Страница 13 из 77
— «Гриндлэйс».
— Будьте добры, Риса, пожалуйста.
— Он только что ушел.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Видел, как он направился к лифтам.
— Задержите его, прошу вас.
— Кому это он так срочно понадобился?
— У меня может быть для него крайне выгодное предложение.
В мучительном ожидании прошла, наверное, целая минута. Хелен представила лицо клерка, лениво взвешивавшего целесообразность суеты ради какой-то незнакомки с ее сомнительно выгодными предложениями.
— Рис! Тебе звонит женщина!
В тот момент она была готова расцеловать клерка. Трубка стукнулась об стол, последовала долгая тишина.
— Да?
— Рис? Это Хелен.
— Хелен! Я уже входил в лифт. Что у тебя?
— Мне нужна твоя помощь. Мы можем встретиться вечером?
Наступившее в трубке молчание длилось, казалось, целую вечность.
— Где и когда?
— У меня, в десять.
— Буду.
Глава 15
Рис подошел в пять минут одиннадцатого — высокий, стройный, узколицый, в теплой парке и джинсах. Свитер из мягкой шерсти сидел так, будто был связан специально для него. Хелен показалось, что она чувствует прикосновение плотно облегавшего горло воротника. Несмотря на то что они почти не были знакомы, ее влекло к Рису. «Не сейчас и не здесь», — подумала она. Жизнь всегда представлялась ей игрой нелепого случая: все не ко времени, не к месту.
Было нечто странное в том, как он вошел в ее дом: снял парку, зная, куда ее повесить, уселся в гостиной, зная, куда сесть. Молчание нисколько не тяготило его, он престо сидел и ждал. Когда Хелен предложила выпить, Рис попросил виски, она же предпочла крепкий кофе.
— Сделка с ИЦКОБ? — Он бросил в ее сторону взгляд из-под густых бровей.
— А если это не ошибка?
— Ты считаешь, что Уоллес сознательно указал не ту цену? — Рис медленным движением поднес стакан с виски к губам.
— Он не делает ошибок на пятнадцать миллионов.
— Что же он тогда делает?
— Не знаю. Но я должна это выяснить.
— Каким образом?
— За прошлый год я заключила с ИЦКОБ восемь сделок, все — в отсутствие Рэнкина. Думаю, стоит сейчас же отправиться в офис, разыскать бумаги и с твоей помощью проверить цены.
Рис едва заметно кивнул, как если бы знал, что она попросит его об этом.
— Мобильный телефон у тебя с собой? — спросила Хелен.
— Да.
— Я прихвачу свой. Не уверена, что аппараты в офисе не прослушиваются. Если наш разговор все-таки засекут, вряд ли они поймут, о чем идет речь, но лучше соблюдать осторожность.
Выйдя из дома, они остановили такси. Высадив Хелен у здания банка, Рис отправился в «Гриндлэйс».
Этаж был погружен в темноту. Хелен щелкнула выключателем. Матово блеснули экраны компьютеров. Стояла гнетущая, враждебная тишина. Хотя присутствие Хелен на этаже не могло вызвать никаких подозрений — для трейдеров было обычным делом появиться в ночи, чтобы застать партнера на противоположном конце света, — она чувствовала себя преступницей, чей коварный замысел вот-вот раскроют. Справившись с неприятным ощущением, Хелен прошла в сектор деривативов, открыла металлический шкаф, где хранились ее папки с бумагами по ИЦКОБ. Внимательный просмотр ничего не дал. Нужных ей карточек не было. Она подергала ручку шкафа, принадлежавшего Рэнкину. Заперто.
— Черт!
На своем столе Хелен нашла стальной нож для писем. Сунув тонкое лезвие в узкую щель между дверцами, нащупала язычок замка. Секунд через десять язычок с тихим скрежетом сдался. Хелен выдвинула тяжелый ящик с папками. У нее ушло не менее получаса, чтобы разыскать карточки совершенных по инструкциям Уоллеса восьми сделок с ИЦКОБ. С облегчением подняв голову, Хелен увидела стоявшего у лифтов охранника. Она приветственно помахала ему рукой, вытащила из кармана телефон и позвонила Рису.
— Прости, что так долго. Пришлось перерыть гору бумаг. Я была права. Восемь сделок.
— Все в порядке. Мне нужны детали.
