Страница 6 из 13
– Тебя подвезти? – крикнул он Егору. Тот помотал головой и привалился спиной к створке ворот, чтобы не потерять равновесие.
– Сам дойду! – крикнул он, махнул на прощанье бригаде рукой и смотрел «уазику» вслед, пока машина не скрылась под горкой. Все, лето закончилось, а с ним и сезон, надо думать, что делать дальше. Денег хватит на полгода или даже меньше, рассиживаться некогда. Но сейчас голова вообще не варит и спать охота.
– Завтра, я подумаю об этом завтра, – Егор перешагнул через высокий порог калитки, собрал в пакет пустые бутылки, грязные одноразовые тарелки и стаканы и захлопнул крышку погреба. Но перед этим успел услышать внизу тонкий писк. «Крысы. Или мыши. Или и то, и другое сразу. Что они там едят, интересно? Друг друга? Там же нет ничего, только плесень на стенах» – раздумывать об особенностях диеты грызунов не хотелось, мысли путались, ноги и руки тоже. Егор закрыл гараж, добрел до ближайшей помойки и швырнул пакет с мусором в контейнер. Все, теперь домой, отмываться и спать, до завтрашнего дня, не меньше. Егор перешел дорогу и шел вдоль пятиэтажек, внимательно глядя на асфальт под ногами. «На радостях» получилось неслабо, да еще и после бессонной ночи, скачек по лесу и на пустой желудок. И погода к обеду разгулялась, солнышко голову печет, хорошо, что гараж от дома недалеко, минут десять ходьбы, осталось только заброшенный детский садик обойти и забор недостроя. А вон и дом родной, издалека виден, блочная пятиэтажка грязно-желтого цвета и окна родительской двушки на четвертом этаже. Егор посмотрел на криво задернутые шторы и заваленные барахлом подоконники. Давно надо было все повыкидывать, да руки не доходят. Но теперь-то времени полно, можно и порядок навести…
От резкого гудка в спину Егор шарахнулся в сторону, оступился, задел носком ботинка высокий новый бордюр и грохнулся на газон, врезавшись локтем в острый обломок. От боли на мгновение потемнело перед глазами, сквозь легкую дымку Егор увидел проехавшую мимо тонированную «бэху». Машина проплыла мимо, с немузыкальным ревом и звоном, рвущимся через закрытые окна. «Не оглохни там», – Егор схватился за ушибленное место, сел на траву и вывернул руку. Вроде ничего страшного, только кожу ободрал, но это ерунда.
– Понаставят тут, – пробормотал он и потянулся за отлетевшим к кустам черноплодки рюкзаком, – людям пройти негде… – и осекся, вцепившись в брезентовую лямку, уставился прямо перед собой. Взгляд приковали к себе две тонкие – двумя пальцами обхватишь – загорелые щиколотки и все, что находилось выше и ниже. Темно-серая юбка с безобразными завязками на подоле заканчивалась над круглыми коленками, веревки свисали почти до оплетавших икры белых ремней босоножек на высокой платформе. Девушка тоже пропустила машину, она успела отойти к подъезду и теперь вернулась на дорогу. Но остановилась и копалась в белой сумке, морщилась недовольно, не в силах добраться до орущего мобильника.
– Сейчас, подожди, – негромко проговорила она, поставила сумку на траву, присела на корточки и встретилась взглядом с Егором.
– Привет, – улыбнулся тот, девушка кивнула в ответ, вытащила со дна сумки «раскладушку», вскочила на ноги и отвернулась.
– Привет! – крикнула она в трубку. – Да, домой иду! Да, уже пришла! Хорошо, приезжай. Во сколько? Ладно, жду. Ужинать будешь? Что тебе приготовить? Хорошо, сейчас в магазин зайду. Хорошо, не забуду, – она улыбнулась телефону, подхватила сумку и бросила в нее мобильник.
Егор посмотрел вправо, влево, потом вверх, на окна своей квартиры, но взгляд упорно возвращался к тонким завязкам, при каждом движении девушки касавшимся ее гладкой загорелой кожи. «Я ее помню, она, кажется, в соседнем доме живет, – рассудочная деятельность возобладала над эмоциями и выдала первый результат наблюдений, – ее вроде Ольга зовут». Дальше мысль терялась, разбивалась о незыблемое правило – есть загар, должны быть белые полоски. Хоть сейчас их и не видно под одеждой, но они есть. Это не теорема, это аксиома, ее и доказывать не надо, хоть и процесс доказательства чертовски увлекателен и может затянуться не на один час…
От голоса девушки, равнодушно-вежливого, с едва заметной иронией, Егор встряхнулся, подтянул к себе рюкзак и обхватил руками колени.
