Страница 16 из 41
Подвиг советского летчика Гузова видели тысячи защитников острова Муху. Они храбро дрались с высадившимся десантом, но героизм летчика-истребителя придал им новые силы. И когда вернувшийся разведчик доложил, что фашисты прорвались у пристани Куйвасту, подполковник Охтинский сам повел моряков в бой.
Штыковая атака краснофлотцев была короткой и стремительной. Впереди бежал высокий черноволосый человек с наганом в руке. Осенний ветер сорвал с него фуражку, теребил пышные волосы.
Вражеские автоматчики не приняли боя, отошли к пристани.
Благодаря подоспевшему отряду подполковника Охтинского прорыв фашистской пехоты у Куйвасту удалось ликвидировать.
Напряженные часы переживали защитники острова. Гитлеровцы остановлены, но сил нет, чтобы сбросить десантников в море. Бомбардировка и штурмовые удары гитлеровской авиации продолжались. После полудня противник вывел многие наши батареи на Муху из строя. Между тем фашисты высадили севернее пристани крупные силы. Перед защитниками острова командование БОБРа поставило задачу: задержать наступление врага до темноты. Подкрепления с Сааремаа уже посланы, но в светлое время суток господствовавшая в воздухе вражеская авиация не давала двигаться по дорогам. Приходилось ждать вечера.
Западнее Куйвасту моряки и красноармейцы окапывались, стараясь зарыться в каменистый грунт острова. Готовясь к новой атаке, враги обрушили на них шквальный минометный огонь. Со стороны залива опять показались фигуры автоматчиков.
В разгар боя неожиданно смолк на правом фланге станковый пулемет. Несколько человек бросились к нему, но не добежали, сраженные осколками мины. Тогда среди разрывов поднялась высокая фигура. Человек сбросил черную шинель. Он перебежками приближался к «максиму». Новый взрыв заслонил человека, но невредимый подполковник Охтинский — это был он — уже укрылся за щитом пулемета.
Когда фашисты поднялись в новую атаку, «максим» на правом фланге снова действовал. Вокруг него рвались тяжелые мины, пулеметчика засыпало камнями, дважды задело осколками, но командир за пулеметом продолжал бить по наступающим.
Когда атака была отбита, стало известно, что подполковник Охтинский получил тяжелое ранение в голову. Бойцы перенесли его в подошедшую санитарную машину. В это время в кустах, где стояла машина, разорвался немецкий снаряд. Так 14 сентября 1941 года оборвалась жизнь отважного балтийца, коммуниста подполковника Алексея Ивановича Охтинского.
14 сентября 1941 года выдалось трудным для защитников Моонзунда. Вот как вспоминает этот день один из участников боя, командир роты 79-го стрелкового полка капитан Василий Георгиевич Исаев.
«Рота заняла оборону и вступила в бой. С моря к острову все шли шлюпки, моторные лодки, катера с десантом. Мы вели огонь по ним из пулеметов и винтовок.
Хорошо поддерживали нас артиллерийские батареи. Жаль, не знаю — какие именно. Часть шлюпок тонула, часть пустыми оставалась плавать на воде.
По нашим позициям сосредоточили огонь немецкие орудия с Виртсу, начались налеты авиации. Разгулявшийся осенний день померк от разрывов и дыма, словно наступил сумрачный вечер».
Весь день на Муху продолжались ожесточенные бои. Траурными факелами пылали подожженные авиацией хутора.
Подлинными героями показали себя защитники острова. Прямой наводкой расстреливала вражеские шхуны 100-миллиметровая береговая батарея, которой командовал лейтенант В. С. Потапочкин. Она располагалась близ пристани Куйвасту, главного района высадки фашистов, и поэтому досаждала им больше, чем другие. Только когда наступающие части противника окружили береговую батарею, а авиация вывела из строя два орудия, артиллеристы подорвали третье и с винтовками и гранатами пошли на врага. Им удалось пробиться к своим, однако при прорыве был убит командир батареи.
