Страница 26 из 77
— Ну и как? — спросил Фрейн.
— Пусто. — Заха покачала головой. — Думаю, плохо искал.
— Может, там и искать нечего.
— Вы так считаете?
— Я считаю, что мы пока еще слишком мало знаем.
Въехав на Викаридж-Гарденс, такси остановилось у дома, где жила чета Рэнкин.
— Миллионов девять. — Заха бросила оценивающий взгляд на особняк. — Несколько дороговато.
«А ведь она сейчас наслаждается происходящим, — решил Фрейн. — Гори весь ее этаж ясным пламенем, Заха наверняка будет, как саламандра в огне, плясать жуткую пляску войны».
— Пришло время побеседовать, — сказала она. — Звоните.
— Звоните сами. Что, боитесь повредить маникюр?
Заха с изумлением окинула его взглядом, на губах ее появилась улыбка. Она смотрела на Фрейна так, будто видела его впервые.
— Однако! — Ярко-красным, чуть ли не ястребиным по форме, ногтем Замаро надавила на кнопку звонка.
Из домофона прозвучал недовольный голос Карен Рэнкин:
— Да?
— Миссис Рэнкин?
— Кого еще там черти прислали?
— С вами говорит Заха Замаро, — ледяным голосом ответила Заха. — Из банка Голдстайна.
— Мне известно, откуда вы.
Через пару минут за дверью послышались шаги. Мгновение — и на пороге появилась Карен Рэнкин. Бросив взгляд на Фрейна, она тут же поняла, что интереса его фигура не представляет, и сосредоточила все внимание на Замаро. Отступив на шаг, Фрейн наблюдал за женщинами. Обе пристально изучали друг друга: кто из двоих привлекательнее, кто опытнее в постели, у кого, наконец, больше мозгов?
Прошли какие-то секунды, но соперницам хватило их для того, чтобы по достоинству оценить друг друга. Фрейн был удивлен. Карен Рэнкин, высокая, стройная, дорого и со вкусом одетая дама с достаточно сволочным характером, рядом с Замаро, безусловно, походила на Золушку. Фрейн упустил то, что Заха заметила сразу же: несгибаемую волю, безжалостный, все просчитывающий ум и генеральскую нижнюю челюсть.
— Входите же, — пригласила миссис Рэнкин.
Фрейн протянул хозяйке руку:
— Меня зовут Майкл Фрейн, миссис Рэнкин. Я — руководитель службы безопасности банка.
В глазах Карен промелькнула тревога.
— Подождите минуту. Пойду узнаю, захочет ли Энди увидеть вас.
Фрейн спрятал улыбку. Итак, военные действия начались.
— Состояние его очень тяжелое, — бросила пришедшим миссис Рэнкин.
— Оскорбление действием во все Бремена считалось не приносящим пользы здоровью, — заметила Замаро.
— Право, не знаю. Испытывать его на себе мне не приходилось. — Карен двинулась по лестнице на второй этаж, чтобы разбудить мужа.
— Энди, — в голосе ее звучала необычная нежность, — внизу стоит эта сучка Замаро, а рядом с ней некто, представившийся как Майкл Фрейн. Говорит, шеф службы безопасности.
— О Господи! — Рэнкин потер глаза.
— Ты не обязан разговаривать с ними.
— Еще как обязан.
Карен склонилась к подушке.
— Слушай. Не знаю, что там у вас происходит, чем ты им насолил, но в любом случае соберись. Все в норме, я рядом и свое дело сделаю. Ты же делай свое, понял?
Рэнкин с благодарностью посмотрел жене в глаза.
— Веди их.
Следом за Карен Заха и Фрейн поднялись по лестнице. Войдя в спальню, Карен заняла позицию у двери.
— Заха, — слабым голосом проговорил Рэнкин.
— Итак, что происходит?
— Сегодня утром я подвергся нападению, тебе наверняка уже об этом известно.
— Даже представить не можешь, что еще мне известно. А ты, например, знаешь, где сейчас Уоллес и эта девица, Дженкс?
— Разве они не на работе?
— С головой у тебя все в порядке?
— Нет. Головой меня припечатали к дверце автомобиля, если хочешь знать.
«И поделом», — подумала Замаро, испытав секундную симпатию к нападавшему.
— Значит, ты не знаешь, где они могут быть?
— То есть на работе их нет?
