Храброе сердце

А я почти и забыло, каково это, когда тебя целует Джек. Каково это - когда он прикасаетца. Онимает. Яростно и нежно. Кожу покалывает, будто меня бьет множество крошечных молний. Как же мы подходим друг другу. Грудь к груди, бедро к бедру. Словно мы были созданы друг для друга.

Он возрождает меня. Он наполняет мои легкие воздухом. Он дарит мне небо и все вокруг.

Теперь, когда я здесь с ним, у меня прост оне укладываетца в голове, как я могла отдатца ДеМало. Вручить себя ему. Джек никогда меня не предавал. Это я его предала.

Совсем не так, как я думала о нем. Ничего общего с тем, што я узнала. Совершенно не так, как я думала, это было.

По моим щекам катятца слезы. Он стирает их большим пальцем. Целует их. Но от этого становитца только хуже. Я еще крепче прижимаюсь к его груди. Прислоняю свой лоб к его лбу.

— Чертитебязадери, Джек, — говорю.

Тихий стук в дверь. Входит Маив: — Извините, — говорит она. — Но пора уходить.

— Давай уйдем отсюда, — говорю я. — Сейчас же. Пойдем с нами. Мы поможем тебе выбратца. По крайней мере, попытаемся.

Он мотает головой.

— Есть кое-што. Што я должен сделать, — говорит он.

— Што? — я вытираю глаза рукавом.

Он улыбаетца.

— Ты мне так нравишься в платье, — говорит Джек.

— Пожалуйста, Джек, — шепчу я.

— Уходи, — говорит он.

Мое сердце разбиваетца. Я слышу это. Я чувствую.

Однако, я сажусь на окно. Хватаю веревку. Мы последний раз смотрим друг на друга.

— Прощай, Саба, — говорит он.

— Ты сукин сын, — говорю я.

Я разворачиваюсь и исчезаю в окне.

Я спускаюсь, делая пару перехватов веревки. Затем останавливаюсь. Я еще близко к окну. Я могу вернутца. Заставить его передумать. Сказать ему...

Я покрепче цепляюсь руками за веревку. Кладу голову на руки и закрываю глаза. Я не буду плакать, не стану. Кто-то внизу дергает за веревку. Крид призывает меня поторопитца.

Нет. Это он сделал свой выбор, не я. Прилив сил, цель, подстегивают моё тело. Я начинаю спускаться вниз к лодке. Теперь я двигаюсь быстро. Слишком быстро. Мои дерганные движения, заставляют веревку качатца. Я качаюсь вместе с ней (поверить не могу), прямо в сторону закрытого ставнями окна на втором этаже. Спальни. Я качаюсь и ударяюсь с громким стуком о ставни. И снова отлетаю, раскачиваясь над озером.

Ставни распахиваютца. Сильный удар ставень о камень нарушает тишину спокойной ночи. Тонтон моргает сонными глазами, глядючи на меня. Только проснулся. Здоровенный упитанный парень.

Я гляжу вниз. Слишком высоко, штобы прыгать. Без шансов.

— Тук, тук, — говорю я.

Меня качает в сторону его окна, и я бью его с ноги. Прямиком в грудь. Его отбрасывает в комнату. На кровать. Я запрыгиваю внутрь. Он начинает подниматца на ноги, крича о помощи. Я запрыгиваю на него и хватаю его за шею под подбородком. Он изворачиваетца, руки взлетают вверх, он ударяетца лицом о стену. Он падает навзничь, мертвый.

Я перепрыгиваю через него, открываю дверь и бегу к лестнице в середине. Слышу как позади меня открываетца дверь в камеру.

— Девчонка! — орет кто-то. — В красном платье!

Когда я добираюсь до лестницы, Джек уже этажем выше, Маив следует за ним по пятам.

— Сюда! — говорит он. — К нам!

Звук открывающейся двери. Еще крики. Стук шагов. Крики: — Нарушитель!

— Мы не можем позволить себе вступать в драку, — говорит Джек. — Иди влево.

У нас за спинами грохочут выстрелы.

Мы мчимся по кухонному коридору. Ныряем под подносы, с которыми снуют повары, опрокидываем пацаненка с горшками. Испуганные лица глядят в нашу сторону. На всех ошейники — это рабы, Тонтонов среди них нет.

— Оставайтесь на месте! — кричит им Джек.

Мы влетаем в дверь. И вот мы снаружи. Впереди, над озером, торчит длинная платформа. Это пристань. Там деревянные бочки, нагроможденные друг на друга. Мы бежим к краю платформы, смотрим вниз. Потом переглядываемся друг с другом. До воды, наверное, футов пятьдесят.

