Страница 1 из 10
Луиза Аллен
Соблазненная подлецом
Глава 1
16 марта 1809 года,
острова Силли
Все это, конечно, сон, один из тех, что снятся перед самым пробуждением. Как холодно, сыро… Должно быть, окно каюты ночью распахнулось… До чего же неуютно…
— Гляди-ка, Джек, русалка!
— Да ну, с ногами? Хвоста-то нет. Никогда не мог взять в толк, как переспать с русалкой, когда у нее ног нету?
Если это и сон, то кошмарный… Так, проснуться, но глаз не открывать. Как же холодно и больно! И страшно, очень страшно.
— Думаешь, померла?
Кровь в ее жилах застыла от ужаса и непонимания. «Я умерла? И попала в ад? Что ж, говорят они точь-в-точь как черти. Главное — не шевелиться».
— На вид еще свеженькая. Сойдет, даже если не особо живая. У меня бабы не было пять недель!
— Как и у всех нас, дурак!
Грубый голос прозвучал ближе.
«Нет!» Неужели она закричала вслух? К Эйврил наконец вернулось сознание, а вместе с ним охватил леденящий ужас. Она вспомнила все: кораблекрушение, огромную волну, ледяную бурлящую воду и четкое понимание того, что смерть близка.
Но нет, она была жива и лежала на холодном мокром песке. Ветер обдувал ее кожу, а волны плескались у ног. Глаз Эйврил открыть не смогла бы, даже если бы захотела — они были плотно залеплены солью. Ну, по крайней мере, она не увидит весь этот кошмар и свое бедное тело, ноющее так, словно по нему проехали колесом. Ветер обдувает кожу… Она абсолютно голая, а голоса все приближались и явно принадлежали обычным мужчинам, которые хотели ее… Не двигаться.
Вдруг кто-то с силой ткнул ее под ребра, и она содрогнулась от страха, хотя разум отчаянно вопил: «Не двигайся!»
— Смотри, живая! Повезло! — восхищенно произнес один из мужчин.
Все еще дрожа, Эйврил свернулась клубочком.
— Как думаешь, сможем мы ее утащить за камни, пока другие не разглядели? Не хочу делиться, не получив свое!
— Нет!
Эйврил резким движением села на песке, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то прикрыть наготу. Она жалела, что ничего не видит, и усилием содрала с глаз плотную соляную корку.
Негодяи стояли неподалеку и глазели на нее с похотливым вожделением. Теперь Эйврил могла их разглядеть, и ее замутило от ужаса. Первый мужчина был огромным, с пивным брюхом, мускулистыми руками и мощными, словно дубовые стволы, ногами. Второй — тот, что ударил ее, — оказался худым коротышкой. Он стоял ближе.
— Пойдешь с нами, милочка, — произнес коротышка таким сладким голосом, что Эйврил от омерзения передернуло. — Тебе будет тепло и уютно, а, Гарри?
— Я скорее умру, — выговорила она и, запустив руки в мокрый песок, набрала его полные пригоршни.
Но он тут же проскользнул между пальцами. Защищаться было нечем — рядом даже камней не валялось, а ее руки заледенели.
— Да нам как-то плевать на твои желания, дорогуша.
Это, наверное, Джек.
А что, если попробовать позвать их по именам? Вдруг они поймут, что она живой человек, а не вещь для забавы? Эйврил лихорадочно пыталась собраться с мыслями. Может, все-таки убежать? Нет, ноги слишком онемели, она даже тронуться с места не сможет.
— Послушайте, меня зовут Эйврил. Джек, Гарри, неужели у вас нет сестер?
Толстяк грязно выругался, и в тот же миг Эйврил услышала чьи-то голоса.
— Ну вот, остальные приперлись, черт бы их побрал! Теперь придется делиться девкой.
Превозмогая острую боль, Эйврил напрягла взор и огляделась. Она сидела на кромке песка у самой воды. Чуть выше галечный берег переходил в низкий каменистый склон, а за ним вверх к холму поднимался небольшой участок дерна. Голоса принадлежали группке людей, судя по всему моряков, одетых в такие же темные робы, как и двое ее мучителей.
Завидев Эйврил, они пустились бежать, и уже через мгновение ее окружили полдюжины плотоядно ухмыляющихся мужчин. Эйврил слышала их голоса, грубые шутки, которых почти не понимала, какие-то вопросы, которые они задавали Джеку и Гарри… У нее зашумело в ушах, перед глазами все поплыло. Вот сейчас она потеряет сознание, а если это произойдет, то они…
— Что тут творится, черт возьми? — уверенно и властно пророкотал чей-то голос.
