Лишённые смерти

   Что ж, брошенные дома и вещи не обязаны хранить верность. В прежние времена вампирша обратилась бы зверем, взлетела на балкон... Сейчас она не рискнула так поступить. Мира поднялась к нужной двери и отметила ещё одно нововведение - электрический звонок.

   Колокольчик вяло звякнул. Вампирша прижалась ухом к двери, затаилась... Квартира молчала. Может, Эрик уже охотится? Нет, послышались шаги! Мира поспешно отступила от двери и встретила хмурого от голода друга фальшиво-радостной улыбкой.

   Carere morte не стареют, но это не значит, что они не меняются с годами. Мира едва узнала Эрика. Она помнила его очень симпатичным юношей с мягкими чертами лица, но несколько рыхлым телом. Теперь он похудел и будто вытянулся и отпустил бороду и усы, отчего стал выглядеть на свой человеческий возраст - сорок с лишним лет. Он был одет как для прогулки, в светлый летний костюм.

   - Мира?

   - Эрик!

   Они обнялись, но Эрик быстро отстранился.

   - Не знал, что ты воротилась в Дону.

   - Я здесь уже два года.

   - И решила навестить друга только сегодня? Что, Дэви всё-таки прогнал тебя?

   - Нет, - оскорбилась Мира.

   - Тогда, что тебя привело... - вампир прищурился. - Хочешь предложить авантюру?

   - Может, ты всё-таки пригласишь меня в дом? Я бы вошла сама: защита квартиры дырявая, да жаль чувств хозяина! - вампирша ощетинилась. Нет, она всё ещё плохо умеет отвечать улыбкой на колкости! Особенно, на колкости старого друга.

   - Сначала поведай, что ты наговорила про меня своей сестре. Мать до сих пор поминает мне бедную соблазнённую девушку из семейства Вако...

   - О! - в памяти Миры пронеслась первая беседа с Агатой, когда она назвала Эрика своим мужем. - Прости, пожалуйста, я не знала, что эта ложь разойдётся так далеко! Я не смогла сказать сестре про Алана. Не хватило духу... Так можно мне войти?

   Эрик недовольно скривился, но сделал приглашающий жест.

   - Как тут всё изменилось! - воскликнула Мира, войдя. Она помнила большую комнату другой. Где мягкий диван на причудливо изогнутых ножках? Где фортепиано с крышкой, залитой свечным воском? Где шкаф с книгами и безделушками? Наконец, где любимая балконная дверь?

   - Да, здесь было много хлама.

   - Кошмар! И куда девалась балконная дверь? Я прощаю тебе фортепиано, но наши рисунки?! Ты поклялся, что сохранишь их!

   - Стекло почти всё цело. Оно в какой-то из ваших комнат, - взгляд Эрика потеплел. - Принести?

   - Да, пожалуйста.

   Эрик долго громыхал чем-то в левой из маленьких комнат, когда-то бывшей спальней Алана и Миры. Ожидая его, Мира прогуливалась по комнате. Взгляд её упал на каминную полку, заставленную незнакомыми безделушками. Она подошла ближе, повертела в пальцах причудливый стеклянный пузырёк духов.

   - Женские вещи... Кто у тебя был?

   - Это Тесса оставила. Она Низшая, присматривает за квартирой днём.

   - Низшая?

   - Что ты встревожилась?

   - Все Низшие служат Конору.

   - Не все. Она не служит.

   - Как ты проверил?

   Эрик хмыкнул, ничего не сказал. Наконец стекло балконной двери было извлечено на свет. Эрик небрежно, краем диванного покрывала, стёр с него пыль и зажёг больше свечей. Оба опустились на колени, разглядывая рисунок тушью по стеклу. Необычный рисунок, без единого сюжета: там цветочный орнамент, здесь море и парусник, внизу силуэты танцующих людей, вверху пастушка в затейливой кокетливой юбочке. Тонкие чёрные линии соседствовали с жирными неровными мазками кистью.

   - Это мой! - восхитилась Мира, трогая пастушку. - Помнишь? Я рисовала вампиршу, а Сайрус заметил, что если я хочу, чтобы к нам в гости зашли служители Ордена, проще сразу написать на двери: "Сarere morte здесь!" Пришлось Белле переделать мою вампиршу в пастушку... А где часть Алана?

   - Когда я вынимал стекло, верхняя часть откололась. Но не разбилась! - воскликнул он, видя, как огорчилась подруга. - Вот она...