Выходящая на островах газета «На страже» в эти дни неоднократно рассказывала о массовом героизме красноармейцев и краснофлотцев на острове Муху. В числе героев острова газета называла политрука 202-й зенитной батареи Александра Зименкова. В бою, когда был тяжело ранен командир батареи, Зименков заменил командира, мужественно вел бой, а с отходом частей двинулся вместе с пехотой, умело выбирая позиции. Фашисты пытались окружить отходящую батарею. Зенитчики открыли огонь прямой наводкой, уничтожили большую группу гитлеровцев и, соединившись со своими частями, вновь приняли бой.
Ротой 37-го инженерного батальона командовал лейтенант Жуков. Заняв оборону у важного перекрестка дорог, умело расставив пулеметы, бойцы до подхода подкрепления стойко удерживали занятые позиции, не давая фашистам продвигаться.
Дважды, когда автоматчики подходили особенно близко, лейтенант Жуков поднимал людей и вел их в штыковую атаку. И оба раза фашисты бежали, не принимая бой.
Чтобы сбросить десант противника в море, командование Береговой обороны послало на грузовиках с острова Сааремаа по дамбе на Муху подкрепление, направило также туда и несколько оставшихся катеров МО. Вражеские самолеты обнаружили подходящие машины. Им удалось рассеять подкрепление, а машины сжечь. Два посланных катера МО на переходе потопила вражеская авиация. Последняя ниточка, связывающая Муху с Сааремаа, — Ориссарская дамба непрерывно находилась под обстрелом.
Подошел вечер, наступили сумерки. С Сааремаа стали прибывать новые отряды красноармейцев и краснофлотцев. Утром на Муху вновь разгорелись ожесточенные бои. В боевых донесениях неоднократно упоминается рота моряков. Мужественно сражались с врагом пулеметчики 46-го стрелкового полка.
Интересный эпизод рассказал офицер штаба 3-й отдельной стрелковой бригады Иван Яковлевич Двойных. Чтобы направлять огонь артиллерии, нужны были корректировочные посты. А их на Муху не хватало. Один из них расположился близ штаба полковника Ключникова в башне кирки. Она стояла на холме, и корректировщики заняли очень удобную позицию. Фашистские летчики скоро заметили их. Артиллерийские батареи открыли по кирке огонь, бомбардировщики рядом сбрасывали бомбы. Ничего не помогало. Наблюдатели были как заколдованные.
На второй день фашисты послали истребители. На бреющем полете они обстреляли кирку и подожгли ее. Дым от пожара закрывал от наблюдателей остров, слепил глаза, но корректировщики не спешили уходить. Они знали, как важны для всего гарнизона их целеуказания. Лишь когда огонь охватил все строение, два смельчака решили покинуть башню. Но только один из них успел спуститься. Второй артиллерист хотел вынести приборы, замешкался и погиб под обвалившейся кровлей.
Фашистские войска, устилая остров трупами, медленно продвигались. Сорвался их план обойти советские позиции с северо-запада, прорваться к Ориссарской дамбе и отрезать защитников Муху. Не имея сил задержать противника, советское командование приняло решение отводить войска с острова Муху на Сааремаа.
Дорогой ценой достался фашистам остров. В служебном дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Гальдера записано, что только за первый день высадки на Муху из 90 сосредоточенных в этом районе специальных десантных судов фашисты потеряли 50 штурмовых ботов. Большие потери понесли и сами десантники.
Глава VII
Подвиг 43-й батареи
В это же самое время на полуострове Кюбассари готовились к боям. Командир береговой батареи старший лейтенант Букоткин отпустил отдыхать вконец измученного дежурного, а сам остался у телефона. Командир чувствовал: назревали большие события. Уже рассвело, когда настойчивый телефонный звонок прогнал дремоту. В трубке раздалось:
— Оперативный, слушай. Один самолет другой на веревке тащит. Давай тревогу, пожалуйста.
Букоткин по голосу узнал татарина Тазлукова. Его пулеметный пост находился на восточном мысу полуострова.
Утро вставало хмурое. Противоположный берег Моонзунда затянуло мглой. Сквозь легкую дымку вдоль полуострова Кюбассари шли самолеты. А за ними, казалось, следовали их тени. Присмотревшись, командир понял, что это планеры. Сосчитал: семь штук, на крыльях хорошо заметны черные кресты.