— Слушай. Восьмого июля прошлого года я продала четыреста тысяч трехгодичных опционов. Исполнение — пять двенадцать, цена — семьдесят шесть.
В трубке послышался шорох страниц. Еще несколько секунд, ну, минут — и она все узнает. Шорох прекратился.
— Не совпадает. У меня — девяносто семь.
Она быстро прикинула: разница принесла Голдстайну убыток в восемь миллионов четыреста тысяч долларов.
Оба молчали. В одно мгновение мир для Хелен перевернулся. Земной шар закрутился с такой скоростью, что все привычные представления оказались отброшенными куда-то за задворки Вселенной.
— Следующая сделка, — с трудом выдавила она. — Двенадцатое сентября. Полмиллиона контрактов на два года. Исполнение — пять девяносто, цена — восемьдесят восемь.
— Сто двенадцать, — пришел, как ей показалось, через вечность ответ Риса.
Новый подсчет дал двенадцать миллионов потерь.
Когда они сверили оставшиеся шесть сделок, общая сумма возросла до пятидесяти миллионов. На каждой карточке стояла ее, Хелен, подпись. В зависимости от состояния рынка банк Голдстайна либо терял, либо, во всяком случае, недополучал пятьдесят миллионов прибыли.
— Хочу наугад проверить несколько сделок, заключенных самим Рэнкином, — проговорила в трубку Хелен, надеясь, что голос ее звучит ровно.
— Вперед.
Цены в десяти карточках оказались примерно теми же, что и у Риса. Сомнительными были только ее сделки. Хелен смотрела в стремительно вращавшийся над ее головой потолок.
— Что ты намерена делать?
— Не знаю. Мне необходимо подумать. Иди домой, Рис.
— Ты уверена?
— Да. Спасибо тебе.
— За то, что обрушил на тебя гору?
— Ты ничего не обрушил. Не беспокойся, я все еще стою на ногах.
Хелен выключила телефон. Душу охватил страх. Откуда-то из глубин подсознания выплыл образ. Она на палубе. Атлантика, тысячи миль от берега, шторм. Двадцати метровые волны швыряют суденышко так, что верх становится низом и невозможно разобрать, где жизнь, а где ад. После этого Хелен поняла: она в состоянии вынести что угодно.
С ножом для открывания писем Хелен прошла в кабинет Уоллеса, села за стол. Сломав замки, начала просматривать папки. Она и сама не знала, что ищет, но примерно через час поняла — вот оно. При попытке вскрыть очередной ящик нож упал на пол, отскочил под шкаф. Хелен опустилась на колени, пошарила рукой. Пальцы нащупали лист бумаги. Нож лежал рядом. Она достала находки. На дорогой бумаге жирным шрифтом отпечатаны три строки:
Хелен Дженкс.
Счет № 247 96 26 76 2BV.
Справки по счету, тел.: 246 5525.
На листке Хелен различила водяной знак с гербом Альпийского банка в Швейцарии. Адресатом на обратной стороне значилась она сама, причем номер почтового ящика, куда пришло послание, был ей неизвестен. В графе «отправитель» стояло имя Конрада Спека — Хелен никогда о таком не слышала. Никаких дел с респектабельным и осторожным Альпийским банком она не вела.
Хелен прикрыла дверцы шкафа и вернулась к своему столу. Вытащила из ящика пачку сигарет, специально оставленную до вторника, дрожащей рукой достала одну, щелкнула зажигалкой и принялась набирать на мобильном телефоне номер швейцарского банка. Автоответчик сначала на французском, потом на немецком и, наконец, на английском вежливо предупредил: «Ваш голос должен быть опознан анализатором речи». Далее следовало пояснение: клиенты могут получить справку о состоянии своего счета, назвав после звукового сигнала его номер и собственное имя.
Хелен отчетливо произнесла свое имя. Через несколько секунд пришел ответ: «Извините, ваш голос не опознан. Попробуйте еще раз».
Она выждала, затем повторила фразу так, как обычно отвечала по телефону, с теплой, живой интонацией.
«Голос опознан. Назовите номер вашего счета», — послышалось в трубке.
Хелен прочла с листка цифры. Почти мгновенно компьютер бесстрастно сообщил: «По состоянию на конец сегодняшнего дня на вашем счету находится один миллион четыреста девяносто три тысячи двести пятьдесят два доллара США».