Страница 40 из 73
Сюзанна, по-прежнему стоя на коленях, расширенными от ужаса глазами смотрела на него, затем, отбросив с лица волосы, благодарно проговорила:
— Спасибо тебе, Господи.
Джоб с ужасом взирал на пленницу, в то время как его сын упал лицом в собственную рвоту.
— Мерримей, взгляни на своего родственника, что с ним? — приказал Люк.
— Спасибо тебе, Господи, спасибо, — продолжала шептать Сюзанна.
— Да она ведьма! — в суеверном ужасе зашептал Джоб. — Я всегда говорил, что похищение женщины — вещь опасная. А ты, Люк, настаивал на этом, и вот мы притащили ведьму в нашу долину.
— Эй, старина Джоб, успокойся. Она всего-навсего девчонка, — пытался утихомирить его кузен. — Обычная девчонка.
— Ведьма! Она ведьма!
Патриарх продолжал смотреть на Сюзанну, не обращая внимания на стонавшего на полу сына. Девушка, обхватив себя руками, раскачивалась взад-вперед, сидя на полу, глядя на Иеремию расширившимися от ужаса глазами, из которых струились слезы.
— Заприте ее в хижине, — потребовал старик.
Люк и молодой мужчина схватили мисс Моран и потащили ее, упирающуюся и кричащую, из дома Джоба.
— Я сожгу тебя! — ревел патриарх. — Ты ведьма, колдунья проклятая! Ты сгоришь! Завтра же!
Он уже начал чувствовать жжение в желудке, но старался не придавать этому значения и повернулся к сыну, скорчившемуся на полу у ее ног.
— Я сожгу ее, Иеремия, — пообещал старик. — Это не Божьих рук дело, это все она, проклятая ведьма. У, ведьмино отродье! Приведите того доктора, что мы привезли для Исайи.
— Мы отпустили его, когда Исайя умер, — напомнила ему Мерримей. Она склонилась над братом покойного мужа, не в силах ему помочь.
— Говорил я Элиасу оставить Корта в покое, — бормотал Джоб. — Тот ослушался меня, и где он теперь? Мертв. И все остальные, что проявили неповиновение, там же. А теперь среди нас ведьма. Она и на меня наложила проклятье!
— С Иеремией все будет в порядке. У него просто болит желудок.
Мерримей не верила в ведьм, ибо прожила много лет в долине Пэккардов.
— Ведьма, — продолжал шептать Джоб, бледный от ужаса.
ГЛАВА XL
— Ах, мерзавцы, — возмутился Корт, наблюдая в бинокль за лагерем Пэккардов. Даже в темноте он продолжал усиленно изучать местность, освещаемую лунным светом и отблесками костров. Ему нужно было знать, когда Сюзанна выйдет из дома Джоба и где какие Пэккарды разместятся на ночь.
— Что такое? — нетерпеливо спросил Квинси.
— Сюзанна. Боже мой, что они делают с ней?
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
— Она сопротивляется и кричит.
Квинси вздохнул:
— Слава Богу, что еще жива.
— Однако они ее тащат вдвоем. Что там произошло?
— Не думай об этом, — резко оборвал его Квинси. — Стоит у дверей стража?
— Да.
— Тогда мисс Сюзанна останется там на всю ночь. Надо подойти поближе. — Эбнер собрал оружие. — Я спущусь к следующему укрытию и буду наблюдать. Дай мне пятнадцать минут, тогда и начинай.
Арон кивнул, продолжая наблюдать за долиной и размышляя, что происходит в доме. Ни один из мужчин, тащивших девушку в лачугу, не походил на Иеремию. Бросив ее в хижину, они вернулись в дом Джоба, однако адвокат не знал, кто находится в лагере, и поджидал добычу. Сжав зубы, мужчина сменил положение, надеясь, что тело не подведет его, когда придет время действовать.
