Храброе сердце

Все они смотрят на меня, ожидая мой ответ. Нутро подсказывают мне стоять на своем. Если бы было дело только во мне, я бы настояла, без вопросов. Но мое сердце и голова подсказывают, што решать должны Маив, Томмо, Эмми и Лью. Они в опасности уже потому што находятца здесь. Из-за меня. Я смотрю на Слима, который был ранен из-за меня. На Молли. На Молли Айка.

— Как далеко до того места...до Брэма? — спрашиваю я.

— Не очень, — говорит Молли. — В трех часах езды на север.

— Ладно, — нехотя говорю, — но я должна оставить ему сообщение. Сказать ему, где меня искать.

— Я знаю, што надо делать, — говорит Молли. — Пошли.

Мы собираем какие-то обломки от Безнадеги. Начиная с вывески таверны и закачивая обломком от неё же, мы выкладываем их в линию, которая тянетца на север. Но заметить её вот так просто нельзя, если только приглядетца.

— Нам нужен какой-нибудь финальный штрих, — говорит она. Она смотрит на меня. — Даже не знаю...?

Как только она это произносит, подлетает Неро. Он парит медленно и низко. В клюве у него шляпа Джека, которую он держит за шляпную ленту. Он приземляетца. И бросает шляпу как раз ту в нужном месте. Он вопит от радости, довольный собственной смекалкой.

— Если бы её еще чем-то придавить, — предглагает Молли.

Я приседаю. Я кладу на шляпу несколько камней. Я легонько прикасаюсь к ней.

— До скорого, Джек, — говорю я.

Прежде, чем тронутца в путь, Молли идет, штобы взять под узды свою лошадь, Прю. Так же она берет мешок со всем не обходимым, который у неё был собран и припрятан на случай, нежданно-нагрянувших гостей-Тонтонов. А затем она делает еще кое-што.

Она идет в какое-то определенное место, немного в сторону от таверны и конюшни. Как и любое другое уединенное место на этом проклятой равнине, здесь нет ничего, кроме груды камней. Небольшая пирамидка. Она садитца рядом с ней на колени, и долго так сидит, склонив низко голову.

Мы непонимающе глядим на Слима, дескать чё такое?! Он в ответ качает головой и пожимает плечами. Когда она забираетца на лошадь и присоединяетца к нам, по её глазам можно заметить, што она слегка раздосадована. Мы делаем вид, што ничего не замечаем.

Итак мы готовы отъезду. Мы с Молли верхом, Лью управляет повозкой, а Томмо сидит рядом с ним. После фигового начала, Моисей по-прежнему категорически настроен против Маив и ни на дюйм не хочет двигатца, если видит её где-нибудь по близости. Потому она, Эмми, Траккер и Слим сидят в повозке. Они постарались сделать все, што было в их силах, штобы ему было как можно комфортнее, но езда, лежа на пушках никому не покажется приятной, а тем более раненому. Но он пьет какую-то зеленую жидкость, утверждая, што от боли и без жалоб лезет в фургон. Мы бросаем последний взгляд на таверну на перекрестке. Огонь успокоился, почти потух, догорает, што осталось.

— Так-то, — говорит Молли. — Нет больше Безнадеги. Я, мой отец, дедушка, его отец. Я последняя в длинном ряду обманутых дураков, кто застрял в этом месте. Моей семьей всегда управляла неуместный оптимизм. Которая всегда была в поисках лучика света, пробившегося сквозь облака. Даже в поясе бурь.

А потом мы поворачиваем на север и едем туда, следуя указателю - шляпе Джека. Все мои надежды связаны с этой потрепанной шляпой. Неуместный оптимизм. Полагаю, што эта штука управляет и моей семьей.

Мы слышим признаки жизни задолго до того, как видим их.

Мы слышим в ночи слабый металлический стук. Вниз по дороге, за деревьями. Музыку, которую выбивают барабанной дробью. Голоса. Люди веселятца.

— Похоже на вечеринку, — говорит Молли. — Это страно. Тонтоны не дозволяют веселитца, да еще и после наступления комедиантского часа. Ентересно, што происходит.

Мы с нею едем рядом с Лью и Томмо.

— Поезжай не спеша, — говорит она Лью. — Держись позади, так, штобы не попастца на глаза, пока мы не выясним в чем дело. Слим! — Она стучит в боковину Космика. — Там, у Брэма с Кэсси творятца какие-то дела.

Незадолго да того, как ферму становитца видно.

— Тпру, Моисей, — тихонько говорит Лью.

