Страница 3 из 59
– Ладно, увидимся позже, я думаю. – Нет, не увидимся. Я кладу телефон в карман и направляюсь к двери.
– Да, думаю увидимся позже.
– Спасибо, – добавляет он тут же.
Моя рука замирает на дверной ручке. Чувствую себя ужасно из-за того, что приходится покинуть его, но я слишком труслива, чтобы остаться.
– За что?
Он размышляет, кажется, целую вечность, а затем вздыхает.
– За то, что принесла мне аптечку и лед.
– Всегда пожалуйста.
Выхожу за дверь с тяжелым грузом на сердце, ведь на него свалилась еще одна тайна. Как только гравийная дорожка появляется в поле моего зрения, телефон начинает звонить в кармане.
– Я в двух шагах, - отвечаю.
– Твой брат здесь, ему пора домой. Он должен быть в аэропорту в восемь часов. – В голосе мамы слышится нетерпение.
Ускоряю шаг.
– Извини, я отвлеклась … но ты же послала меня найти его.
– Да, но он ответил на мое сообщение, давай живее, – говорит она судорожно. – Ему нужно отдохнуть.
– Я буду через тридцать секунд, мам. – Я вешаю трубку, когда ступаю на лужайку перед домом. Дейзи, подружка Кайдена, стоит на террасе, жуя кусок пирога и болтая с Калебом Миллером.
Все внутри стягивается в тугой узел, плечи опускаются, и я отступаю в тени деревьев, надеясь, что они не увидят меня.
– Боже мой, это что, сама Келли Лоуренс? – Говорит Дейзи, прикрывая глаза рукой и щурясь в мою сторону. – Какого черта ты тут забыла? Разве ты не должна развлекаться на кладбище или чем-то вроде этого?
Я поджимаю подбородок книзу и ускоряю шаг, спотыкаясь о большой камень. Ноги заплетаются.
– Или ты сейчас убегаешь от моего куска пирога? – Кричит она, смеясь. – Что скажешь, Келли? Давай же, ответь мне?
– Кончай, - перебивает ее Калеб с ухмылкой на лице, опираясь на перила, его глаза черные, как ночь. – Уверен, у Келли есть свои причины для бегства.
Намек в его голосе ускоряет мое сердце и заставляет меня спасаться бегством.
Я бегу по дорожке в темноте, а звук их смеха доносится до меня сзади.
– Что с тобой? - Спрашивает брат, когда я захлопываю дверь машины и пристегиваю ремень безопасности, тяжело дыша и приводя свои короткие пряди волос в порядок. – Почему ты бежала?
– Мама сказала поторопиться. – Не свожу глаз со своих коленей.
– Иногда я задаюсь вопросом, Келли. – Он поправляет свои темно-каштановые волосы и откидывается на спинку сидения. – Кажется, ты стараешься изо всех сил, чтобы заставить людей думать, будто ты фрик.
– Зато я не двадцатичетырехлетний парень, который зависает на школьных вечеринках, – напоминаю ему.
Мама прищурив глаза, посмотрела на меня. – Келли, не начинай. Ты же знаешь, что это мистер Оуэнс пригласил твоего брата на эту вечеринку, так же, как и тебя.
Мои мысли возвращаются к Кайдену, его избитому лицу и шрамам. Я чувствую себя ужасно из-за того, что оставила его одного, и чуть было не рассказываю маме о случившемся, но тут мельком увидев Калеба и Дейзи на террасе, наблюдающих за нашим отъездом, вдруг осознаю, что иногда некоторые тайны лучше забирать с собой в могилу. Кроме того, моя мама не из тех людей, что предпочитают слушать истории об ужасных вещах творившихся в мире.
– Мне только двадцать три. Двадцать четыре исполнится в следующем месяце, – прерывает мои мысли брат. – И они не в средней школе больше, так что закройся.
– Я знаю, сколько тебе лет, – отвечаю. – И я уже тоже не школьница.
– Тебе не стоит так радоваться этому, – морщится мама, поворачивая руль, чтобы выехать на улицу. Она старается не заплакать и от этого вокруг ее карих глаз появляются морщинки. – Мы будем скучать по тебе, и я правда хочу, чтобы ты передумала и подождала до осени, прежде чем уходить из школы. Ларами почти в шести часах езды, милая. Будет тяжело находиться в такой дали от тебя.
Я смотрю на дорогу, простирающуюся через деревья к невысоким холмам.
– Извини мама, но я уже зачислена. К тому же, мне нет никакого смысла оставаться тут на все лето, чтобы сидеть без дела в комнате.