— С трудом что-то до тебя доходит. Именно так. На работе их нет, нет их и дома.
Тыльной стороной ладони Рэнкин провел по лбу.
— Ума не приложу, куда они пропали.
— Больше ты ничего не хочешь сказать?
— Да о чем же?
— О работе, например.
— А что работа?
— У тебя были какие-нибудь проблемы? Неудачные сделки, финансовые потери, о которых в банке не известно?
— Нет же! Да как такое могло прийти в голову!
— Успокойся. Что ты можешь сказать о Дженкс?
— У нее тоже все в полном порядке, насколько я знаю.
— Может, в поведении Уоллеса ты замечал какие-нибудь странности?
— Нет. Да ты ведь знаешь, он сам ходячая странность. Послушайте, у меня начинает болеть голова.
— Отоспись. Жду тебя завтра в семь. — Замаро повернулась к Фрейну.
— Скажите, что именно произошло сегодня утром, мистер Рэнкин? — спросил тот.
Энди с облегчением перевел дух.
— Я вышел из дома в шесть…
— Вы всегда покидаете дом в это время?
— Очень часто.
— И затем?
— Не успел я сделать и пяти шагов, как ко мне метнулась женщина.
На лицах слушавших отразилось изумление.
— Женщина? — переспросил Фрейн.
— Женщина, черт побери! Когда я вспоминаю об этом, меня начинает тошнить. Если уж это необходимо, давайте я распишу вам все по минутам, но только завтра. А сейчас мне нужно отдохнуть.
— Хорошо, мистер Рэнкин, — кивнул Фрейн. — Продолжим наш разговор завтра.
— Да объясните вы мне, что все это значит? Кто там сейчас работает, Заха?
— Дома — никаких разговоров о делах.
— В самом деле, что все это значит? — не отступала Карен. — Мне не по нраву, когда руководители отделов и служб банка начинают наносить визиты своим сотрудникам.
— Все в полном порядке, миссис Рэнкин, — заверил ее Фрейн. — Мы уходим. Извините нас за вторжение.
Уже у самой двери Замаро оглянулась:
— Завтра мы продолжим. В семь. Я пришлю за тобой машину.
Карен проводила гостей и вновь поднялась к мужу.
— Она пришлет за тобой машину. Сама любезность.
— Думает, я решу остаться дома.
— Ну уж нет. Понадобится — я сама тебя туда отнесу.
— Ну и какое у вас сложилось впечатление? — спросила Замаро по дороге в Сити.
— По всему видно, ему хорошо досталось. Говорит неуверенно, вяло, — ответил Фрейн.
— Он всегда так говорит.
— А что скажете вы?
— Рэнкин слишком туп, чтобы во что-нибудь ввязаться. — Заха достала из сумочки телефон, набрала номер Андерсона. — По-прежнему пусто? — Она не потрудилась даже назвать свое имя. — Что ж, ройте дальше. — Следующим ее собеседником был Саваж. — Рэнкин ничего не соображает. Выглядит сейчас глупее обычного.
— Но он ни во что не вляпался?
— Андерсон пока ничего не обнаружил. Думаю, на игру у Энди просто не хватит мозгов.
— Будь осторожнее, Замаро. Не ты одна у нас такая умная. А что Хелен Дженкс? Уж ее-то тупой не назовешь.
— О нет.
Хелен никогда не вызывала у Захи особого восхищения; уважения заслуживала разве только ее интуиция, приносившая банку несколько миллионов долларов в год. Никакого образования, лишь железная хватка, приобретенная, без сомнений, на улицах или в море. Или в карточной игре — на что еще она тратила юность?
— Об Уоллесе есть новости?
— Нет. И это меня беспокоит. Уж больно опасная комбинация — Дженкс и Уоллес.
— Да, они довольно близки. Дженкс, пожалуй, единственная на этаже, кто его понимает. Она могла бы без особых усилий оказать на Уоллеса влияние, — заметила Замаро. — А наследственность ее нам хорошо известна.
Глава 30
В пять вечера Хью Уоллес поднялся с больничной койки и добрался до висевшего на стене коридора телефона-автомата. Он позвонил в офис и, не представившись, выяснил, что Рэнкин и Дженкс заболели. От этой вести подогнулись колени. С трудом вспомнив домашний телефон Энди, Уоллес набрал номер. Ответила ему миссис Рэнкин.
— Карен, — услышала она в трубке незнакомый хриплый голос.