сдерживающую его преграду…
А Она морщится от невыносимой боли. Царапает ледяными ноготкам высокий ледяной лобик, что от надрывного человеческого крика уже исходит мелкой сетью трещин и стискивает в жалкой попытке перетерпеть боль, зубы. Однако, и они, не выдерживая столь мощной нагрузки, крошатся, заставляя Ее издать, наконец, этот очищающий вопль…
Легкий перезвон колокольчиков в Ее волосах теряется среди нового звука – резкого, рвущего и разметывающего в куски, наполненного непередаваемой мукой и горечью…
Лед жалобно хрустит и осыпается целыми пластами. Истончившиеся и осыпавшиеся идеальные когда-то своей формой, ножки уже не могут держать на себе весь вес столь же идеального тела. Раздается два аккуратных сухих щелчка и, совершеннейшая фигурка устремляется к ледяному полу.
В бессильной попытке избежать удара, Она вытягивает перед собой руки, но, едва только они касаются ровной поверхности пола, как тут же разлетаются в стороны милллионами переливающихся осколков…
Буквально миг – и на том месте, где лишь пару мгновений назад стояла Она, возвышается только бесформенная кучка битого льда и снега. И в основании этой горки – два живых человеческих глаза. Зрачки их расширяются, словно в запоздалом удивлении, а, затем, медленно приходя в нормальное свое состояние, блекнут.
И вокруг них – небольшая лужица талой воды. Словно слезы по так нелепо сгинувшим людям и самой хозяйке Замка Надежды…
А боль тем временем и не думает пропадать. Она притупляется, отдаваясь где-то вдалеке синхронными ударами, онднако, не проходит…
Схватив плащ иобмотав им поврежденное лицо, Сергей расталкивает Советников и кидается вперед по коридору, ведущему в запретные аппартаменты, чтобы проверить внезапную догадку.
На лицах Советников проступает невиданное удивление, совершенно неуместная для них растерянность. Однако мертвые ледяные глаза, по-прежнему, ничего не выражают…
А Сергей бежит, все ускоряя и ускоряя ход, по наитию пропуская коридоры и проскакивая в совершенно неприметные проходы. Хорды, стоящие у каждого перехода при виде нарушителя покоя тут же оставляют свои постаменты с явным намерением его успокоить…
Хорд!
Хорд! Хорд!
Однако, завидев синий плащ, на манер платка обмотанный вокруг шеи и нижней части лица, нерешительно замирают и, поколебавшись, расступаются перед Советником.
В другой раз Сергей может, даже посмеялся бы подобной шутке, однако сейчас было главным совсем другое.
Пролет, переход и вот уже впереди показывается запрещенное крыло ледяного замка. Сергей на всех парах влетает туда и направляется к единственной в помещении двери. Два хорда, стоявшие у нее на страже похрустывают ледяными суставами, однако, как и предыдущие, лишь нерешительно поглядывают на дерзкого Советника.
Распахнув двери, Сергей врывается вовнутрь…
Первое, что он видит, это груда льда прямо посередине комнаты. А на ее вершине покоятся два человеческих глаза. Чуть поодаль лежит ледяная корона, котороя, в отличие от ее владелицы, даже не пострадала.
Сергей задумчиво поднял обжигающую холодом корону. Искусно выполненный символ власти внезапно становится гибким как змея. Сергей даже не успевает толком испугаться, удивиться или отбросить странный предмет в сторону, как все заканчивается. Корона заметно увеличивается в размерах.
Как раз под его голову…
Удивительно, но кроме трона на против двери, в комнате нет абсолютно ничего. Лишь в самом дальнем конце в глаза бросилась небольшая, – чуть меньше человеческого роста – узенькая арочка. Подойдя к ней ближе, Сергей видит, что она закрыта с внешней стороны тоненькой корочкой льда. Как те пластинки, что, до поры до времени, скрывали спрятанные Сергеем сигареты.
Прислонившись к корке лицом, новый Советник прикрыл его по бокам руками, чтобы отгородиться от света. Напрягая до предела зрение, Сергей смог различить на другой стороне…
…осенний лес…
В ужасе Советник отпрянул от арки. Причем, страх заключался вовсе не в том, что Сергей уже настолько привык лицезреть бескрайнюю во всех направлениях, снежную пустыню, даже не надеясь когда-нибудь еще видеть отличный от этого пейзаж. Он прорастал из глубины души, смешиваясь с сокровенными желаниями и опасениями. Все-таки, до самого последнего момента, Сергей надеялся выбраться отсюда…