Страница 39 из 143
Колонисты спустились ещё на пятьдесят футов, считая по вертикали, и вдруг внимание их привлекли какие-то отдалённые звуки, доносившиеся из глубины прохода. Все остановились, прислушались. Звуки эти долетали по каменному коридору совершенно отчётливо, словно через слуховую трубку.
— Это Топ лает! — воскликнул Герберт.
— Да, — отозвался Пенкроф. — И ещё как лает! Прямо рассвирепел наш славный пёс!
— У нас есть оружие — окованные железом колья, — сказал Сайрес Смит. — Держитесь начеку. Вперёд!
— Всё интереснее делается! — прошептал Гедеон Спилет на ухо моряку, и тот утвердительно кивнул головой.
Сайрес Смит и его товарищи бросились на помощь Топу. Лай его становился всё явственнее. И в этом отрывистом лае чувствовалась какая-то необыкновенная ярость. Может быть, пёс схватился с каким-нибудь животным, случайно потревожив его в логове? В непреодолимом волнении путники совсем и не думали об опасности, возможно грозившей им. Они уже не просто спускались, они скатывались по скользкому дну канала и, очутившись за несколько секунд на пятьдесят футов ниже, увидели Топа.
В этом месте проход выводил в большую и очень красивую пещеру, где рыскал Топ, заливаясь злобным лаем. Пенкроф и Наб, размахивая факелами, освещали все выступы и впадины гранитных стен, а Сайрес Смит, Гедеон Спилет и Герберт, подняв окованные железом колья, приготовились встретить любого врага. Но огромная пещера оказалась пустой. Путники обследовали её вдоль и поперёк — в ней не было ни одного живого существа. А Топ лаял всё так же неистово. Ни ласками, ни угрозами его не могли утихомирить.
— Вероятно, здесь есть где-нибудь выход, через который озёрная вода стекала в море, — сказал инженер.
— Да уж наверняка есть, — согласился Пенкроф. — Осторожнее, друзья! Как бы нам не провалиться в яму.
— Топ, ищи, ищи! — крикнул Сайрес Смит.
Собака встрепенулась и, кинувшись в дальний конец пещеры, залаяла там ещё громче.
Колонисты двинулись вслед за ней и при свете факелов увидели чёрный провал, разверзавшийся в граните. Несомненно, туда и стекала вода, совсем ещё недавно пробегавшая внутри каменного кряжа, но этот сток уже не представлял собою коридора с наклонным скатом, а настоящий колодец, и проникнуть в него было невозможно.
Наклонили над отверстием колодца факелы, но ничего там не могли различить. Сайрес Смит взял одну из горящих веток и бросил её в зияющую пропасть. Смолистая ветка, разгоревшись ещё больше от быстрого падения, осветила колодец изнутри, и снова путники ничего не увидели. Потом пламя, затрепетав угасло — должно быть, ветка коснулась воды, значит, достигла моря.
Сосчитав, сколько секунд длилось падение ветки, Сайрес Смит определил, что глубина колодца равняется приблизительно девяноста футам.
Итак, пол гранитной пещеры находился на высоте девяноста футов над уровнем моря.
— Вот и жилище для нас, — сказал Сайрес Смит.
— Но ведь в нём, вероятно, жило какое-то животное, — заметил Гедеон Спилет, — его любопытство не было удовлетворено.
— Ну что ж, прежний хозяин — амфибия или иное существо — уступил нам место, а сам бежал через колодец, — ответил инженер.
— А всё-таки хотелось бы мне оказаться тут на месте Топа четверть часа назад, — проговорил моряк. — Ведь не зря же пёс так лаял!
Сайрес Смит посмотрел на свою собаку, и если б его товарищи стояли в ту минуту поближе, они услышали бы, как он сказал вполголоса:
— Да, думается мне, Топу многое известно. Куда больше, чем нам!
Оказалось, что найденная пещера удовлетворяет почти всем требованиям колонистов. Волею случая, которому пришла на помощь необыкновенная проницательность их руководителя, в распоряжении колонистов оказалась обширная пещера, размеры которой они ещё не могли определить при тусклом свете факелов, но, несомненно, её нетрудно было разделить кирпичными перегородками на несколько «комнат», и у них получился бы если не настоящий дом, то по крайней мере просторное убежище. Вода из него ушла и уж никогда не вернётся. Место было свободно.
