Лишённые смерти

   - Говоря малышам, что Даром владеет один из жителей Карды, сам я вовсе не был в этом уверен. Эта сила капризна. Дар мог быть в это время на другом краю света, но он действительно избрал жителя Карды! Удивительно. И конечно, интересно, почему группа в своё время не доложила мне об этом...

   - Где Мира Вако? - начальственно спросил Магнус. - Она была на балу?

   - Насколько мне известно, она хотела сразу направиться в столицу, - заметил Адам.

   - Там и найдём её, - оскалилась красавица-Мелисса. - Куда больше меня сейчас интересует другая особа: Лира Диос. Диос! Я не хочу думать о тени, стоящей за ней... Меня занимает другое: можно ли столь доверять смертной, носящей фамилию Диос, господин?

   - Тень! Ты тоже заметила её, Мелисса? - встрепенулась Сесилия. - Что она? Если чутье не обманывает меня, то... - госпожа Калькар охнула и зажала рот ладонью, ужас отразился в её глазах.

   - Лира Диос - Глашатай Пустоты, голос Бездны, - отрешённо проговорил Владыка и по залу прокатился единый потрясённый вопль. Дэви взмахом руки потушил весь свет, и спасительная тьма скрыла взоры присутствующих, остался лишь стук десятка сердец, разбуженных страхом: тук-тук, тук-тук.

   - Наша Госпожа - большая оригиналка, - решился пошутить Адам, спокойный голос вампира дрожал. - Выбрать смертную, носящую фамилию Диос...

   - Её нужно убить, господин! - крикнула Сесилия. - Сейчас же! Немедленно! Зачем вы дали ей уйти?

   - Она выведет нас к Избранному, - возразил Адам, но вампирша не отступала:

   - Я сама вырежу ей уста! Те, что приходили до неё, едва не погубили наш мир!

   - Ты путаешь причину со следствием. Голос Бездны - всего лишь глашатай конца, а не сам разрушитель, - негромко сказал Дэви. - Право смешно, старейшая.

   - Что же делать?!

   - Забудьте о том, кто она! Это неважно сейчас! Лира отдаст нам Избранного и надеюсь, после мне удастся приветить юную Диос. Она понравилась мне. Я понял всё, заглянув в её глаза... Одинокий, разочаровавшийся ребёнок. Она трагически лишилась родителей, она больна от своего одиночества - девушка, узнавшая смерть до того, как узнала жизнь. Смертная, впустившая в себя Бездну до того, как стала вампиром, - она ещё не ведает, что Бездна говорит её устами. Редчайшей красоты мотылёк попал в нашу сеть! Такие мотыльки пролетают не чаще, чем падающие звёзды, и я загадаю своё желание!

   - Великий вампир? - синхронно прошептали трое или четверо.

   - Великий... - В темноте ему привиделись белые глаза Макты, Первого вампира, и голос изменил Владыке бессмертных. Дэви на секунду закрыл глаза. Он глубоко вдохнул и выдохнул, ставя заслон давнему страху, и промолвил:

   - Я сам буду инициировать Избранного. Мы получим Великого вампира и будем неуязвимы! И Низшие, и Орден оставят мечты о господстве.

   "Ловушка, - запоздало пришло на ум. - Вот она - ловушка, о которой предупреждала Пророчица!" Поддавшись слабости смертных, он решил повременить с инициацией Избранного, и игра затянула его. А в этой игре со многими участниками может быть только один победитель. Останется ли Дэви при своей вечности и власти, сейчас не знала даже Бездна.

Глава 32

ТЕНЬ НА КРЫШЕ

   От церкви Лира добралась до нужной улицы и в замешательстве остановилась у первого же дома. Она поняла, что не помнит, как выглядел дом Ларгусов. Её привезли туда в предрассветной тьме, ещё не вполне очнувшуюся, а, сбегая, девушка думала вовсе не о внешнем виде дома.

   Лира потёрла лоб, вспоминая. Два этажа... На крыше, кажется, была площадка для прогулок, (интересно, в Карде на многих домах такие площадки...), дом вроде бы был покрашен бледно-жёлтой краской. Девушке запомнились и ажурные ворота, через которые она лихо, совсем как в детстве перелезла, напрочь забыв о своей смертельной болезни... Вот узор ворот она, пожалуй, помнила лучше всего.

   Два особняка самого респектабельного района Карды охотница прошла и в третьем опознала дом Ларгусов. Подобрав платье, она перелезла ворота и торопливо прошмыгнула к дверям. В холле рассеянный супруг Селесты легко принял её объяснение: "Гуляла в саду". Лира добралась до своей комнаты, не раздевшись, повалилась на кровать и тут же уснула.

   Она проспала недолго, но, проснувшись, чувствовала себя отлично. Недавние события, отделённые трёхчасовым сном, отдалились на сотни миль. Лира переоделась и вышла из комнаты, спустилась вниз. Она надеялась, что Селеста ещё не возвратилась, но госпожа Ларгус оказалась дома.

   После обеда Селеста чопорно пригласила девушку для беседы в малую гостиную, и, едва они остались вдвоём, быстро спросила:

   - Куда вы выходили утром? Отвечайте!

   Лира опустила глаза. Как ни строг был Доминик Гесси, Селеста превосходила его в десять раз.

   - Я гуляла в саду...

   Селеста презрительно скривила губы, давая понять, что не верит её словам. Охотница неловко попыталась оправдаться:

   - Я рассматривала дом. Он такой красивый...

   - Мои дети не лгут мне, - сказала госпожа Ларгус, - но это не значит, что я не ведаю, как выглядит ложь.

   - Ваша дочь утром говорила, что видела на крыше крылатую тень, - наугад сказала Лира. Селеста неожиданно изменилась в лице.

   - Я пошла проверить, - смелее продолжила девушка. - Вдруг это был carere morte?

   Удивительно! Госпожа Ларгус уже не обращала внимания на явную, неприкрытую ложь: даже если это и был вампир, какие его следы можно найти днём? Селеста пробормотала:

   - Это был Рикард, несомненно, Рикард... Опять!

   Лире оставалось только изображать неподдельный интерес к её словам.

   - Рикард - мой брат, и он carere morte, - сказала, как отрубила Селеста и встала. - Пойдём, Лира.

   Лира, вежливо склонила голову и последовала за старшей. Они прошли в комнату, где дети Селесты - двойняшки, мальчик и девочка, играли на рояле. Лира порадовалась счастливому неведению этих малышей: родители умело ограждали их от мира carere morte и их убийц.

   - Вот он, - Селеста показала темноволосого молодого человека на маленькой фотокарточке, стоящей на каминной полке. - Здесь он ещё смертен, - она вдруг поморщилась от диссонанса, - Джезабел, ми и ля! - (дочери). - Я вступила в ряды охотников, когда узнала, что он стал carere morte, - продолжила она. - Я надеялась, что смогу защитить детей от него, но защита этого дома до сих пор слаба точно так же, как до моего вступления в Орден, - она решительно развернулась. Лира поспешила за ней обратно в гостиную.

   - А почему защита дома не усилилась? - осторожно полюбопытствовала она в коридоре. Селеста усмехнулась. Нервно, не похоже на себя:

   - Здесь есть его кровь.

   Лира не стала продолжать расспросы. Главное, неожиданное - ей удалось убедить госпожу Ларгус в своей невиновности.

   Она возвратилась в свою комнату, заперла дверь и бросилась на кровать, равнодушно уставилась в потолок. Во рту нарастал мерзкий привкус, словно она наелась мыла. Охотница знала, отчего это.

   Она не любила ложь. Прежде Лира всегда говорила только правду и гордилась своей честностью. Она в её глазах была признаком силы.

   "Эта ложь была необходима", - успокаивала себя охотница... и не верила себе.

   "Лира, что ты творишь? Это ты ли?"

   Она подумала, сколько лжи будет впереди, и горько рассмеялась. Пожалуй, в обман можно одеваться так же, как в честность. Последней Диос начинали нравиться её новые одежды... А мерзкий, скользкий, едкий привкус во рту скоро исчезнет.

   "Скоро я стану вампиром, - подумала она. - И мне придётся привыкать к новому вкусу: солёное, густое, горячее...".