Страница 28 из 77
— Мне необходимо переговорить с Энди.
— Кому «мне»?
— Полу Кейту, я вместе с ним работаю.
Карен никогда не встречалась с Полом, не слышала от мужа его имени и не собиралась идти на поводу у какого-то, судя по голосу, мальчишки.
— Что, прямо сейчас?
— У меня срочное дело.
— А других и не бывает. Ждите.
Через несколько минут в трубке раздался вялый голос Рэнкина:
— Привет, Пол.
— Слушай, Энди, не хочу показаться бесцеремонным, но не мог бы ты объяснить, что за каша заварилась? Контора превратилась в настоящую психушку.
— Откуда ты звонишь?
— Из дома.
— Садись в такси и подъезжай.
Рэнкин назвал ему адрес.
Через сорок минут Пол Кейт нажал кнопку звонка, и распахнувшая дверь Карен проводила его в гостиную. При виде лежавшего на кушетке Уоллеса и откинувшегося на спинку кресла хозяина дома Пол остолбенел — настолько плачевно выглядели коллеги. Обведя всех трех мужчин пристальным взглядом, Карен вышла из комнаты.
— Что с вами случилось? — с трудом выговорил потрясенный Пол.
— Кажется, это очевидно, — раздраженно бросил Уоллес. — Нас избили. Расскажи лучше, что в офисе.
— Для начала могу сообщить: ваши столы взломаны.
— Что? — изумился Уоллес.
— Да-да. Ваши и Хелен Дженкс. У Энди, похоже, пропало из шкафа шесть папок.
Рэнкин на это никак не отреагировал, и Полу показалось, что тот принял какое-то сильнодействующее лекарство: глаза под полуопущенными веками были совершенно неподвижны.
— А другие столы в порядке? — спросил Уоллес.
— По-видимому, да.
— Ты докладывал об этом?
— Был вынужден — Замаро. Когда стало понятно, что вы не придете, она превратилась в разъяренную кошку.
— Говорила что-нибудь? — простонал Уоллес.
— Когда я сообщил ей о взломанных столах, она мгновенно обрела ледяное спокойствие и заставила меня повторить рассказ в присутствии Саважа и Фрейна.
— Дерьмо. — Веки Уоллеса дрогнули. — А Дженкс так и не появилась?
Глядя на старшего коллегу, Пол подумал, что из Уоллеса, как из проколотой шины, вышел весь воздух. За довольно короткое время их знакомства Уоллес никогда не пытался скрыть своего весьма неприязненного к нему отношения. Сейчас же силы обоих сравнялись. Похоже, Уоллес рассчитывает выведать что-то. Кейт ненавидел его за это.
— Нет. Я звонил ей, но к телефону никто не подошел. Так объясните мне, в чем дело?
— Мы сами ничего не знаем, — после продолжительной паузы ответил Уоллес. — Поезжай домой, поужинай, выспись. Завтра поговорим. Да, спасибо за то, что приехал.
Посмотрев на Хью с недоверием, Пол Кейт неловко поднялся со стула.
— Ну что ж, спокойной ночи.
Проводив гостя, Карен простояла некоторое время в дверях гостиной, изучая лицо мужа. Уоллес поймал себя на мысли, что думает почему-то о Хиллари Клинтон, о том, что женам иногда не стоит проявлять повышенного интереса к делам мужа. Через минуту-другую Карен скрылась в кухне.
Энди не отрывал глаз от пола.
— Думаю, у нас серьезные неприятности.
— Эта сучка сказала, что мстит за Хелен.
— То же самое было и со мной, — отозвался Рэнкин.
— Пропали шесть папок, пропала Хелен Дженкс.
— Полагаешь, она узнала, чем мы занимались? — спросил Энди.
И без того бледное лицо Уоллеса стало совсем белым.
— Пленка с голосом у тебя осталась?
— Ты имеешь в виду голос Хелен? — уточнил Рэнкин.
— Да.
— Я с ней не расстаюсь. Ношу в чемоданчике, под замком. Там довольно хитрая комбинация…
— Позвони в Альпийский банк. Дай им прослушать сообщение.
Энди подчинился, и в комнате зазвучал голос Хелен. Нажатием кнопки Рэнкин переключил трубку на внешний динамик, чтобы Уоллес мог услышать итоговую сумму счета. Через полминуты компьютер бесстрастно произнес:
— Баланс на двадцать два часа тридцать минут местного времени: ноль долларов ноль центов.