– Привет, – повторила Ольга, продолжая улыбаться, – ты чего тут разлегся? Загораешь? – и одернула край белой футболки, едва прикрывавшей пояс юбки.
– Нет, просто сижу, отдыхаю, – выдал Егор первое, что пришло ему в голову.
– Ну, сиди, – Ольга застегнула «молнию» на сумке, намотала длинный ремень на ладонь, – не усни только. А то кто-нибудь полицию вызовет и тебя как бомжа заберут.
«Как бомжа?» – его словно ударили по лицу. Егор посмотрел на себя – ботинки покрыты засохшей грязью и ржавыми разводами болотной воды, штаны тоже перемазаны, от футболки несет псиной и конюшней одновременно. И свежачком после банкета в гараже попахивает, не сильно, но отчетливо.
– Да я с работы, – зачем-то начал оправдываться он, – всю ночь не спали…
– Это ты кому-нибудь другому рассказывать будешь, – отозвалась Ольга и пошла по дороге к своему дому.
Егор кое-как поднялся на ноги, оперся ладонью о ствол липы.
– Погоди, да стой ты! – крикнул он вслед девушке. Она обернулась на ходу, их взгляды снова встретились.
– Ну, что еще? – спросила Ольга. – Мне домой надо, я спешу.
– Да, я понял. Слушай, я к тебе зайду, попозже? Завтра там или послезавтра? Посидим, чайку попьем, – голос подвел, старая липа тоже. Ее ствол выгнулся дугой, качнулся в сторону, и Егор едва не упал, но кое-как удержался на ногах. Ольга улыбнулась в ответ, подошла к Егору, остановилась напротив. Он только сейчас увидел, что она высокая, почти одного роста с ним, а при улыбке на правой щеке у нее появляется ямочка. Ольга улыбнулась еще шире и, глядя Егору в глаза, произнесла негромко:
– Конечно, заходи. В голодный год с мешком картошки. Рада буду тебя видеть. Только отмыться сначала не забудь. – Улыбка исчезла, Ольга отвернулась, махнула длинными, собранными на затылке в хвост волосами и зашагала прочь.
«При чем здесь картошка?» – смысл сказанного дошел до него, когда Ольга уже скрылась за дверью своего подъезда. Но орать и объяснять что-либо было поздно, осталось только подобрать брошенный рюкзак и ковылять к своей квартире. Вот зараза, с кем это она, интересно, по телефону договаривалась? И голосок бархатный был, нежный, как у Светки, когда она со своими хабибами трепалась. Он и сам один раз то ли с очередным ее Махмудом, то ли с Саидом поговорил, на смеси русского народного и турецкого. Хорошо поговорил, продуктивно. Много нового о своей жене узнал, нового и неожиданного. Да с такими подробностями, что чуть в ванную не рванул, чтобы в кипятке отмыться. С того разговора все и покатилось: скандалы, крики, ссоры – счастливая семейная жизнь забила ключом. Развод вытянул силы и нервы у обоих, длился долго, несмотря на то, что детей не было, постоянно находилось множество мелких препятствий. Бывшая жена позвонила Егору только один раз, спокойно и деловито сообщила, что теперь и официально они друг другу никто. Но Егору было уже все равно. Развод, закрытие и расформирование Управления – все свалилось на него одновременно, на то, чтобы одуматься и прийти в себя, ему понадобилось больше года добровольного отшельничества. И вот пожалуйста, снова-здорово. И эта туда же. Тоже, наверное, в Турцию таскалась, к аниматорам. Они наших дур любят, даже замуж берут – на пару месяцев, пока очередная русская «жена» не надоест. Светке теща с тестем путевки покупали: «Светочке надо отдохнуть, ты же не хочешь ехать с ней вместе…» Ага, вместе. Из командировки в командировку, на черные хари любоваться, будто тут их мало. И не только тут.
«Надо было денег ей предложить. Сразу не сообразил. – Егор плелся вверх по лестнице на четвертый этаж. – Я еще ни одной не видел, чтобы от денег отказалась». Егор замедлил шаг, принюхался. Так и есть, с площадки снова несет гнилью и тухлятиной.
– Достали! – проворчал он себе под нос. – Заколебала меня эта скотобаза, мать их… – он поднялся еще на один этаж вверх. Так и есть, площадка у квартиры напротив завалена мешками с мусором, из-под них на полу набежала зловонная лужа, над ней вьются мухи. Соседи – безумная, фанатичного вида семейка – только и делали, что целыми днями производили отходы, на площадке появлялись лишь пищевые, но Егора не покидало предчувствие, что это только пока. Он глубоко вдохнул, повернул ключ в замке, ввалился в свою квартиру и захлопнул дверь. Все, дошел, можно расслабиться. Он бросил рюкзак на пол, разулся и прошел в кухню. Сейчас чайку поставим, потом в ванную и спать…