Страница 42 из 59
— Кайден? — спрашивает она, глядя на мне в недоумении. — Ты слушаешь? Такое ощущение, что ты находишься в состоянии "выключено".
Я сижу, откинувшись на стуле с рукой на столе, и покусываю кончик ручки.
— Немного.
Она устало вздыхает.
— Хочешь, чтобы я еще раз прочитала?
Я киваю головой, едва концентрируя внимание.
— Конечно.
Она начинает читать, а мой разум возвращается к грязным мыслям о том, каково бы это было, прильнуть к ней всем телом и заставить ее стонать под собой, двигаясь в ней. Я задаюсь вопросом, позволила бы она мне это, если бы я попытался. Эта затея с дружбой вроде помогала нам. Она заставляла меня улыбаться и смеяться, и я был доволен собой. Мои мрачные мысли и проблемы были зарыты глубоко так, как никогда за очень долго время.
Кажется, что я просто должен отпустить это, но чем больше я смотрю на ее губы, произносящие слова из книги, тем больше мне хочется обрушиться на них.
Ее глаза отрываются от книги, и она пытается сделать сердитый вид.
— Ты не слушаешь меня, да?
Я качаю головой, не в силах сдержать улыбку.
— Да. Извини. Я немного отвлекся.
— На что? — спрашивает она неуверенно. — Хочешь поговорить об этом?
Приходится сдерживаться, чтобы не улыбнуться и не зашептать ее на ухо о каждом ярком образе, прожигающем мой разум.
— Нет, все нормально. Правда. Вряд ли тебе захочется об этом услышать.
Она морщит лоб, пытаясь выяснить причину моего счастливого вида.
— Тебе нужен перерыв?
— Нет, можешь продолжать читать. Я наслаждаюсь звуком твоего голоса.
Она закусывает нижнюю губу, чтобы подавить улыбку, что практически доводит меня до края. Я решаю, что мне нужно побыть с ней побольше, поэтому и придумываю отличный футбольный план.
После того, как на поле отключают свет, в конечном итоге, мы оказываемся в моей комнате. Я удивляюсь тому, как охотно она пошла со мной. Я практически перехожу на бег, на пути в комнату, когда эмоции слишком сильно зашкаливают во мне.
Она ходит по небольшому пространству межу кроватями, поглядывая на мои вещи, и подбирает коробку от двд-диска, читая его оборотку.
— Записывал все свои игры?
Я опускаю лицо, стягивая бейсболку с головы и бросая ее на кровать.
— Нет, отец записывал. Ему нравилось заставлять меня просматривать их позже и указывать на мои косяки.
Она убирает диск и поворачивается в мою сторону.
— Извини.
— Нет, это ты извини, — говорю я, проводя пальцами по волосам. — Из-за того что я говорю с тобой об этом.
Ее глаза не отрываются от меня, пока она приближается ко мне.
— Я хочу чтобы ты говорил со мной об этом. Я бы никогда не задавала тебе вопросы, на которые не хотела бы услышать ответы... Я просто не могу забыть то, что увидела той ночью. Не думаю, что вообще когда-нибудь смогу забыть.
А я помню ночь, когда она напилась и бормотала о парне что-то сделавшим с ней.
— Ты тоже можешь рассказать мне все, что захочешь. Я отличный слушатель.
Она поворачивается лицом к окну, ее грудь поднимается и опускается.
— Знаешь, я удивлена тем, насколько тут теплее, чем дома.
Она что-то скрывает. И я сокращаю расстояние между нами и ее напряженными плечами. Я начинаю открывать рот, что расспросить ее, но она оборачивается ко мне со странным выражением лица, словно страх засел в ее голове. Прежде чем я успеваю понять ее действия, она наклоняется и припадает к моим губам. Ее тело дрожит, пока руки цепляются за полы моей рубашки, в ожидании моего ответа.
Я не собирался заходить сегодня слишком далеко, но ощущения от ее губ просто захватывают. Даже не задумываясь, я открываю рот, и мой язык погружается в нее.
— О, Боже, — стонет она, пока мои руки скользят по ее спине, и я притягиваю ее ближе, двигая своими губами напротив ее. Я смакую каждый дюйм, каждое местечко, запоминая все.
Вдруг напряженный поцелуй переходит в отчаянный. Я разворачиваю нас в сторону кровати, и мои ноги заплетаются с ее ногами. Моя рука выступает вперед, чтобы смягчить удар, когда мы падаем на матрас. Развернув ее на спину, я держу свой вес на руках так, чтобы ощущать ее близость, ее тепло проходящее через меня, прикосновение ее груди, каждый раз, когда она вдыхает.