Правда, ещё оставались две трудности: как осветить огромный грот, скрытый в гранитном кряже, и как сделать вход в него более доступным? Прорубить отверстие вверху нечего было и думать — слишком большая толща гранита лежала над сводом. Но что, если удастся пробить окно в передней стене, обращённой к морю? Спускаясь подземным коридором, Сайрес Смит приблизительно определил его наклон, а следовательно, и длину, и теперь полагал, что передняя стена пещеры не должна быть очень уж толстой. А если удастся прорубить в ней окна, то можно будет пробить и дверь, сделать наружную лестницу, а тогда и вход станет удобнее.
Инженер поделился своими замыслами с товарищами.
— Так что ж, мистер Сайрес, — за работу! — ответил Пенкроф. — Кирка при мне. Будьте покойны, окошко мы прорубим. Где надо бить?
— Вот здесь, — ответил инженер и указал силачу Пенкрофу на довольно глубокую впадину, благодаря которой толщина стены в этом месте, несомненно, уменьшилась.
Пенкроф принялся при свете факелов долбить киркой; вокруг него веером сыпались осколки камня, из-под кирки вылетали искры. Через полчаса его сменил Наб, а после Наба киркой вооружился Гедеон Спилет.
Работа шла уже два часа, и можно было опасаться, что киркой не продолбишь гранита, но вдруг последний удар, сделанный Гедеоном Спилетом, пробил стену, и кирка выпала наружу.
— Ура! Ура! Ещё раз ура! — крикнул Пенкроф.
Толщина стены не превышала трёх футов.
Сайрес Смит поглядел в отверстие, пробитое на высоте девяноста футов. Он увидел песчаную полосу берега, островок Спасения, беспредельный простор океана.
Граниту нанесли значительный урон — отверстие вышло довольно широким, в пещеру хлынули потоки света, и перед колонистами открылось величественное зрелище.
В левой стороне пещера была не больше тридцати футов высоты и такой же ширины, а длиной в сто футов; зато правая её часть была огромна; гранитный свод изгибался там округлым куполом на высоте более чем в девяносто футов. Кое-где в прихотливом беспорядке вздымались гранитные колонны, поддерживавшие свод, словно в главном приделе собора. Этот купол опирался по бокам на массивные столбы, соединённые то каменными полукружиями, то высокими стрельчатыми арками, уходившими вдаль тёмными пролётами, разубран был множеством выступов, похожих на искусные лепные украшения, и поражал своеобразным и живописным сочетанием черт, характерных для византийского, романского и готического зодчества. Пещера казалась дворцом, воздвигнутым зодчим, меж тем она была творением самой природы, создавшей в недрах гранитного кряжа эту великолепную Альгамбру.
Колонисты замерли от восхищения. Там, где они думали найти тесную пещеру, перед ними возник дивный чертог, и Наб обнажил голову, словно очутился в храме!
Минута молчания сменилась шумными возгласами восторга. Под высоким сводом пронеслись крики «ура» и, отдаваясь гулким эхом, затихли где-то в тёмных проходах.
— О друзья мои! — воскликнул Сайрес Смит. — Мы впустим свет, много света в недра этого гранитного вала; в левой стороне устроим комнаты, склады, мастерские, а вот в этом великолепном гроте у нас будет рабочий кабинет и музей.
— Как мы назовём эту пещеру? — спросил Герберт.
— Гранитный дворец, — ответил Сайрес Смит, и все встретили это название новыми криками «ура».
Факелы уже догорали и, так как нужно было потратить ещё немало времени, чтобы выбраться подземным ходом на плато Кругозора, решили отложить работы по устройству нового жилища до следующего дня.
Перед уходом Сайрес Смит ещё раз нагнулся над тёмным колодцем, отвесно спускавшимся к самому морю. Он внимательно прислушался. Из чёрной глубины не доносилось ни малейшего звука, даже отдалённого шума волн, — а ведь они должны были иногда плескаться в этом провале. Опять бросили туда горящую смолистую ветку. На мгновение стенки колодца осветились, но, как и в первый раз, ничего подозрительного путники там не увидели. Если какое-нибудь морское чудовище и было застигнуто врасплох нежданным иссяканием подземного потока, оно, вероятно, бежало на дно океана, пробравшись тем самым каналом, по которому изливались в море избыточные воды из озера, пока им не открыли новый сток.