Страница 66 из 119
- Мне бы твою выдержку!
Все-таки кое в чем Олиф была благодарна Рэй. После ее посещений Ринслер удивительным образом становился более добродушным.
- О Берегини, у меня некоторые люди, которые пьют, кстати, столько, сколько твой батька за всю жизнь не пил, и то такого придумать не могут.
Олиф скромно отступила на шаг, что бы рука мужчины, наконец, убралась с ее головы.
- Пощекотал. Оригинально, - покачал он головой. - Ладно, забудем. Забыл тебе напомнить, раз у тебя теперь меньше работы, то приходить ко мне будешь раньше. И вернешься на кухню.
Тут его тон стал серьезным:
- Или лучше к "лапочкам"? У нас давно новеньких не было.
Олиф снова вздрогнула.
- На кухне много работы.
- Ничего, справятся. - Ринслер прищурился, словно профессор, наблюдая за реакцией подопытной крысы.
- Но им нужна моя помощь... - девушка поняла, что на этот раз отстаивать свою честь при помощи ножа не выйдет.
- А "лапочкам" не нужна?
- Не знаю.
- А я знаю. Нужна. Думаю, - усмехнулся мужчина, - им ты все-таки нужнее.
- Нет! Стой! - Девушка дернулась к Ринслеру, но когда поняла, что тот никуда не уходит, резко остановилась. - Я им ничем не помогу, только мешаться буду.
- В первый раз всегда страшнее всего.
- Нет, я им на самом деле буду мешаться!
- Чем? - скептически поднял бровь Ринслер.
- Я... на самом деле я... я...
- Ну?
- Я не умею целоваться, - выдохнула она, и зажмурилась, ожидая, то ли взрыва хохота, то ли взрыва ярости.
- Да-а, это ужасная проблема. Ну, раз уж такое дело, то тогда тебе действительно лучше удовлетворять мужчину через желудок.
Олиф открыла глаза и успела заметить злорадную улыбку на губах Ринслера прежде, чем тот повернулся и пошел обратно в свою комнату.
Секунду девушка простояла в ступоре, а потом приложилась затылком к стене и съехала по ней вниз.
Издевался! Все это время стоял тут и смеялся над ней, как над последней дурой! А она?! О Берегини... я не умею целоваться... это ж надо было такое сказать! Кто-то из темноты пощекотал! Да, ему теперь определенно есть, над чем посмеяться!
Олиф искренне надеялась, что мужчина не принуждал ее вступить в ряды "лапочек" только потому, что на кухне не хватало рук...
... но ответа на этот вопрос не знал даже сам Ринслер. А может, уже и знал, просто пока что еще не осознавал этого.
***
Олиф в каком-то немом предвкушении носилась по столовой с тарелками в руках. Даже Фрида удивилась ее необычной энергичности.
- Ты чего это? - спросила она у девушки, когда та в очередной раз забирала поднос с посудой.
- Я? А что?
- Носишься, как угорелая.
Олиф пожала плечами.
- Не знаю. Настроение хорошее.
- Что-что? - опешила Фрида. - Настроение? Хорошее? Тут?
- Я не знаю, честно. Может, это ваш отвар так действует?
- Ага, - прозорливо усмехнулась женщина. - Отвар.
Олиф несмело улыбнулась, поудобнее перехватила поднос, и пошла дальше разносить еду. Как только все столы были накрыты, девушка начала заваривать себе настойку. Песчаников об этом давно предупредили, поэтому те лишь настороженно косились в ее сторону. Олиф быстренько, пока Фрида ненадолго отвлеклась, накидала в кастрюлю вместо календулы подорожника и накрыла все это крышкой. Затем, дождавшись, пока отвар закипит, перелила его в кружку и заодно наложила в тарелку каши.
Чтобы не вызывать подозрений, взяла еще несколько порций и по дороге разнесла их "лапочкам".
Когда она приблизилась к темнице, ей почему-то стало не по себе. Песчаники впустили ее без вопросов, только быстро осмотрели перед этим.
Олиф вошла внутрь. Прошлась вдоль камер. Дошла до второй двери, приоткрыла ее и уже с порога услышала жуткий кашель. Лекс сплевывал мокроту прямо на пол, скорее всего, в угол. Зрелище было не из приятных.
