Страница 15 из 126
– Эх… – грустно пробормотали из угла.
– И даже твое, Творимир, заступничество в этот раз их не спасет, – покосившись на источник звука, припечатал лорд Мак-Лайон. – Ты и сам это понимаешь. Не та ситуация. И не те люди. Итак, все все поняли?
– Угу, – смиренно кивнули пришибленные братцы.
– Вот и молодцы. А теперь, – Ивар откинулся на стуле, – Мэт, будь добр, спустись вниз и разыщи Эйнара. Раз уж мы теперь в одной связке, не пригласить на совет сына Олафа Длиннобородого – это…
– Да на кой он здесь-то нужен?! – не утерпел Мартин.
– Ты опять? – нахмурился Ивар. – Я повторять два раза не собираюсь! Сядь у входа и молчи! Тебя с ним брататься никто не заставляет, но уважение иметь – уж будь любезен! Мэт, ты еще здесь?
– Иду я, иду, – недовольно буркнул второй Мак-Тавиш и вышел, хлопнув дверью.
Ивар покачал головой и посмотрел на Творимира:
– Друже, ну вразуми ты их наконец! А то эти гордые шотландские парни мне все дело угробят!
– Эх! – кивнув, тяжело вздохнул тот, как бы давая понять, что предприятие сие будет непросто, но он, конечно, постарается.
Сердитый и обиженный Мэтью вернулся скоро и в сопровождении невозмутимого светловолосого воина, годами немногим младше Ивара. Эйнар, шестой и младший сын любвеобильного конунга, с порога уважительно кивнул Мак-Лайону, задержал почтительный взгляд на убеленном сединами Творимире и, решив, что дань вежливости можно считать отданной, спросил:
– Зачем звали?
– Вот и я думаю… – себе под нос буркнул Мартин, за что тут же получил ощутимый тычок в спину от стоящего рядом Томаса и умолк, демонстративно изучая глазами потолок.
Ивар поднялся и протянул гостю ладонь:
– Толком познакомиться не успели, со всей этой суматохой. Ивар Мак-Лайон. Добро пожаловать.
– Эйнар, – кратко представился сын конунга и пожал протянутую руку.
– Прошу всех садиться, – покончив с формальностями, предложил Ивар. – Разговор будет короткий, так что надолго не задержу. В связи со вчерашними событиями, которых мы сейчас касаться не будем…
– Почему – не будем? – спросил Эйнар. – Я бы коснулся. Мы только вчера прибыли и в ваших делах мало что понимаем! Отец велел остаться и служить – я буду. Но вы мне, ваше сиятельство, объясните попроще – кто прав, кто нет и кого от кого мы защищать должны?
Ивар улыбнулся:
– Хороший вопрос. Думаю, кого вы должны защищать, это и так понятно. Олаф Длиннобородый оказал честь семье моей жены, оставив вас служить ей. Вот ее и защищайте.
– Да мы сами небось не дети малые! – буркнул, не сдержавшись, Мэтью.
Ивар шикнул:
– Цыц, я тебе сказал! Творимир!
Тот медленно повернул голову и мрачно посмотрел на моментально сникшего под тяжелым взглядом воспитанника. Сказать Творимир, по привычке, ничего не сказал, но Мэтью хватило и этого. Ивар снова повернулся к невозмутимому норманну.
– Итак, с тем, кого защищать, мы разобрались. А вот от кого? – Он задумчиво помолчал и добавил: – От всех. Включая нас самих.
– Не понял? – поднял пшеничные брови Эйнар.
– Объясню. Инцидент с отравленным вином произошел у всех на глазах, и вы тоже это видели. В зале находились все здесь присутствующие, включая еще по меньшей мере человек двести. Виновного не нашли, более того – не нашли даже способа, каким этот самый виновный смог исхитриться и подсыпать в чашу государя яд. Как я установил лично, в кувшине яда не было. Чаша стояла на столе. Гости свободно перемещались по залу, и подсыпать отраву королю мог любой. В том числе и я, потому что сидел рядом. И Творимир, и лэрд Вильям, и Том, и даже моя супруга. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов слуг, на которых никто никогда не обращает внимания…
– А им это зачем? – хмыкнул норманн.
– Не знаю. Их могли подкупить, припугнуть… В конце концов, посторонний человек мог переодеться в одежду слуги и проникнуть в замок – никто бы ничего не заподозрил! В такой толчее, где и треть присутствующих тебе не знакома, легко затеряться. Том, я просил тебя узнать – того паренька, что в последний раз разливал вино, нашли?
– Нет, – покачал головой волынщик. – Я челядь опросил, и все божились, что никого даже близко похожего по описанию на этого типа (а уж я его, рожу пьяную, запомнил!) при замке не было. Тех из слуг, что были, я видел. Не они.
