Страница 4 из 71
— Ты скоро увидишь Корноулл!
Так среди развалин древней постройки, рядом с позеленевшей от времени статуей Мадонны началась моя новая жизнь. Она показалась мне удивительно прекрасной.
Рассмеявшись, Рок поднял меня на руки.
— Нас могут увидеть.
— Для тебя так важно, что скажут люди? — с этими словами, однако. Рок бережно опустил меня на землю. К моему великому огорчению, больше он не сказал о Корнуолле ни слова.
Отец внимательно относился к нашей дружбе. Он всегда радовался приходу Рока Пендоррика. Порой, когда мы возвращались с прогулок, он встречал нас у дверей студии, с видом конспиратора загадочно поглядывая на нас. Папа был весьма бесхитростным человеком, и очень скоро я поняла, что в голове у него зреет какой-то касающийся меня и Рока план. Неужели он и впрямь решил, что Пендоррик сделает мне предложение? Может, у того действительно серьезные намерения и мой отец догадался об этом? А если я все-таки выйду за него замуж, то как быть со студией? Отец просто не справится без меня. Что случится с ним, если я действительно уеду в Англию?
Я была в полном смятении. С одной стороны, мне очень хотелось выйти замуж за Рока Пендоррика, а с другой — я не была уверена в его чувствах по отношению к себе. Кроме того, я просто не могла оставить своего отца одного. Но ведь когда я училась в школе, он два года оставался один, напомнила я себе. И сама же себя опровергла: посмотри, к чему это привело…
Наши отношения с Роком все еще оставались неопределенными. Он ни разу и словом не обмолвился о женитьбе.
Отец часто приглашал его поужинать с нами. Рок всегда охотно принимал эти приглашения с тем условием, что вино он купит сам. Я готовила омлет, рыбу, иногда даже мясо и йоркширский пудинг. Мы питались довольно хорошо, ведь, ко всему прочему, мать научила меня еще и готовить. У нас дома всегда подавалось что-нибудь из национальной английской кухни.
Казалось, Року нравилось бывать у нас, и он подолгу засиживался в студии, ведя с отцом разговоры за бокалом вина. Он рассказывал о себе, о своем доме в Корнуолле и, в свою очередь, задавал вопросы отцу. Так он быстро узнал о нашей жизни, о тех трудностях, с которыми нам приходилось сталкиваться, о том, как мы всегда старались побольше заработать во время туристского сезона с тем, чтобы продержаться потом, когда наплыв туристов спадет. Я заметила, что единственная тема, которой отец тщательно старался избегать, — это его жизнь до женитьбы. После нескольких неудачных попыток разговорить его. Рок отступился и больше не задавал вопросов, что само по себе уже было довольно странным, учитывая то упорство, с которым он обычно продвигался к поставленной цели.
Помню, как однажды, придя домой, я застала их за игрой в карты. У отца был вид заядлого игрока. Когда я видела его таким, мне всегда становилось страшно. Его напряженные, полные азарта глаза буквально полыхали голубым огнем. Щеки даже слегка порозовели от волнения. Увлеченный игрой, он едва повернул голову в мою сторону. Несмотря на то, что Рок, поднявшись с места, приветливо поздоровался со мной, он, судя по всему, тоже был полностью поглощен игрой. Так значит, он тоже игрок, подумала я.
— Не волнуйся, Фейвэл не помешает нам, — заверил отец гостя.
Глядя Року прямо в глаза, я холодно спросила:
— Надеюсь, ставки не слишком высоки?
— Не забивай свою прелестную головку подобными проблемами, моя дорогая, — возбужденным голосом пробормотал отец.
— Просто мистер Фарингтон хочет выманить у меня из кармана пару лир, вот и все, — заметил Рок, и его глаза весело блеснули.
— Я приготовлю вам что-нибудь поесть. С этими словами я отправилась на кухню. Я никак не могла успокоиться и решила объяснить Року, что финансовое положение моего отца не позволяет ему играть в карты. Но когда чуть позднее мы сели за стол, папа просто сиял от счастья, из чего я сделала вывод, что сегодня удача в игре сопутствовала ему.