Олиф ошарашено стояла в проходе, прямо перед его камерой, наблюдая за ним сквозь решетки.
- Ты не говорил, что тебе настолькоплохо.
Мужчина вздрогнул, резко повернул голову, и когда понял, кто пришел, обреченно прислонился головой к стене.
- Мне не настолькоплохо.
- Хочешь сказать, что мне просто послышалось?
- Я ничего не хочу сказать.
Девушка поджала губы. От него другого и не стоило ожидать. Упрямый осел.
Она поставила кружку и тарелку рядом с решетками, забрала старую посуду и сделала шаг назад.
Лекс пытался подавить приступы кашля, но не так-то легко это было сделать. Камеру снова оглушил резкий порыв буквально вылезающих наружу легких.
Девушка подошла ближе, присела рядом.
- Вот, выпей. Это должно помочь.
- Потом, - отмахнулся мужчина и вновь приложил голову к стене. На лбу у него выступила испарина.
- Нет, выпей сейчас. Пожалуйста.
Олиф аккуратно протиснула кружку между решетками.
Лекс повернул голову, взглянул на нее.
- Не надо.
- Нет, надо! О Берегини, ты прямо, как маленький! Я своего брата столько не упрашивала кашу поесть!
К слову сказать, она никогда не упрашивала его поесть кашу.
- Каждый раз ты сравниваешь меня со своим братом, - иронично ответил мужчина. - Надеюсь, мы похожи только с хорошей стороны?
- Ага, - отмахнулась Олиф. - Выпей отвар.
- Что я вижу?Плебейка превратилась в грозную мамочку?
- Пей.
- Или в грозного папочку?
- Пей!
- Или в грозного...
- Пей ты уже!!!
Лекс посмотрел на кружку, затем на Олиф.
- Может, хватит уже?
- Чего хватит? - не поняла она.
- Да всего. Зачем ты пытаешься найти выход там, где двери давно закрыты? Это что, тебе моральное удовольствие приносит?
Девушка нахмурилась.
- А тебе удовольствие приносит меня оскорблять?
- Эй, хватит. Все уже. С этим ничего не сделаешь, ясно? Забудь ты про этот гребаный кашель.
- Что значит "ничего не сделаешь"? - опешила Олиф. - Ты с ума сошел?! Решил тут так и загнуться?!
- Твоя рьяная борьба за справедливость тут не поможет, - начал злиться Лекс.
- Как это не поможет?!
- Очень просто, плебейка! Хватит биться лбом о каменную стену! Ты этим только хуже делаешь!
- Я же тебе помочь пытаюсь, - удивленно возразила девушка.
- Не надо мне помогать.
- Ой, ну началось! Теперь ты еще про гордость свою заговори!
- Чего? - растерялся Лекс.
- Того. Хоть бы раз через нее переступил!
- Какая, к черту, гордость?!
У мужчины был такой злобно-удивленный вид, что девушка всерьез засомневалась в своих убеждениях.
- А что еще? - воскликнула она. - Ты же вечно от помощи отказываешься из-за нее!
- Я понял. - Лекс усмехнулся. - По-твоему, я гордый.
- Да, ты гордый! - кипятилась Олиф.
- Отлично. То, что я, может быть, еще и осторожный, тебе в голову, наверное, не приходило?
- Осторожный?
- Да, осторожный. Слово такое есть.
- О, то есть ты осторожнорешил отказаться от помощи? - саркастически спросила девушка, скрестив руки на груди.
- Плебейка, да какая, к дьяволу, помощь?! - взорвался мужчина, переходя на крик. - Чем ты собралась помогать?! Отварчиком своим?! Спасибо, я лучше так сдохну, чем от этой дряни!!!
- Что? - опешила Олиф.
Нет, она прекрасно поняла смысл его слов. Даже слишком.
- Ты что, не веришь уже? - тихо спросила она.
- Во что мне верить? В отварчик?
- Нет, в то, что ты поправишься.
- Ага. А еще я верю в волшебную силу Берегинь. В этом году я был хорошим мальчиком, может, они осчастливят меня подарочком, как думаешь?
- Не говори так, - покачала головой девушка. - Отвар поможет.