Страница 39 из 54
И неудивительно, что основные культурные, религиозные, духовные (выберите из этих прилагательных любое в зависимости от вашего вероисповедания и религиозной толерантности) достопримечательности этих мест, то есть Спити, Лахула, Занскара и Ладакха — это монастыри, или по-ладакхски (а ладакхский язык — диалект тибетского) «гомпы». Их можно классифицировать по направлению буддизма, к которому принадлежит тот или иной монастырь, по возрасту, по размеру, но есть более интересная и неформальная классификация, услышанная в свое время из уст одного знакомого австралийского буддиста — разделение монастырей на бизнес-монастыри и просто монастыри. Бизнес-монастыри — как правило, очень известные, рекомендованные для посещения туристами монастыри. Внутри такого монастыря можно увидеть многометровую статую Будды, старинные фрески, богатые библиотеки. К бизнес-монастырям часто ведут хорошие асфальтированные дороги, эти монастыри многолюдны, в них устраиваются красочные религиозные фестивали с вывешиванием танки (огромной, площадью в десятки метров картины с изображением Будды) и танцами монахов в ритуальных масках. Эта мистерия называется цам.
Цам (чам) совершается во многих монастырях Ладакха в разное время. Считается, что в буддийскую практику эти красочные танцы ввел сам Падмасамбхава. Жанры мистерии могут быть разные — от танцевальной пантомимы до разговорной театральной импровизации с участием 4–5 человек и привлечением зрителей. Иногда это грандиозное представление, организуемое 108 монахами. Надев костюмы и маски, вес которых может достигать 30 кг, монахи разыгрывают сюжеты, в которых участвуют персонажи буддийского пантеона и народной мифологии (причем последние могут быть разными в зависимости от страны и региона — ведь цам практикуется и в Непале, и в Монголии, и в Бурятии, и в Туве). В числе сюжетов эпизоды из истории буддизма в Тибете, один из самых популярных — уже описанная мной сцена избавления от гонителя буддизма Ландармы. Целей мистерии несколько, и в зависимости от монастыря и праздника упор делался на определенные: это и демонстрация торжества буддизма, и способ нейтрализовать злых духов, и подготовка человека к путешествию в бардо, мир между смертью и жизнью. Цам — дело очень серьезное, монахи месяцами репетируют, а перед исполнением занимаются медитацией. То же касается костюмов и масок — их бережно хранят в храмах, а в случае повреждения восстанавливают или заменяют, соблюдая необходимые ритуалы.
Вход в бизнес-монастырь платный — служка даже выдает чек, где указана сумма вашего пожертвования.
Просто монастыри менее доступны, они могут находиться высоко в горах, ведет к ним тропа, вьющаяся над обрывами, да и сам путь занимает несколько часов, а иногда и дней. Монахи в этих монастырях не требуют денег, не выдают чеки с суммой пожертвования, а угощают уставших гостей чаем.
Надо сказать, что и наши православные монастыри можно классифицировать похожим образом.
Собаки и «большая игра»
Спускались с перевала медленно: дорога размокла, ручьи за день разбухли до речушек, и один раз даже пришлось выйти из машины и пересекать их вброд. Впрочем, спуск был намного положе, чем подъем, да и дорога ровнее, но наш Такур все равно не спешил. Мы тоже. Еще одна причина торможения на всех трансгималайских горных дорогах — многочисленные стада овец, коз, коров, коровяков (вообще-то гибрид коровы и яка называется «дзу») и яков. Они тоже предпочитают идти по трассе и создают вполне ощутимые препятствия. В первом после перевала городке Лозаре пили чай, пока Такур носил паспорта на регистрацию.
Регистрация в этих местах — обычное дело. Рядом Китай. А на пути из Шринагара в Лех, который мы проделали несколько лет тому назад, приходилось регистрироваться перед каждым перевалом и при въезде в каждый большой населенный пункт. Как правило, водитель автобуса собирал документы и относил полицейским или военным. Еще в более ранние времена требовались ксерокопии паспорта и визы.
В некоторые же местах требуется так называемый I
Но лучше доверить их получение любой из многочисленных турфирм, в Лехе или Манали, переплата небольшая, а мороки меньше. Такой пропуск выдается на группу из 4 и более человек, и в нем четко указан маршрут следования. Часто на погранпосту просят оставить ксерокопию пропуска и паспортов. Один раз у нас не было — обошлось, переписали и пропустили.