   Эрик порылся в бумаге, и достал осколок шириной в три ладони. На нём был нарисован город, Карда ли, Дона - не разобрать: крыши, крыши, крыши... - и над ними солнце. Штрихи были неровными, но старательными, словно уже взрослый человек рисовал впервые в жизни.

   Мира коснулась рисунка ладонью.

   - Спасибо, что сохранил.

   - Как ты могла подумать, что я выкину это? - Эрик любовно погладил танцующую пару. - Вот наша с Донной часть...

   Мира присоединила отколовшийся осколок к стеклу. Долго она рассматривала восстановленную картину, и картины прошлого являлись ей в мерцающем свете свечей.

   ...Осенью пятьдесят третьего они поселились в этом доме, N38 на Закатной улице многолюдной Западной Пенны. Их было пятеро тогда: Алан, Мира, Эрик, Белла и Ника. Хозяйкой квартиры для связи с идущим параллельно миром смертных назначили Низшую Нику. Квартира принадлежала Бруэтам, и к Эрику в гости часто забегала младшая сестрёнка Донна. Донна была почти случайной Низшей, брат испугался за её жизнь, когда она тяжело болела, она, должно быть, в бреду, приняла от него бессмертие... Эрик корил себя за это, но сделанного не воротишь. Противоположностью Донны была Белла - жестокая, красивая, и, хоть и самая юная из них, уже дикая, настоящая хищница, как и Мира - любительница экстравагантных нарядов и большой знаток вкусов человеческой крови. Часто у пятёрки в гостях бывал и Сайрус Дейн, неутомимый спорщик, порой, ставивший на место даже Алана. Весной пятьдесят четвёртого он окончательно присоединился к ним.

   Вместе они обставили квартиру, вместе разукрасили стекло балконной двери. Каждый изобразил по картине. Ника, у которой были способности к каллиграфии, разрисовала свой край красивым цветочным орнаментом. Донна и Эрик долго трудилась над танцующей парой, а Сайрус за один вечер набросал море и парусник. Алан начал рисовать вид Карды с колокольни церкви Микаэля, но бросил, не окончив. Мира изобразила вампиршу, потом под общий смех: "Орден так вычислит нас в два счёта!", Белла переделала вампиршу в пастушку... Они были лучшими друзьями, ни разу призраки ненависти и зависти не вставали меж ними.

   Они играли вместе три года, а потом одна весенняя ночь разрушила их радостный мир. Компания угодила в облаву Ордена. Охотники убили троих тогда: Алана, Донну, Беллу...

   - Они должны прийти сегодня, - тихо сказала Мира.

   - Кто?! - с ужасом спросил Эрик, ведь только что, в задумчивости, Мира вслух проговорила имена погибших.

   - Ника и Сайрус.

   - Ты назначила встречу в моей квартире?

   - Пока ты это хранишь, - Мира вновь коснулась разрисованного стекла, - она наша. Я верно пригласила их сюда.

   - Они не читают писем.

   - Записку от меня они прочитают, хотя бы из любопытства. Они же не разучились читать?

   - Они не придут.

   - Давно они ушли с Закатной?

   - Через полгода после тебя. Элиас переманил их на восток.

   - Элиас Кело?

   - Да. Помнишь, он ещё пытался ухаживать за тобой?

   - Помню. А ты почему не пошёл с ними? Вы в ссоре?

   - Нет, мы не в ссоре, - несколько неуверенно заключил Эрик. - Но они сбежали от меня. Наверное, действительно, я тогда был... безумен.

   Мира погладила его руку, утешая. Она помнила то время. Эрик переживал смерть сестрёнки ещё тяжелее, чем Мира - гибель Алана, ведь именно Эрик подарил Донне погубившее её проклятие. Когда Мира объявила войну служителям Ордена, он первым поддержал её, а потом увлёкся вендеттой больше зачинательницы. Он стал охотиться только за теми, для кого вампиры были добычей...

   - Ты до сих пор убиваешь только охотников? - тихо спросила Мира.

   - Если встречу, не упускаю случая. А ты?

   Ответить Мира не успела. Зазвенел дверной колокольчик.

   Пришедших было трое. Ника, Сайрус и Элиас, главарь группы дикарей Ориенса. Мира напрасно боялась этой встречи. Ника встретила её радостно, ироничный Сайрус, разумеется, заметил: "Её Бессмертное Величество снизошла до простых вампиров?" - но этим дело ограничилось.