Страница 78 из 83
— Я обязан отвезти тело в порт и сдать его в полицию, — покачал головой Владимир.
— Тогда заприте его где-нибудь, — в отчаянии воскликнула Люн Тин-Сай.
— Это можно, — он кивнул, явно довольный такой идеей.
— Тогда поспешите, пока ещё не поздно! — взвизгнула китаянка.
— Мы закроем его в одной из кладовок, — кивнул Владимир. — Но незачем так волноваться. Я понимаю, конечно, что когда рядом труп это крайне неприятно. У самого мороз по коже. Но труп не оживет — это уж точно. Если человек мертв…
И тут Кортни начала вставать.
Владимир осекся на полуслове. Мейли стоявшая к дивану спиной, с изумлением наблюдала, как мужчина бледнеет и от страха расширяются зрачки его глаз. Девушка начала медленно поворачиваться, накативший ужас, словно бы сделал её руки и ноги ватными. Она успела полуобернуться, когда Кортни вцепилась ей в шею зубами. Изо рта Мейли вырвался пронзительный крик боли и ужаса. Сильной струей из прокушенной яремной вены ударила кровь. Мейли и Кортни упали на пол, точнее упала девушка и потянула за собой миссис Фармз. Они начали кататься между диваном и столиком на котором были разложены бинты и склянки с различными лекарствами. Все стояли, как вкопанные.
— Что я вам говорила! — завизжала вдруг азиатка и побежала на палубу.
Мейли удалось вырваться. Оставив в зубах Кортни немалый кусок своей плоти, она начала отползать в дальнюю часть помещения. Одной рукой молодая креолка зажимала ужасную рану на шее, но кровь продолжала хлестать и струилась между пальцами. Кортни на мгновение замерла, словно раздумывая, что ей делать. Потом, поднявшись с пола, двинулась в сторону Владимира и девушек. Он загородил собою Анетт и Арсин и рявкнул:
— На палубу!
Девушки начали пятиться, не отрывая от Кортни глаз, в которых отражался точно такой же ужас, какой бывает у кроликов, когда к ним приближается удав.
Рядом с дверью на стене была полка с высоким бортиком. Там обычно валялась всякая всячина: изолента, веревки, шурупы, болты, пластиковые коробочки, старые упаковки. Лежала там обычно и пара-тройка инструментов. Владимир нащупал молоток и выдернув его с полки заорал:
— Не подходи! Я ударю! Клянусь, ударю!
От волнения, он и не заметил, как закричал на русском.
Но Кортни, словно и не слышала его. Проигнорировала предупреждение полностью. И причиной этого было вовсе не то, что она не поняла ни слова. Кортни двигалась, словно бы в трансе, в полнейшем отрешении от всего, как сомнамбула. Однако, шла она целенаправленно, вытянув руки в сторону Владимира.
— Стой на месте, сука!
Он ударил её по голове. Не очень сильно, но вполне достаточно, что любой нормальный человек вскрикнул бы от боли, отступил и зажал бы место удара руками. Но Кортни ничего этого не сделала. Её голова просто мотнулась в бок. Кровь заструилась из раны чуть повыше виска. Секунда понадобилась Кортни, чтобы обрести равновесие и она опять двинулась на него. Задыхаясь от ужаса, Владимир снова ударил. И на этот раз сильнее. Послышался приглушенный хруст черепа. Но Кортни и не подумала остановиться. Владимир впал в состояние почти бесконтрольной ярости, подстегиваемой сильнейшим страхом. Включился инстинкт самосохранения, бескомпромиссной борьбы за жизнь. Он бил и бил молотком женщину, уже вкладывая в каждый удар всю свою силу. Она несколько раз падала, но всякий раз вставала и с упорством автомата шла на него.
После десятка ударов голова Кортни превратилась в кровавое месиво. Череп был в трех местах раздроблен, переносица, как и сам нос, разбиты вдребезги, нижняя челюсть разожжена, щеки местами разорваны, местами покрыты черными отметинами и кровоподтеками от ударов. И всё было напрасно, Владимир весь взмок и дико устал, в то время, как оживший труп, теперь на этот счёт, уже не осталось сомнений, не выказывал ни единого признака утомления. Владимир, уже было собрался выбежать из кают-компании и закрыть дверь, как рядом появилась Анетт, сжимающая в руках топор.
— Дай его мне! — крикнул Владимир.