— Как удачно, што ты умеешь плавать, — говорит Джек.

— Где Маив? — спрашиваю я.

Мы оглядываемся по сторонам. Она стоит позади нас. Ее правая рука прижата к телу. Левая рука к левому боку. Она истекает кровью. Её жизнь кроваво-алым пропитывает её рубаху и штаны. Кровь капает на пол. Наши глаза встречаютца. И я читаю в них обреченность.

— Маив! — Я бегу к ней.

Она снимает с пояса оружие.

— Давай платье, — говорит она. — Они все ищут девчонку в красном платье. Помоги мне. Шевелись!

— Нет! — говорю я, но уже снимаю платье через голову и натягиваю на неё.

— Одень мой пояс поверх платья. Да застегни потуже. Туже. — Когда я так и делаю, она вскрикивает от боли.

— Ладно-ладно, — ойкает она, — нормально.

— Я уведу их, — говорит Джек. — Удачи, Маив.

А затем он исчезает. И до меня доноситца: Сюда! — его свист.

— Помоги мне, — говорит она. — Давай, сюда. — Мы идем, пошатываясь и прячимся за бочками. Она начинает проверять два своих огнестрела. — А теперь вали отсюдава. — Она берет один из шариков Слима иза пояса. — Да мчись во весь опор, — говорит она.

— Нет, — говорю. — Я не брошу тебя. Я тебя не оставлю, Маив.

— Все нормально, — говорит она. — Наверное, я чокнулась, но я счастлива. Впервые, за долгое время, я делаю то, што считаю правильным.

Она заставляет себя выпрямитца в полный рост. Прямо, как тогда, когда я её впервые увидела в городе Надежды. Её медный волосы ниспадают ей на спину. Подбородок вздернут. Маив — воинствующая королева.

— Пожалуйста, Маив, нет.

У меня льютца слезы из глаз, когда я обнимаю её за шею.

— Понятия не имею, што это значит, Саба, — говорит она. — Может, ты выяснишь.

Я целую её в губы.

— Не позволяй им забрать тебя, — шепчу.

Она улыбаетца: — Я же Свободный Ястреб, — говорит она. — Иди.

Я разворачиваюсь и бегу прямо к концу платформы. Я прыгаю в воздух. И пока я парю в темноте высоко над озером, Маив начинает стрелять.

Крид вытягивает меня из холодной Зеркальной топи. Я падаю на дно лодки,трясясь, завернутая в одеяло. Он тоже промок до нитки, но он не пробыл в озера столько, сколько я, и он крепок, как канат.

Он гребет на лодке к верхней части озера, держась поблизости к темной береговой линии. Мы не разговариваем. Две других лодки, с Эш, Эмми и Лью, Молли и Томмо, плывут немного впереди нас. Мы спасли Эмми. Нет, не мы. Они. Остальные вернули ее. Я же ничего не сделала.

Когда мы покидали Брэма нас было восемь, теперь шесть.

Никто нас не приследует. Звуки выстрелов слышны дольше, чем я предполагала. Или, чем это было бы возможным. А затем один большой взрыв. Шарик Слима.

Небо освещаетца на одно долгое мгновение, внезапная вспышка оранжевого, што проливаетца на черную гладь воды вокруг нас. Я оглядываюсь. Пристань исчезла. Теперь на ее месте большая дыра. Пламя выстреливает в ночь. ДеМало узнает, што девушка в красном платье задержала его людей на время, а затем подорвала себя и их на куски.

Неро пикетирует вниз. Он приземляетца на нос лодки прямо передо мной.

Я пересекаю горное озеро. Я берестяной лодке. Я гребу веслами. Неро сидит, скорчившись, на носу лодки, отбрасывая рваные тени на водную гладь озера. Он смотрит прямо перед собой. Мой проводник. Мой сторож. Мой ворон.

Кромешная ночь. Горькая и холодная. Надо мной светят жестокие звезды. Словно льдинки.

Лодка разрезает водную гладь. Мое весло погружаетца и гребет. Погружаетца. Гребет.

Я не смотрю за борт. Я даже не смею взглянуть. Если бы я взглянула, если бы осмелилась, ночь или нет, я бы увидела их. Я бы увидела их на самом-самом дне. Где прячутца самое темное. Древнее. Где оно прячетца и поджидает...меня.

Спустя совсем немного времени после первого взрыва, еще один. Гораздо, гораздо мощнее. Вода озера колышетца. Взрыв второй раз нарушает тишь ночи. Лодка перед нами плывет медленно. Мы все оборачиваемся.