– Значит, сторонний, – кивнул Ивар. – Сделал дело и исчез. Я так и предполагал. Значит, наняли. И с той же вероятностью нанять его мог любой присутствовавший. Хотя последнее, увы, недоказуемо.
– Никому нельзя доверять, – задумчиво кивнул сын конунга. – Я все понял. И что ж, выходит, мне теперь и тебя к собственной супруге не допускать? – Он ухмыльнулся.
Ивар весело развел руками:
– Ну, это уж пусть она сама решает!
Все заулыбались.
– Ясно, – наконец проговорил Эйнар. – У меня больше вопросов нет. Что еще от меня требуется?
– Я вас собрал, чтобы обсудить наши дальнейшие передвижения, – посерьезнев, ответил Ивар. – Из Перта нужно убраться как можно скорее, здесь слишком много народу. Конечная точка путешествия – мой родовой замок Фрейх. Он находится на северо-восточной оконечности полуострова, в районе пересечения заливов Миори и Кромарти. Эйнар, ты там бывал?
– Мимо ходили, не высаживались, – подумав, проговорил тот. – Но это вплавь не меньше недели идти.
– Чем быстрее мы доберемся до Фрейха, тем лучше. – Бывший королевский советник откинулся на спинку стула. – Поэтому поедем верхами. Дня за четыре, если менять лошадей и нигде подолгу не задерживаться, должны добраться. Эйнар, у тебя больше всего людей, обеспечь круглосуточную посменную охрану отряда. Мои бойцы также в твоем распоряжении.
Тот кивнул.
– Далее… Том, что с провиантом?
– Полный порядок! – едва ли не облизываясь, заверил волынщик. – Сам проверял. Лэрд Вильям не поскупился, придраться не к чему! Там, по-моему, всем нам недели на полторы хватит!
– Отлично, – удовлетворенно склонил голову Мак-Лайон. – Двинемся сразу после полудня. Думаю, Перт и Кинросс мы преодолеем без всяких сложностей, это все-таки Лоуленд. А дальше начнется Нагорье. Не мне вам объяснять, что это значит. Поэтому предупреждаю – никаких постоялых дворов, никаких случайных попутчиков, никаких, – он посмотрел на Томаса, – «попавших в беду леди» и никакой, – тут строгий взгляд лорда переместился на Мак-Тавишей, – выпивки!
– Ивар! – возмутились все трое, но он и слушать ничего не стал.
– Не обсуждается! В замке, если без приключений доберемся, и напьетесь, и на… нагуляетесь! А до этого – ни-ни! Я предупредил. – Он подумал и ухмыльнулся: – А чтоб соблазны вас с пути не сбили, Творимир присмотрит.
Тут на командира гневно воззрились уже не три, а четыре пары глаз. Потому как, насколько бы сильно Мак-Тавишам ни хотелось доброго вина, а Тому – женского внимания, сурового Творимира в любом случае, еще меньше их всех, вместе взятых, радовала перспектива на ближайшие несколько дней стать нянькой для трех великовозрастных оболтусов! Он, положим, и с двумя-то едва справлялся.
Ивар, чуя надвигающуюся бурю негодования, встал:
– Можете идти. Это все. Творимир, дружище, не серчай. Но ты же их знаешь!
– Эх… – печально вздохнул тот и вышел следом за надутым Томасом, подталкивая в спины близнецов, которым – это было видно невооруженным глазом – очень хотелось остаться и высказать лорду Мак-Лайону все, что они о нем думают.
Эйнар вышел молча. Как и отец, разглагольствовать он не умел и не любил, а что делать – ему и так было понятно. Привыкший к строгой иерархии, сын конунга определил для себя командира и дальше был твердо намерен выполнять его приказы без разговоров. Охранять так охранять. Для того их, в сущности, отец сюда и отправил.
Ивар, оставшись один, снова забарабанил пальцами по столу. Дурацкая привычка, уж сколько раз, после особо напряженных и долгих раздумий, костяшки болели по несколько дней, но помогает сосредоточиться. Его мучили два вопроса – «кто?» и «как?», причем второй занимал сейчас даже больше. Потому что о первом думать не хотелось. Несмотря на его собственные недавние уверения в том, что подсыпать яд в чашу короля мог любой из находившихся на пиру людей, на самом деле Ивар так не думал. Да, заинтересованных лиц имелось предостаточно! Но вот тех, кто реально мог что-то сделать… Немного. Совсем немного. С одной стороны, это было хорошо: чем уже круг подозреваемых, тем проще найти злоумышленника. Но, с другой стороны… Ивар с удвоенной скоростью забарабанил многострадальными пальцами по деревянной столешнице и скрипнул зубами: с другой стороны, дело принимало очень нехороший оборот. Потому что в пределах досягаемости королевского кубка сидели только свои. И подходили к столу молодоженов тоже только свои. А значит…