Возможно, из соображений приграничной безопасности сотовые операторы в Ладакхе имеет свой собственный формат. Симка Airtel, купленная нами в Дели, в Ладакхе, где Airtel также основной оператор, не работала. С нее даже нельзя было выйти в роуминг. Как нам объяснили, за Гималаями совсем другой Airtel.
Традиционная архитектура жилых домов здесь значительно отличается от той, что за перевалами, и близка к ладакхской, то есть дома из глиняного кирпича с перекрытиями из дерева, плоские крыши (до последних лет здесь выпадало мало дождей, муссонам мешали горы) и обрамленные деревянными, в форме равнобедренной трапеции, наличниками окна. Уже в сумерках на другом берегу на холме мы увидели монастырь Ки.
Здание монастыря Ки было построено в XVI веке и находится на высоте 4116 м. Но основателем его считают выдающего буддийского учителя, одного из создателей школы кадампа Дромтонпу (1005–1064). Расположение монастыря очень удачно со стратегической точки зрения, и он выполнял не только богослужебную, но и оборонную функцию. Поэтому неоднократно страдал от набегов монголов, ладакхцев, мусульман и сикхов. Сейчас в монастыре находится уникальная коллекция древних буддийских рукописей, танка, оружия, скульптур и музыкальных инструментов. Последняя — действующая, и голоса гигантских горнов, длина которых около 3 метров, по праздникам будят окрестные горы.
Первая русская туристка в этих местах — Елизавета Верещагина, жена знаменитого русского художника Василия Верещагина, в своих воспоминаниях пишет так:
«Монастырь Ки лепится высоко на скале, он нам был интересен и как монастырь, и как место, где мы могли видеть хорошую тибетскую собаку.
Давно уже еще по дороге из Хемиса (это тоже монастырь, и ему будет посвящена целая глава. — Д. Г.) мы встретили англичанина… он разговорился с мужем о собаках и сказал, что не видел нигде хороших, кроме монастыря Ки (Ки значит собака), где сторожит вход преоригинальный и презлой пес с большою львиною гривою. Вот теперь, когда мы добрались до Ки, нам и интересно было видеть эту диковинку.
Лишь только мы приблизились ко входным воротам, выбежал старый монах и со словами „Берегитесь, здесь худая собака“ бросился к небольшой будке, из которой порывалась выскочить и добраться до нас скалящаяся голова рыжего, уже старого, по-видимому, пса. Так как было тепло, то львиная грива повылезла и висела около шеи клочьями, очень длинными, продолжаясь далеко по спине, что сообщало собаке вид необыкновенной дикости.
— Продай собаку, — спросил мой муж.
Монахи оторопели:
— Зачем тебе?
— Так, нужно.
— Да ведь она злая и старая, ей ведь уже семь лет.
— Нужды нет, продай, мне нужна именно злая собака.
Нечего было делать монахам, и они согласились отдать за 10 рупий, и один из них отвел нам пса, которого мы назвали опять в честь его родной скалы Ки». (Цит. по: Верещагина Е. К. Очерки путешествия в Гималаи г-на и г-жи Верещагиных. СПб., 1883.)
О русских путешественниках в Ладакхе существует прекрасная статья доктора исторических наук А. И. Андреева «Русские путешественники в Ладакхе (конец XVIII — начало XX века)» — http://www. kozlov-museum.ru/employees/andreev/. Оттуда я узнал, что первым из русских Ладакх посетил бежавший из бухарского плена Филипп Ефремов в 1776 году.
В некоторых местах Гималаев у одинокого путешественника, обладающего собакофобией, могут возникнуть проблемы. Мы столкнулись с собаками в Лехе. Днем собаки ходят по городу, ведут себя мирно и никого не облаивают, а вечером сбиваются в стаи и становятся агрессивными. Наш знакомый, который жил в деревне неподалеку от Леха, приглашая в гости, предупредил, что вечером можно приехать только на такси — иначе собаки нападут. Мы же, отправляясь спозаранку на автостанцию, шли по пустырям, где собак было много, и я, по старой велосипедной привычке отгонять собак камнями, набрал полные карманы камней. Применить их не пришлось — собаки лаяли, но не нападали. Вот стихотворение, написанное именно по этому случаю в Ладакхе, на обратной стороне топографической карты: