Страница 57 из 59
— Как дела с футболом в колледже? — спрашивает он Кайдена. — Слышал, на этом уровне все гораздо серьезней.
Кайден не сводит взгляда с меня.
— Не все так плохо. Просто нужно быть достаточно стойким.
Открывая кухонный шкафчик, Калеб разглядывает его щеку с садистским выражением.
— Да, ты выглядишь довольно стойко. Милый синяк, кстати.
Кайден холодно смотрит на Калеба, его пальцы сжимаются в кулаки.
— Тебя ведь из колледжа выгнали, за то, что травку на территории кампуса продавал?
— Эй, мне надо было как–то на жизнь зарабатывать, — отвечает он, захлопывая дверцу шкафчика. — Не у всех есть богатые папаши и стипендии.
Кайден сжимает челюсти, и я дергаю его за руку.
— Пойдем отсюда?
Он кивает, отступая к двери, не выпуская моей руки и сверля взглядом Калеба, который начинает нервничать.
— Нет уж, – говорит мне Джексон. — Ты не оставишь меня тут одного на растерзание маме.
— Разве ты не должен быть во Флориде, или где-то там еще? — говорю неровным, яростным голосом. — Ты не собирался приезжать.
Он откидывает свои волосы назад, поднимаясь из–за стола с пирогом в руке.
— Мы передумали в последнюю минуту.
— А как же работа? — спрашиваю с насмешкой. — Или ты снова уволился?
— У меня есть чертова работа, Келли, — Джексон швыряет форму с пирогом на стол, и злобно смотрит на меня. — Перестань вести себя как сука. Не знаю, почему ты постоянно разговариваешь со мной таким тоном.
— Эй, — Кайден заступается за меня, выходя вперед. — Не оскорбляй ее.
— Я могу называть ее, как захочу, — возражает Джексон. — Ты понятия не имеешь, через какое дерьмо прошла наша семья из–за нее. Она со своими маленькими проблемками практически довела нашу маму до безумия.
Калеб смотрит заинтересованно, ожидая моей реакции. Я не могу от него отвернуться. Хочу, но он пересиливает меня, потому что ему известно, в чем мои проблемы – ведь Калеб сам является их причиной. Я медленно начинаю умирать, увядая, как Царица ночи, цветки которой расцветают лишь раз в году ночью, и умирают перед рассветом, их жизнь и счастье такие краткосрочные.
— Отстань от нее. — Калеб приподнимает брови, на его губах появляется намек на улыбку. — Может, у Келли есть причины так себя вести.
Забери меня отсюда. Забери меня отсюда. Спаси меня. Спаси меня. Спаси меня.
Внезапно мои ноги движутся, меня куда–то уводят. Дверь распахивается, мы спускаемся вниз по лестнице в центр подъездной дорожки.
В свете, падающем с крыльца, Кайден смотрит на меня неуверенно, положив руки мне на плечи.
— Что случилось? У тебя такой взгляд…
Я тяжело выдыхаю.
— У меня не очень хорошие отношения с братом.
Мышцы на его шее напрягаются, он с трудом сглатывает.
— Келли, я знаю, что такое страх. Поверь мне. Я видел его на лицах своих братьев, сам ощущал не раз. Ты боишься его. Я вижу по глазам.
— Боюсь своего брата? — я делаю вид, будто не понимаю, молясь Богу, чтобы Кайден не понял, опасаясь того, что случится, если он узнает.
— Не делай этого, — говорит он серьезно, касаясь рукой моей щеки. — Ты боишься Калеба. Это он… это был он?
— Да, — я не собиралась этого говорить, слова сами вырвались наружу. Я смотрю на него, слушая, как бьется сердце у меня в груди, как поет ветер, как где–то рушится чей–то мир.
У Кайдена словно ком в горле.
— Келли… я… тебе надо рассказать кому–нибудь. Ты не можешь позволить ему спокойно жить дальше.
— От этого не будет никакого толку. Слишком много времени прошло, даже копы ничего предпринять не смогут.
— Откуда ты знаешь?
Пожимаю плечами, чувствуя себя отрезанной от мира.
— Я когда–то искала информацию… чтобы знать, что у меня не осталось другого выбора. Что сделано, то сделано.
Он качает головой, плотно сжав челюсти.
— Это несправедливо.
— Твоя жизнь тоже несправедлива, — говорю я, желая вернуться в свой собственный мирок. Я хочу обратно. Пожалуйста, Боже, верни меня обратно. — Мир вообще несправедлив.