Эйврил буквально всем телом ощутила, как мужчины отвернулись от нее, словно стальные напильники, притянутые магнитом. Она с облегчением выдохнула.
— Да вот русалка, кэп, — хихикнул Гарри. — Только хвост потеряла.
— Но собой хороша, я погляжу, — произнес голос теперь уже очень близко. — Сдается, вы собирались притащить ее мне.
— С чего бы это, кэп?
— Капитанский приз.
В этом бесстрастном голосе не было жалости, как если бы речь шла о выброшенном на берег обломке. Затеплившаяся было надежда волной отхлынула прочь.
— Так не по чести!
— Закрыть пасть! Это тебе не демократия всякая, Таббс. Она моя — вот и весь закон.
К Эйврил, яростно вгрызаясь в гальку, приблизились тяжелые сапоги.
Нет, все происходящее — не сон. Эйврил снова открыла глаза и взглянула вверх. Затем еще выше. Он был огромен: крепко сбитый, черноволосый, с носом угрожающих размеров. Непреклонные серые глаза цвета зимнего моря смотрели на нее взглядом мужчины на женщину, а вовсе не спасителя на жертву. В нем читалось откровенное мужское вожделение и — странным образом — гнев.
— Нет, — прошептала она.
— «Нет» — оставить вас замерзнуть насмерть или «нет» — не вытаскивать вас из объятий новых друзей? — спросил капитан.
Он походил на мрачное искаженное подобие тех мужчин, с которыми она познакомилась на корабле за три месяца плавания. Достойных, образованных, без тени бахвальства, поскольку буквально излучали уверенность и правоту. Элис Линдон, близнецы Коль и Дэниел Чаттертоны. Где они упокоились?
Грубый голос капитана и его лицо ничуть не внушали симпатии, но все же это лучше толкущегося вокруг сброда. Стоящий рядом здоровяк схватился за рукоять ножа, но избавитель Эйврил повернулся к нему спиной.
— У вас за спиной… — произнесла она, не обращая внимания на ухмылки.
— Докинс, оставь-ка нож в покое, если не хочешь закончить как Най. — Мрачный человек говорил не оборачиваясь, и она видела, что его рука лежит на рукоятке пистолета, торчащего за поясом. — Какая тебе выгода с того, что ты сдохнешь с пулей в жирном брюхе? Хотя всем остальным тогда выгоды прибавится.
Он приподнял бровь, глядя на Эйврил, и та кивнула ему, будто соучастница. Никто из стоящих вокруг не прикоснулся к оружию. Капитан снял куртку и набросил ее на плечи Эйврил:
— Встать сможете?
— Нет. С-с-слишком холодно.
Ее зубы стучали, и, несмотря на слабость, она стиснула их.
Он наклонился, схватил ее за руки и поднял с такой силой, что ей пришлось схватиться негнущимися пальцами за края куртки — она была такая большая, что даже прикрыла ей ягодицы.
— Я вас понесу, — сказал он, обведя присутствующих долгим взглядом.
— Нет! — выкрикнула она и запнулась, ухватившись за его руку.
Если он ее поднимет на руки, куртка не сможет прикрыть тело.
— Эти ребята уже видели все, что только можно увидеть, — произнес капитан. — Таббс, дай-ка мне свою куртку.
— Куртка же промокнет…
Ворча, мужчина стянул с себя куртку и швырнул ее на песок. Глаза его пожирали обнаженные ноги Эйврил.
— Получишь ее назад с запахом мокрой женщины — ну разве не здорово?
Избавитель поднял куртку, обернул вокруг ее талии, после чего одним движением вскинул женщину на плечо. Эйврил задохнулась от возмущения, но затем догадалась — так он сможет выхватить пистолет свободной рукой.
Свисая головой вниз, она смотрела на землю. Куртки ничуть не спасали от холода и только усугубляли наготу и стыд. Борясь с одолевающей слабостью, Эйврил думала, что не должна терять сознание. Человек, которого она хотела видеть своим спасителем, явно сделан из другого теста. В лучшем случае он изнасилует ее сам, в худшем — банда головорезов нападет на него, и тогда ее изнасилуют все.