Страница 28 из 54
Тогда я провел в этих местах немало времени.
И сейчас из торфяников памяти стали всплывать фигуры тех, с кем мне удалось тогда повстречаться. Я знал, что Урсула, хозяйка дома Рерихов, предоставившая мне кров и лечившая меня от желудочной хвори, умерла в 2004-м. Я потерял адреса людей, которые устраивали выставку репродукций Николая Рериха и оставили мне несколько чудесных фотографий. И я не знаю, жив ли садху Лалу, Лалу Баба.
К кому приводит метод «Горного орла»
Тогда я путешествовал в одиночку, преимущественно на местных автобусах и пешком через перевалы (причем был должным образом экипирован для таких путешествий: от удобной одежды, спальника и палатки до минимального «железа»), и встретил Лалу-садху на тропе, ведущей из Джагатсукха к живописнейшему горному массиву в районе пиков Део-Тибба и Индрасан. Надо сказать, что тащить с собой в горы (порой переход занимал не меньше недели) большие запасы еды не хотелось. Поэтому я иногда применял метод «Горного орла»: во второй половине дня начинал выискивать добычу со склона — туристов, вставших на стоянку где-нибудь неподалеку от меня. Сигналом был дым костра, запах разогреваемой еды или огонек примуса в сумерках. Я выходил на тропу и бодро шествовал мимо лагеря. Как всякий вежливый путник, здоровался, и с этого простого взмаха рукой, «намасте джи», или «джулэй», пожелания приятного аппетита, завязывался разговор, иногда приводивший меня к общему столу.
Намасте — индийское и непальское приветствие, произошло от слов «намах» — поклон, «те» — тебе. Как пишет Википедия, «в широком смысле означает: „Божественное во мне приветствует и соединяется с божественным в тебе“ — то есть уважительное преклонение и прославление Всевышнего, божественной сущности мироздания, частичкой которого является человек, признание единства и вечной духовности всего сущего, согласно имеющимся традициям». Приветствие сопровождается анджали мудрой (жест руки лодочкой), чем выше статус приветствуемого, тем выше руки. В знак особого уважения к слову «намаете» добавляется «джи». По другую сторону Гималаев, в Ладакхе, принято здороваться по-другому: «Джулэй», то есть «хорошего пищеварения». Можно и по-тибетски: «Таши делег».
Один раз (это было перед перевалом Чандракани, отделяющим долину Кулу от долины Парвати, и шел я не куда-нибудь, а в Малану, где, по общему мнению, лучший чарас, но о нем чуть позже) я остановился именно таким образом. Несмотря на приглашение гида ночевать в большой палатке, я отказался и залез в свою низкорослую «эгоистку». Какой-то внутренний голос подсказал мне, что так будет лучше. А утром гид деловито достал калькулятор и подсчитал, сколько риса, дала и овощей я съел, и представил весьма солидный для Индии и моего кармана счет. А сколько бы он еще содрал с меня за ночлег!
Надо сказать, что еду для организованных туристов везут кони или ослы, а я свой дом с кухней и даже библиотекой таскаю на спине. Кроме того, встав лагерем во время горных путешествий, предлагаю по крайней мере чай всем проходящим мимо — положение хозяина и гостя здесь весьма условно, и я получаю одинаковое удовольствие и от той и от другой роли.
Как верно пишет в своем подробном и весьма полезном отчете 2001 года «Через Гималаи» путешественник Валентин Юрин (http://turizm.lib.ru/j/jurin_ walentin_ewgenxewich/india-2001.shtml): «Даже для сопровождения 1–2 человек по местным понятиям необходимы, как минимум, 3 человека: гид, повар и погонщик. Им требуются палатки (зачастую брезентовые армейские), прочее снаряжение, несколько керосиновых горелок и неимоверное количество посуды и кухонной утвари. Продукты берутся самые обыкновенные и в обыкновенном количестве — так же, как и в городских ресторанах. Объяснять, что значит сварить рис на высоте 4000 м без автоклава, едва ли нужно. Средний расход керосина, по словам гидов, составляет 2 л/чел. в день. Кроме того, на отдельных участках приходится запасать и везти с собой фураж для животных. При увеличении числа клиентов количество груза, число лошадей и погонщиков растет едва ли не опережающими темпами. Судить о нем можно, например, по такому факту: при найме каравана традиционной единицей измерения для первоначального торга является, 1 погонщик с 5 лошадьми».