Мы останавливаемся. Мы у изгиба дороги. По обе сторону кедровый лес. Траккер спрыгивает с фургона, его примеру следуют Эм и Маив. Они падают руки Слиму и осторожно помогают ему спуститца, но тот все-таки морщитца от боли. Лицо у него бледное и перекошенное. Поездка далась ему нелегко.

Прямо перед нами простираетца ферма. Куда ни глянь всюду поля, и здесь же большое квадратное, фермерское подворье рядом с дорогой. Приличного размера домина смастеренный из шин и барахла Мародеров, и такой же крышей, сделанной из утиля. В стеклянном окне виден свет. Вечеринка происходит в сарае в верхней части двора. Здоровенные двери распахнуты. Свет и музыка и шум раздаютца в ночи. Пара дюжин телег с лошадьми стоят как попало и где попало.

— Мы могли бы забрать одну из телег и свалить не теряя времени, — предлагает Лью.

— Забудь об этом, — говорю я.

Справа от нас раздаетца жалобливый кник голубя. Слим поднимает руку, призывая нас молчать. Еще один голубиный крик. Слим отвечает.

Иза деревьев, не издав ни звука, появляетца мужик. Прямо-таки гора, а не человек. Эмми вскрикивает и прячетца за Маив.

Верхнюю часть его лица скрывает маска. Сделанная довольно грубо, из кукурузной шелухи и коры. Вряд ли вам захочется увидеть нечто такое ужасающие в лесу, да еще и ночью. Траккер завывает.

Мужчина держит сжатый кулак у груди.

— Да здравствует Кормчий, — говорит он.

— Пусть сгниёт в аду, — отвечает Слим. — Вечер добрый, Брэм. Чё это за маска? Похоже, у тебя там вечеринка полным ходом идет. Не думаю, што подобное разрешено.

— Особый случай, — говорит Брэм. — Первый урожай кукурузы в девятом секторе. Земли здесь плодородны благодаря усилиям и трудолюбию людей, которых Тонтоны отсюда забрали. — Он снимаем маску и идет к нам. — Симпотное платьице, Слим. Кто это с тобой? Неужели, Молли?

— Привет, Брэм, — говорит она.

У Брэма копна темных волос, толстая шея и глаза как у сонного енота. Лет ему на вид, где-то двадцать два. В центре лба у него чернеет черный круг разбитый на четыре части.

— Што вы здесь делаете? — спрашивает он. — Што, черт возьми, с вами двумя случилось? — Он хмуритца, когда видит перевязанное плечо Слима и перепачканное сажей лицо Молли и её подпаленную одежду. — Обожемой, они все-таки сожгли Безнадегу, — говорит он. Он помогает ей спуститца с лошади и обнимает. — Ты как, в порядке?

— Ага, — говорит она. — Тонтоны подстрелили Слима. Надо бы, штобы Кэсси взглянула на его плечо.

— Пересеклись на дамбе, — говорит Слим. — Мы её потом взорвали.

Брэм присвистывает. Он оглядывает нас.

— А эти кто?

— Друзья, — говорит Молли.

— Друзья, о которых не должны узнать Тонтоны, — говорит Слим. Он показывает на меня, покуда я слезаю с Гермеса, а Неро усаживаетца на ветку дерева. Я подхожу к ним. И застываю в нерешительности.

— Да, все в порядке, — говорит Слим. — Ну же, сестренка.

Я стягиваю чалчу с волос и лица, так, штобы Брэм мог видеть мою тату. Его сонные глаза резко увеличиваютца в размерах.

— Брэм, — говорит Слим. — Знакомься, это Саба.

— Глазам не верю! — Брэм протягивает свою мясистую лапищу и мы пожимаем руки. — А ты знаешь, што за твою голову цена назначена, — говорит он.

— С этим потом, — говорит Слим. — Мы должны убрать Космик с глаз долой. Когда мы взорвали дамбу, там было шесть Тонтонов. Если кто-нибудь из них избежал смерти, то они ищут меня.

— Ты раздобыл оружие? — спрашивает Брэм.

— А у тебя есть место, где его хранить? — спрашивает Слим.

— Ну а то, — говорит Брэм. — Здесь слева. Я тебя отведу.

Делая все быстро, мы уводим Моисея и Космик с дороги, в глубь леса. Мы заметаем листьями наши следы, как научил нас Брэм. Он ведет нас таким образом, штобы Космику было достаточно места и он по дороге не ободрал кору или наломал ветвей. Только в одном месте у нас возникли трудности, с трудом протиснулись.