Кровавый закон

   - Ладно, - махнула тетка не пойми откуда взявшимся полотенцем. - Тащи его в дом.

   ***

   Лекс лежал на лежанке за печкой с тремя зашитыми ранами и кучей повязок по всему телу. Олиф была так рада, что их все-таки впустили в дом и помогли обработать ранения мужчины, что готова была вновь рассмеяться, как тогда, в пустыне. Но на этот раз уже не так счастливо. Просто на ее лице заиграла улыбка. Искренняя, такая, какой и ждал от нее Лекс. И Кнут, наверное, тоже.

   Тетку, что приютила их у себя, звали Хестер. Пока они с Олиф перевязывали раны полуживого мужчины, она все охала, как же сильно ему досталось. А выслушав выдуманный рассказ девушки, о прекрасном спасителе, который явился из ниоткуда и перебил всех разбойников, скептически усмехнулась, заявив, что сейчас таких благородных мужиков на свете не осталось.

   Олиф молча кивала и мысленно задалась вопросом, как можно так говорить о человеке, которого совсем не знаешь. Ведь ни Лекс, ни Олиф не были героями, они были преступниками. Изгнанниками. А Хестер разбрасывала словами, не зная настоящей правды. Для девушки это выглядело глупо и неправильно.

   Как только Лекс оказался на лежанке, Хестер напоила Олиф чаем и даже положила ей булку с маком. От вида такой еды девушка чуть не плюхнулась в обморок. Она честно старалась не показывать удивления, и есть медленно. Но когда ты три месяца питаешься не пойми чем, когда все твои мысли занимает лишь одна: "нужно выжить", от вида маковой булки становится действительно плохо. Олиф и забыла, какая она вообще на вкус. Зато теперь вспомнила.

   Сладкая.

   Они с Хестер сидели за столом напротив догоравшей свечи, и женщина обрабатывала рану на лбу девушки. Царапина была совсем неглубокой, но так просто оставлять ее было нельзя.

   В какой-то момент Хестер усмехнулась.

   - Вы ведь не встречали разбойников, верно?

   - Что? - растерялась Олиф.

   - Говоришь ты красиво, но ведь я не слепая. Не похожи вы на людей, - во второй раз повторила она.

   - Я не понимаю, о чем вы, - пролепетала девушка.

   - Да ладно, не притворяйся. Я видела его.

   - Кого - его?

   - Не кого, а чего. Клеймо, у тебя на ладошке.

   Олиф непроизвольно повернула руку и представила тетке живое доказательство того, что она Изгнанница. У девушки кровь застыла в жилах. Глупо было предполагать, что все пройдет удачно. Два грязных человека, в истерзанной одежде, насквозь пропитанной кровью вперемешку с песком, не могли не вызвать подозрений. Тем более, Олиф выглядела такой пришибленной, как будто повстречала не пятерых разбойников, а целую армию. Да и ее реакция на обстановку вокруг была слишком неправильной, не такой, какая бывает у нормальныхлюдей. Однако девушка тут же заставила себя собраться с мыслями. Она выкрутится, чего бы ей это не стоило. Теперь от нее зависит не только ее собственная жизнь, но и жизнь Лекса.

   - Вы нас выгоните?

   - Не знаю, - усмехнулась Хестер. - Зависит от того, что вы можете мне предложить.

   - Вы хотите денег, - догадалась Олиф.

   - А ты, видно, давно из-за Песчаной Завесы не выглядывала. - На лице женщины появилась еще одна усмешка.

   Девушка вдруг осознала, какими наигранными были все вздохи и ахи этой тетки. Конечно, она давно догадалась, кого впустила в свой дом. Интересно, она представляет себе, какими Изгнанники бывают неуправляемыми? Наверняка представляет. Просто, наверное, в Олиф нет этой бесчеловечности, и Хестер вычислила это первой. И воспользовалась.

   - У нас ничего нет, - покачала головой девушка.

   - Тогда и у меня для вас ничего нет.

   - Позвольте остаться хотя бы до утра.

   - С чего бы? Меня могут из-за вас казнить, зачем мне подставлять так свою шкуру?

   - Пожалуйста, - умоляюще попросила Олиф. - Посмотрите на него, - она кивнула в сторону Лекса, - он не может идти. Дайте нам отдохнуть до утра, и с рассветом мы покинем ваш дом.