Глава 33
Иэн Фаррелл и Тэсс Карлайл сидели в стеклянном дворце Воксхолл-Кросс — заново отстроенной, обошедшейся налогоплательщику в двести тридцать миллионов фунтов штаб-квартире британской Секретной службы. Здание, известное больше как просто Риверсайд, было расположено на южном берегу Темзы, напротив высившихся севернее бастионов Уайтхолла[17].
Пятидесятидвухлетний Фаррелл руководил работой отдела, занимавшегося противодействием распространению наркотиков, и был представительным, хорошо сложенным мужчиной с густыми, волнистыми, с благородной проседью волосами. Борода и усы делали его похожим на морского волка. В темно-карих глазах светился острый, насмешливый ум. Приплюснутый нос боксера и пышные усы придавали Фарреллу задумчивый и меланхоличный вид. Язва желудка заставила его два года назад полностью отказаться от алкоголя. Тонкий ценитель виски, Фаррелл с сожалением вспоминал о былых временах.
Тэсс Карлайл, его заместитель, дама уже далеко за тридцать, с уверенным, почти аскетичным лицом, производила странное впечатление женщины, лишенной возраста. Тэсс привыкла жить и действовать с энергией двадцатилетней девушки. Блестящие, опускавшиеся до плеч каштановые волосы, гордый, с легкой горбинкой, нос и темно-карие, прозрачные в своей глубине глаза. Глаза, которые в равной мере могли принадлежать и святой, и еретичке. Временами в них сверкали мудрость и боль, накопленные десятками предшествовавших поколений.
Был понедельник, близилось время обеда. Только что закончилось ежедневное совещание, длившееся сегодня дольше обычного, поскольку пришлось иметь дело с пачками накопившихся за дни праздника донесений. Сидя в черном кожаном кресле, Карлайл вскрыла длинный, почти невесомый конверт. Послание казалось совершенно невинным, и, несмотря на огромный опыт и острую интуицию, Тэсс беспечно улыбнулась.
— От Фавора, — произнесла она. — Первая весточка после месяца, проведенного в джунглях.
— Что же он сообщает?
— Не сообщает, а, скорее, предупреждает.
— О Мальдонадо?
— Да. Неделю назад в местечке Летисия, на границе Перу, Бразилии и Колумбии, состоялась совместная операция спецподразделений этих стран против наркодельцов. Однако тех, по-видимому, кто-то предупредил: в ловушке оказались лишь двое. У охотников погибли шестеро плюс оставшийся анонимным «наблюдатель», видно, один из знакомых Фавора.
— Паршиво. Насколько я знаю Фавора, мстить он будет беспощадно. Виновным, как я понял, он считает Мальдонадо?
— Фавор уверен, что это он намекнул наркобаронам о готовящейся операции. Уже несколько месяцев назад Фавор обратил внимание на то, что Мальдонадо весьма сблизился с синдикатом Эль Долара.
Фавор — кодовое имя Ивэна Коннора, бывшего штатного сотрудника Секретной службы, работавшего теперь по контракту агентом в Южной Америке. Руководство деятельностью Фавора осуществляла Тэсс Карлайл.
— По-твоему, за этим что-то кроется? — спросил Фаррелл.
— Не забывай, когда люди, подобные Фавору, имеют дело с наркобаронами, они предпочитают схватку лицом к лицу. Фавор гнет свою линию, он с удовольствием собирает крохи информации, чтобы потом обрушиться и уничтожить врага. Не думаю, чтобы он пришел в восторг от идеи сидеть за одним столом с человеком, которого считает исчадием ада. Ему хотелось бы коротко и ясно заклеймить Мальдонадо как злого гения. Безусловно, Мальдонадо не подарок. Он довольно эффективный глава службы по борьбе с распространением наркотиков — в стране, которая поставляет на мировой рынок около восьмидесяти процентов кокаина. В его распоряжении власть, каналы воздействия и доступ к информации. Как чиновник, он, бесспорно, коррумпирован. В Перу невозможно играть в наши игры по правилам. Стоящая перед нами проблема заключается в одном: насколько он коррумпирован?
— И остается ли он до сих пор на нашей стороне, — добавил Фаррелл.
— В данный момент я больше склоняюсь к отрицательному ответу.
17
Улица в центральной части Лондона, где расположены важнейшие министерства и другие правительственные учреждения. В переносном смысле — правительство Великобритании.