Тишина опускается вокруг, потом все рушится, когда я бросаюсь Кайдену на грудь, слезы льются из глаз, секрет, который носила в себе, разбивается на мелкие осколки. Кайден поднимает меня на руки, несмотря на мои протесты, прижимает к себе и несет вверх по лестнице в мою комнату, а я рыдаю, избавляясь от скопившихся за все эти годы слез.
Он ложится на кровать вместе со мной, я утыкаюсь лицом ему в грудь. Спустя какое–то время перестаю плакать, и мы лежим неподвижно, ощущая боль друг друга. В конце концов, я засыпаю в его объятиях.
Кайден
После того, как Келли засыпает, я наблюдаю за ее дыханием, пытаясь понять, есть ли в нашем мире смысл. Ярость бушует внутри меня, словно чертов шторм. Я хочу убить Калеба. Забить его до смерти самым болезненным способом.
Когда слышу, что ее брат и Калеб выходят из дома, садятся в машину, смеясь, говорят о какой–то вечеринке, внутри меня что–то врывается. Вся скопившаяся злость выходит наружу, и внезапно я понимаю, как должен поступить.
Келли спасла меня той ночью от избиения, которое я вряд ли бы пережил, но помимо этого она спасла меня от самого себя. До нее я умирал изнутри; у меня вместо сердца была пустая дыра.
Аккуратно вынимаю руку из–под ее головы, беру телефон и тихо пробираюсь на улицу, взглянув на нее в последний раз, прежде чем закрыть дверь. Спускаясь по ступенькам, пишу смс Люку, чтобы он меня подобрал, после чего бреду по тротуару, удаляясь от дома Келли в неизвестность.
Я долго иду по незнакомой улице, позволяя холодному воздуху себя поглотить. Спустя пятнадцать минут грузовик Люка останавливается у обочины. Забравшись внутрь, начинаю растирать руки перед обогревателем.
— Ладно, что за дела с абсолютно неожиданным сообщением, мать твою? — он натягивает шапку ниже и регулирует обогреватель. — Ты в курсе, что еще чуть–чуть, и мне бы повезло с Келли Анэлло?
— Извини, — бормочу я. — Где ты был?
— У озера, на вечеринке, — Люк выкручивает руль вправо и выезжает на дорогу.
— Тебе там случайно брат Келли и Калеб Миллер не попадались?
Он тормозит у знака "Стоп", направляя струю теплого воздуха на запотевшее стекло.
— Да, они как раз подъехали, когда я за тобой собирался.
— Тогда отвези меня туда, — я машу рукой, чтобы он трогался. — Мне нужно кое–что седлать.
Мы едем в тишине, моя нога нетерпеливо подпрыгивает, пальцы барабанят по двери. Когда доезжаем до места, я замечаю Калеба у костра на берегу, он разговаривает с какой–то блондинкой, натянувшей мешковатую толстовку поверх обтягивающего розового платья.
— Мне нужна твоя помощь, — говорю я, пока Люк паркуется, а потом вылезает из машины.
Он останавливается, поставив одну ногу на землю.
— В чем дело? Ты ведешь себя немного странно… и это начинает меня пугать.
Не отвожу глаз от Калеба. Он ниже меня на несколько сантиметров, но я видел его в нескольких драках, и он определенно может за себя постоять.
— Мне нужно, чтобы ты меня подстраховал.
Люк таращится на меня, засунув сигарету в рот.
— Ты планируешь завязать драку?
Я уверенно киваю.
— Да.
— И ты хочешь, чтобы я проследил за тем, чтобы тебе по твоей же глупости не надрали задницу?
Он прикрывает рот рукой, поджигая сигарету.
— Нет, мне нужно, чтобы ты меня остановил, прежде чем я его убью, — дергаю ручку и выхожу из машины.
— Чего? — облако дыма вырывается изо рта Люка.
— Останови меня, прежде чем я его убью, — повторяю я, захлопывая дверь.
Он выходит мне навстречу перед капотом, стряхивая пепел с сигареты на землю.
— В чем дело, чувак? Ты же знаешь, я не очень хорошо действую в безрассудных ситуациях.
Я останавливаюсь у конца стоянки.
— Если бы очень… дорогому тебе человеку причинили боль самым отвратительным образом, как бы ты поступил?
Люк пожимает плечами, смотря на огонь.
— Зависит от того, что именно произошло?