– Ты всегда можешь пойти работать, – предлагает она. – Твой брат делает так каждое лето. Может вы проведете вместе некоторое время, еще и Калеб тоже собирался остаться с нами.
Каждый мускул в моем теле стягивается, слово узел на канате и я заставляю себя вдохнуть кислород в легкие.
– Прости, мама, но я готова к самостоятельности. – Даже более чем готова. Я уже устала от ее вечно печальных взглядов, наполненных непониманием, из-за всех моих поступков. Устала от постоянного желания рассказать ей о случившемся, но знаю, что не смогу этого сделать.
Я готова к самостоятельной жизни, вдали от кошмаров, что терзают мою комнату, мою жизнь, и весь мой мир.
Глава 1
4 месяца спустя...
Келли
Часто задаюсь вопросом, что заставляет людей поступать так или иначе. Закладывается ли это в их головы с рождения, или все познается с возрастом. Возможно, их толкают на что-то обстоятельства, независящие от них.
Хоть кто-нибудь управляет своей жизнью или все мы беспомощны?
‒ Боже, тут сегодня прям город "Космических пиратов и зомби", ‒ комментирует Сет, морща нос от прибывающих и кишащих по двору кампуса первокурсников. А после машет рукой перед моим лицом. ‒ Ты снова где-то летаешь?
Я стараюсь избавиться от своих мыслей.
‒ Сейчас же прекращай быть таким заносчивым. ‒ Игриво подталкиваю его плечо своим. ‒ Из-за того, что мы решили поступить сюда на летний семестр, и теперь знаем, где все находится, не делает нас лучше остальных.
‒ Ну да, конечно, знаешь ли, все-таки немного делает. ‒ Он поднимает свои медово-карие глаза на меня. ‒ Мы как первокурсники высшего класса.
Я отвечаю ему улыбкой и потягиваю свой латте.
‒ Ты же знаешь, что не существует такого понятия , как «первокурсники высшего класса».
Он вздыхает, взъерошив свои золотисто-светлые волосы, которые выглядят, словно их высветлили в салоне, но на самом деле , они натуральные.
‒ Да, знаю. Тем более для таких людей, как ты и я. Мы как две паршивые овцы.
‒ Есть еще более паршивые овцы, чем мы с тобой. ‒ я прикрываю глаза от солнца рукой. ‒ Так что успокойся. Я даже надела сегодня красную футболку, как написано в твоем списке.
Уголки его губ поползли вверх. ‒ Смотрелось бы еще лучше, если бы ты распустила свои прелестные локоны, а не прятала их в хвостике все время.
‒ Один шаг за раз, ‒ отвечаю я. ‒ Было довольно сложно просто отрастить их. Они заставляют меня чувствовать себя странной. Да и не важно, ведь этого еще нет в списке.
‒ Значит нужно добавить, ‒ отвечает он. ‒ На самом деле, я так и сделаю, когда вернусь в комнату.
Мы с Сетом придумали свой список вещей, которые необходимо выполнить, даже если это вызывает страх, отвращение или кажется невыполнимым. Все перечни из этого списка мы должны были воплотить в жизнь. И по правилам, вычеркивать хотя бы один пункт раз в неделю. Идея создать этот список появилась после того, как мы, сидя в моей комнате, раскрыли друг другу свои самые темные секреты и доверили самые сокровенные мечты, тогда я впервые по-настоящему сблизилась с кем-то.
‒ И ты все еще носишь этот убогий балахон, ‒ продолжал он, передернувшись из-за моего серого потускневшего жакета. ‒ Я думал мы выяснили, что эта вещь отвратительна. Ты прекрасна и не должна этого скрывать. К тому же, он смахивает на стиль той придурковатой группы "80 градусов".
Я застенчиво укуталась в свой жакет, крепко вцепившись в ткань.
‒ Смени тему, пожалуйста. ‒ Он наклоняется ко мне все своим телом и хватает за руку, заставляя меня бежать стремглав по краю тротуара, чтобы не задеть проходящих мимо нас людей.
‒ Хорошо, но в один прекрасный день мы поговорим о координальном перевоплощении, и командовать буду я.
Вздыхаю. ‒ Посмотрим.
Я встретила Сета в свой первый день в университете Вайоминга на математике. Неспособность понимать числа послужила началом для разговора, и наша дружба отчасти выросла из этого. Сет - единственный настоящий друг, который у меня был и есть, начиная с шестого класса, помимо краткой дружбы с новенькой девочкой в школе, которая не была знакома с “Анорексичкой, поклоняющейся Дьяволу, Келли”, но все остальные представляли меня именно такой.