За десять лет ситуация почти не изменилась, разве что вместо керосина возможен газ (баллоны разных типов продаются повсеместно).
Но вернемся к Лалу. Как правило, туристы путешествуют с гидами, гиды, как правило, хорошо говорят по-английски и, как правило, являются людьми веселыми и общительными. Здесь я встретил группу, которая спускалась вниз. Гид этой группы из нескольких начинающих альпинистов был не только общительным, но и певучим. Он все время пел песню, где рефреном было что-то от махамантры «Ом намо Шивайя» и часто фигурировало имя Лалу садху. Когда я его спросил, кто такой Лалу, он воскликнул:
— Ты не встретил Лалу! Это великий человек. У него чайшоп на тропе ниже по склону. Всего день пути — и ты у него! Как же ты прошел мимо! Тебе обязательно надо его увидеть. Лалу — это Гималаи. Иди лучше с нами, к нему. Здесь ты не сможешь пройти в Лахул. (Я до этого расспрашивал его о возможности перевалить из долины Кулу в Лахул через вышележащие перевалы.) И альпинисты из Германии, которых он сопровождал, подтвердили это.
На следующий день я все же заполз на стену, перегородившую ущелье, прогулялся по леднику, усеянному красивейшими ледовыми грибами, знакомыми мне и по другим горам, по морене, сползающей на этот ледник, посмотрел на небольшой снежник, который был обозначен на карте как озеро Чандратал (есть еще одно, намного более известное озеро с таким же названием по другую сторону долины Лахул), переночевал и, изучив обстановку, понял, что встреченные мною альпинисты абсолютно правы, и отправился вниз.
А пройти из долины Кулу в Лахул можно довольно легко (для подготовленного человека) через перевал Хампта, расположенный по другую сторону Део-Тиббы и Индрасана. А еще проще — переехать через перевал Ротанг. Но тогда я не искал легких путей.
В итоге я спустился к обители Лалу, которая стала моим домом на пару недель. Лалу жил в области, по выражению одного из местных жителей, «большой силы».
Слово «сила» (power) используется весьма часто: «Это кристаллы большой силы», — говорит торговец в магазине самоцветов, «Это место большой силы», — говорит местный житель, указывая на камень посреди склона, «Этот запах имеет большую силу», — говорит мне продавец запахов, показывая один из флакончиков. Бутылочки с амброй, лотосом, розой стоят на подстилке на траве, а сам он сидит на сером слюдяном камне. И старый потертый саквояж рядом с ним. Издали, с горы, этот человек сам похож на цветок.
Рядом с комнатой Лалу (он называл свое жилище room), скорее похожей на пещеру: две стены и потолок — нависающая над поляной скала, третья стена — каменная кладка, четвертая — весь мир, с небом, горами и бегущей внизу рекой, находилось целых два «места большой силы», два храма. Один из них — небольшой лингам, обрамленный йони, разумеется Temple of Shiva. Другой, по словам Лалу, гораздо более древний — храм Нагов. Это камень с глубокой естественной прорезью в форме змеи, из-под которого бьет источник. Каждое утро, с рассветом, Лалу совершал пуджу для Шивы.
Рядом с пещерой Лалу работали «фриуоркеры», на русский, наверное, лучше всего перевести это слово как «трудники»: они строили из камней дом — для кого и зачем, я так и не понял. Они с большим почтением относились к Лалу, но был ли он их гуру? Могу сказать одно: он был их поваром, всю еду готовил собственноручно и ее освящал.
Но один человек из окружения Лалу достоин особого упоминания. Его звали Пол. Он приехал из Англии много лет тому назад, жил в горах без документов, присматривал за священными коровами и занимался йогой. А его «сверхъестественные» бытовые способности были столь же естественны, как деревья, камни, река и небо.