ГЛАВА XLI
Люк и молодой парень, отведя пленницу в дальнюю комнату лачуги, заперли дверь и ушли, не сказав охранявшему ее головорезу ни слова. Услышав скрежет запираемых засовов, девушка еще несколько минут неподвижно лежала на полу, затем, всхлипывая, пробралась в свой угол и свернулась клубочком. Мужество покинуло ее. Она убила человека, может быть, двоих, причем абсолютно ни за что. Ее заперли, и побег стал невозможным. Самое страшное было в том, что пришлось взять на душу тяжелый грех — убийство. Джоб собирался сжечь ее. Если он умрет, остальные исполнят его пожелание, потом убьют Арона. Заставят ли они его наблюдать, как она горит? Иеремия мертв, и в отместку за смерть бандита Пэккарды могут сжечь пленницу на глазах ее возлюбленного. Сюзанна молилась, чтобы Корт не вмешивался. Ее ужасала мысль погибнуть в пламени.
Окно находилось высоко над ее головой, поэтому девушка не видела гигантских сполохов, осветивших ночное небо. Раскаты грома пронеслись над долиной, но она не слышала их. Ливень стучал по крышам лачуг, прибивал к земле траву, гнул сучья деревьев, сбрасывал камни со скалы. Сюзанна ничего не слышала, свернувшись клубочком и всхлипывая. Вскоре ее сморил тяжелый сон.
ГЛАВА XLII
Джоб. в отличие от раскаявшейся пленницы, все слышал и видел:
— Неужели это ее рук дело? Неужели проклятая ведьма накликала на нас беду, вызвав бурю? Может, это Бог? Неужели колдунья настроила Господа Бога против меня?
Старик смотрел на сына, скорчившегося на полу в луже собственной рвоты, плюющегося кровью и покрывшегося потом. За окном ревела буря.
ГЛАВА XLIII
— Что ж, начнем, — заявил Эбнер. — Буря ревет, и наше продвижение, надеюсь, останется незамеченным.
— Надо молиться, чтобы гроза не прекратилась, когда мы спустимся, — пробормотал Корт.
— Хотелось бы мне, чтобы она кончилась, когда мы заберем Сюзанну, — заметил бородач. — Иначе придется хорошенько постараться, чтобы донести ее до лошадей, что стоят на холме.
ГЛАВА XLIV
Сюзанна проснулась в холодном поту от душившего ее кошмара и очутилась в более страшной реальности. Рот закрыла чья-то холодная мокрая рука, а другая обхватила талию, заставляя прижаться к полу. Напрягшись, девушка начала отчаянно сопротивляться. Тогда мужчина придавил ее тяжестью своего тела, не отрывая руки от рта. Сюзанна заледенела от ужаса, от тяжести, от холода. Неужели Иеремия все-таки пришел исполнить обещание? Мозг девушки лихорадочно работал. Нет, этого не может быть, Иеремия мертв. Это Пэккарды пришли, чтобы ее сжечь.
— Тихо, Сюзанна, — прошептал кто-то ей на ухо. Теплое дыхание согрело ей ухо. — Не сопротивляйся, дорогая, не кричи. Это я, Арон. Мы с Квинси вытащим тебя отсюда. — Девушка застыла и, подняв руку, провела по его мокрому лицу.
— Арон?
Убрав руку от ее рта, мужчина помог ей сесть.
— Нам надо идти, причем прямо сейчас. У тебя есть какая-нибудь одежда?
— Нет, — прошептала мисс Моран, вставая на ноги. — А охрана?
— Перебита.
Когда дело дошло до приведения планов в действие, все оказалось не таким уж и трудным. Холодные струи впивались в тело, и долго выдержать это не представлялось возможным. Поэтому на улице не оказалось никого, кроме стражника у дверей Сюзанны. Квинси, подойдя к нему, хриплым голосом, копируя Эбена Пэккарда, сообщил, что Джоб желает видеть его. Головорез, радуясь удобному случаю оставить пост, повернулся к Эбнеру, а Корт, подойдя сзади, вонзил тому нож в спину. Они затащили труп за собой в дом. Квинси занял его место, а Корт тем временем будил Сюзанну. Уже через пару минут после начала операции троица собралась в лесу.
— У нее нет ни туфель, ни платья, — заметил Арон, — только ночная сорочка и передник.
— Будем нести ее по очереди, — предложил Эбнер. Они начали подъем, двигаясь в кромешной мгле. Шел такой ливень, что невозможно было поднять голову. Беглецы молились, чтобы дождь прекратился, иначе можно было заблудиться.
ГЛАВА XLV
— Он умер, па, — проговорила Мерримей.
Джоб отвел взгляд от пляшущих языков пламени и посмотрел на застывшее тело еще одного своего сына.
— Приведите ведьму, — приказал он.