Он отбросил бесполезный молоток и выхватив из рук подруги топор обрушил его на голову Кортни. Тяжелое лезвие с хрустом вонзилось в голову мертвой женщины. Её колени от мощного удара подогнулись и она упала. Владимир разразился бранью, едва и сам не упав на неё сверху. Он с трудом высвободил топор из месива расколотых костей и размозжённых мозгов. Кортни опять начала вставать. Две половинки её головы болтались из стороны в сторону.
— Да когда же ты сдохнешь, блядь! — взвыл Владимир.
Он прорубил и свернул ей на бок изуродованную нижнюю челюсть. Кортни сильно пошатнулась и едва не свалилась. И тут, Владимиру пришла мысль отсечь этой твари голову. Что будет тогда? Ведь Кортни, уже не сможет его укусить. Или голова её начнет прыгать и сама по себе кататься по полу?
Шея у Кортни была тонкая и лезвие рассекло её, а также позвоночник без особого труда. Голова, с развивающейся гривой каштановых волос кувыркнулась и шлёпнулась на диван. Кровь забрызгала потолок. И в ту же секунду, тело женщины резко замерло, словно налетело на невидимую стену. Тяжело дыша, Владимир наблюдал. Пот градом катил по его лбу, вытаращенные глаза, были словно у умалишенного.
Тело сделало несколько неуверенных шагов, потом начало топтаться на месте. Владимир осторожно приблизился. И тут, обезглавленный труп направился к нему.
— Твою мать!
Руки со скрюченными пальцами вцепились в плечи Владимира. Топор, он вынужден был бросить, чтобы ухватиться за запястья Кортни. Её правую руку удалось отцепить, но левая намертво впилась в плечо. Владимир заорал от боли и попытался оттолкнуть от себя тело. Но то, вновь судорожно начало цепляться, да ещё норовило навалиться сверху.
Так, отчаянно борясь с обезглавленным трупом, Владимир потащил его на палубу. Арсин и Люн Тин-Сай с визгом разбежались в разные стороны, а Анетт начала пятиться в сторону рубки. Возле ограждения, Владимир, наконец, отцепил от себя обе руки Кортни и с криком отвращения столкнул тело за борт.
— Вот, сука, — прохрипел он, хватая ртом воздух. — Достала, сука чертова.
Он вернулся в каюту. Подошёл к дивану и превозмогая отвращение, поднял голову Кортни за волосы. Она слабо двигала раздробленными челюстями. Кровь и вытекшие мозги заляпали весь диван и пол вокруг.
Мейли сидела у стенки без движения. Похоже, была уже мертва. Под ней и вокруг неё растеклась лужа крови. Сколько тут убираться потом! А мебель придется выбросить и панели на потолке поменять. Владимир чертыхнулся. Мейли погибла, а он о диванах и панелях думает! Бедная девчонка. Как ведь всё погано, то вышло. Послушайся он китаянку…
Владимир вышел на палубу и вышвырнул голову за борт. Девушки стояли возле входа в рубку управления и со страхом взирали на него.
— Успокойтесь, — сказал Владимир, хотя его самого так и трясло. — Всё кончено.
— Володя! — закричала вдруг Анетт, показывая на что-то за его спиной.
Он резко обернулся. На него шла Мейли. То, что она мертва, было очевидно, но вопреки всякому здравому смыслу, она двигалась. Двигалась вопреки логики, природе, вопреки всему.
— Бля!
Владимир вспомнил, что оставил топор в кают-компании на полу. Чтобы прорваться туда, следовало как-то обойти креолку. Но она, вдруг рванулась к нему довольно шустро, с какой-то особой кровожадностью. Движения её были резки и крайне агрессивны. Владимир, вряд ли смог бы объяснить это словами, но ярость, злость и что-то хищное в поведении ожившей было очевидно. Она вцепилась в него руками и попыталась укусить. Владимир стиснул запястья Мейли и старался держать ожившую на расстоянии. Постепенно он оттягивал её к борту, чтобы свалить в воду. От твари следовало избавиться любым способом. Анетт несколько секунд наблюдала за борьбой, потом рванулась в сторону входа в кают-компанию. Ей удалось благополучно проскочить за спиной Мейли. Вернулась девушка, уже с топором.
Владимир резко дернул ожившую на себя и при этом отскочил назад. Потеряв равновесие, Мейли повалилась на колени. Он высвободил одну руку и ухватил её за волосы. Рывком вздернул ей голову.