   Хестер скептически прищурилась.

   - Ладно, малютка, даю вам, по своей доброте душевной, время до утра. - Она умилительно потрепала девушку по щеке и отправилась готовиться ко сну.

   Олиф присела рядом с Лексом. Слава Берегиням, они хотя бы переночуют тут. Все могло быть хуже. Хестер могла сдать их властям. Возможно, если они не уйдут с утра пораньше, женщина так и сделает. Олиф тяжело вздохнула. Посидела так еще некоторое время, а затем медленно провела пальцами по повязкам Лекса. Не долго думая, она забралась на лежанку к мужчине, прижавшись к теплым кирпичам, и тихо прошептала в темноту:

   - Поправляйся. Поправляйся скорее.

   Глава 22.

   Олиф проснулась от звука какого-то копошения рядом. Открыла глаза, повернула голову и увидела, как мужчина слезает с лежанки - очень медленно, осторожно переставляя руки и двигая ногами.

   - Ты чего? - опешила девушка.

   Лекс повернулся к ней. За ночь синяки под глазами стали еще темнее.

   - Проснулась? Вставай, пора уходить.

   - Ты что, собрался куда-то идти в таком состоянии?!

   - Плебейка, поднимайся живо. Либо мы уходим сейчас, либо эта овца приведет охрану, и тогда ты уже никуда не уйдешь. Никогда.

   Мужчина поморщился от новой порции боли, но пересилив себя, слез с печи, подошел к ведру с водой, и брызнул на лицо несколько капель. Лекс чувствовал себя просто отвратительно: все тело ныло, глаз начал заплывать, скулы болели так сильно, что тяжело было говорить. Радовало одно - ребра были не сломаны: он дышал спокойно. Про себя мужчина усмехнулся. На тренировках, в родном доме, его, бывало, били и посильнее. Даже на Боях иногда доставалось похлеще.

   Но тогда у него было время восстановиться, а сейчас нет.

   Лекс поднял голову, глубоко вдохнул, чтобы собраться с силами. Опасные раны зашиты, а те, что не опасны, скоро затянутся. Все будет нормально. Мужчина повернулся к сонной девчонке, схватил ее за руку и потянул на себя, заставляя спрыгнуть с высокой лежанки. По-хорошему, им нужно было уходить раньше, но Лекс не мог заставить себя встать. Ему бы полежать еще денек, другой, но, увы, выбравшись из жестокой пустыни, они встретились с жестокими людьми.

   Как будто и не уходили никуда.

   В отличие от Олиф, мужчина не особо наслаждался переменой вокруг. Не потому, что был циничным эгоистом, он просто не понимал этого. Не умел восхищаться. Он знал, вернее, давно понял, что Песчаники не сильно отличались от людей: все они жаждали зрелищ. И если бы там, в подземелье, вместо Песчаников, были люди, они бы устроили те же развлечения в виде Боев. Лекс не мог похвастаться особой добротой и наивностью. Он знал, что пустыня от их мира отличается только пейзажем.

   Мужчина потащил девушку к выходу, окинув удивленную хозяйку дома (она-то надеялась, что этот оборванец даже встать с лежанки не сможет) холодным взглядом, и вытолкал плебейку за дверь. Уже на улице с каким-то злорадным удовольствием похлопал себя по уцелевшему карману штанов и не смог сдержать усмешки, правда, тут же поморщившись от боли.

   Этой тетке стоило бы получше следить за своими деньгами.

   - Ты идти-то можешь? - жалобно спросила Олиф.

   - Я в порядке, - огрызнулся Лекс, и добавил: - Как там твое село называлось?

   - Называется, - поправила девушка. - Чернь. А что?

   Мужчина нахмурился.

   - Нужна карта. - Остановился. Огляделся вокруг, и кратко приказал: - Пройдись по городу, поищи купеческие лавочки. Выискивай самые неприметные и недорогие. Там купишь карту Правского княжества, поняла?

   - Я? Но почему я? А ты? - опешила Олиф.

   - У тебя только царапина на лбу, и пара синяков. Ты будешь незаметнее. На, иди, - мужчина протянул ей горстку монет. Он врал. Олиф тоже привлечет внимание - в таком-то коротком платье. И с такими ножками.

   Девушка вылупилась на него так, словно впервые увидела.