Я немного расслабляюсь и начинаю исследовать ее тело руками, чувствуя мягкую кожу живота, ребер, нижней части груди. Прежде чем я осознаю свои действия, моя рука уже под ее лифчиком. Провожу пальцем по ее соску, и она задыхается, пока ноги оборачиваются вокруг моего бедра. Это так хорошо - даже слишком хорошо. Мне нужно остановиться, иначе это сломает мой контроль.
Я начинаю переворачиваться в сторону, но ее тело следует за моим, а ее ноги становятся словно замок для моего бедра. Пока мои пальцы впиваются в ее талию, тело выгибается вперед, и она начинает тереться бедрами вдоль меня. Ее голова откидывается назад с открытыми блестящими глазами, и она начинает дрожать.
Ебать. Я еще никогда не был так возбужден раньше. Я начинаю двигать ногой против нее и наклоняюсь вперед, чтобы захватить ее губу между своими зубами, нежно прикусывая, пока моя рука обхватывает ее грудь.
Должен ли я остановиться? Все предельно ясно, что она еще никогда не заходила так далеко в прошлом, и мне не хочется быть тем, кто будет подталкивать ее, к тому, к чему она не готова.
— Келли, — начинаю я, но ее пальцы напрягаются на моих лопатка, а ногти впиваются в кожу, сквозь ткань рубашки, когда она издает стон, и я понимаю, что она уже близко. Я кладу руку между ее ног и начинаю тереть, пока ее тело раскачивается напротив моей руки.
Спустя несколько мгновений, она моргает, и ее тело расслабляется. Я смотрю на нее в полном ужасе, пока она начинает приходить в себя. Успокоившись, ее лицо и грудь вдруг напрягаются, пока она смотрит поверх моего плеча.
— Эй, — я провожу пальцем по маленькой родинке сбоку от глаза. — Ты в порядке?
Она моргает, смотря на меня, и я могу сказать, что она пытается не заплакать.
— Да, я в порядке.— Она изворачивается в моих руках и начинает подниматься подо мной. — Можешь дать мне минутку?
Я волнуюсь. Грусть, покинувшая ее глаза на мгновение, возвращается и усиливается.
— Куда ты идешь?
— Мне надо... — Она замолкает, когда поднимается и поправляет лифчик под рубашкой.
Я сажусь, протягивая руку к ней.
— Келли, мне жаль. Я не должен был...
Она убегает без объяснений, оставляя дверь открытой.
— Гребанный Боже.
Я заваливаюсь на кровать, проводя пальцами по лицу. Обычно это я подобным образом выпутываюсь из ситуаций, и меня мучает вопрос "от чего она бежит?".
Келли
Понятия не имею, что только произошло. Ну, вообще-то имею. У меня был мой первый оргазм от простого трения ноги Кайдена, перешедшего в поглаживание рукой. Было так хорошо, что я едва ли могла воспринимать что-то еще, но когда все закончилось, на плечи будто тонны кирпичей упали. В один миг я вижу его лицо, а не Кайдена.
Он смотрит на меня с беспокойством, когда я спрыгиваю с кровати и убегаю из комнаты. Как только я оказываюсь в туалете, закрываю дверь и падаю на колени перед унитазом. Поднимаю крышку, чувствуя, как боль разгорается в животе. Я хочу выплеснуть ее наружу. Как же плохо. Роняю голову вниз, заталкиваю пальцы в рот и резким нажимом заставляю выходить всю горечь наружу. Мои плечи подергиваются, когда солоноватая рвота поднимается к горлу. Глаза слезятся, а ноздри горят, когда я отклоняюсь в сторону и вынимаю пальцы изо рта. На кончиках совсем немного крови, и я стираю ее куском туалетной бумаги.
Я опираюсь спиной на холодный кафель стены и откидываю голову назад. Горячие слезы покидают мои глаза и текут по щекам, когда я стираю рвоту и пот с лица рукавом рубашки, грудь судорожно вздымается от моих попыток дышать.
— Я не хочу так, — шепчу я, пока глаза наполняются слезами. — Я не хочу так.
Я дергаю себя за волосы и кричу сквозь стиснутые зубы, чертовски сильно ненавидя парня, который сделал это со мной и каждой частичкой, что были у меня.