На следующий день, спустившись на пляж, я специально завела с Роком разговор на эту тему.
— Пожалуйста, больше никогда не играй с моим отцом. У него просто нет средств, чтобы просаживать их в карты.
— Но мистер Фарингтон получает от игры огромное удовольствие, — возразил он.
— В этой жизни многие получают удовольствие от того, что им вредно. Рок захохотал.
— Знаешь, а ты сварлива, как старая бездетная тетушка.
— Да пойми ты, мы не настолько богаты, чтобы рисковать деньгами, заработанными с таким трудом.
— Не беспокойся, Фейвэл, — его ладонь накрыла мою.
— Обещай, что больше никогда не будешь играть с отцом на деньги!
— А если он сам попросит меня об этом? Могу я тогда сказать, что все дело в его упрямой дочери, которая просто запрещает нам играть?
— Можешь придумать что-нибудь и получше.
— Но ведь это будет не правдой, — с притворной невинностью возразил он.
Я нетерпеливо передернула плечами.
— Ты вполне можешь найти себе других партнеров. Вовсе не обязательно садиться за игральный стол именно с моим отцом.
Немного подумав, Рок сказал:
— Просто мне нравится царящая в вашем доме атмосфера. — Мы лежали на горячем песке. Он нежно развернул меня лицом к себе и, глядя в глаза, добавил:
— А еще мне нравятся те сокровища, которыми обладает твой отец.
Я поняла, что Рок имеет в виду прежде всего меня, была на седьмом небе от счастья и в то же время опасалась хоть чем-то выдать свои чувства. Быстро поднявшись с места, я направилась к морю. Рок последовал за мной.
— Фейвэл, разве ты сама не знаешь, — положив мне на плечо руку, сказал он, — что я готов на все, только бы сделать тебя счастливой?
Глядя на него, я улыбнулась ему в ответ. Да, сейчас его глаза действительно были полны любви.
Мы много плавали, а затем снова и снова валялись на песке. Мы были веселы и беззаботны. В эти чудесные часы я чувствовала себя по-настоящему счастливой…
А два дня спустя, вернувшись с рынка, я снова застала их за карточным столом. Они уже закончили игру. По расстроенному лицу отца я поняла, что на сей раз он проиграл. Рок, напротив, был чрезвычайно весел.
Мои щеки буквально запылали от злости. Сердито взглянув на гостя, я без единого слова отправилась на кухню, чтобы отнести корзинку. Устало плюхнувшись на стул, я неожиданно поняла, что вот-вот разревусь. Рок провел меня, как последнюю дурочку, а значит, я больше не могу ему доверять. Мне хотелось спрятаться в какое-нибудь укромное местечко и дать волю слезам. Я была просто не состоянии видеть этого человека. Неожиданно позади меня раздался его голос:
— Могу я чем-нибудь помочь тебе?
Я обернулась. К счастью, слезы все еще не хлынули потоком. Они стояли в моих глазах, лишь придавая им особый блеск. Так что Рок не догадается о том, как мне плохо сейчас. Я резко ответила:
— Спасибо, я справлюсь сама.
С этими словами я снова повернулась к столу. Рок продолжал стоять за моей спиной. Обхватив меня за плечи, он неожиданно рассмеялся и, нагнувшись, прошептал мне на ухо:
— Я не нарушил данного тебе обещания, Фейвэл. Мы играли не на деньги.
Вырвавшись из его объятий, я принялась бесцельно рыться в одном из ящиков стола.
— Чушь, — возразила я. — Без ставок вы бы просто не сели играть. Вас увлекает не сама игра, а ставки, которые при этом делаются. Ведь каждый из вас просто убежден, что на этот раз ему повезет и он непременно выиграет. По-моему, это глупо до абсурда. Ведь один обязательно проиграет.
— Да пойми ты, я действительно сдержал данное тебе слово.
— Пожалуйста, не трудись объяснять, я пока еще не слепая.
— Да, конечно, мы снова играли. И ты была абсолютно права, сказав, что без ставок игра теряет всякий смысл. Кто, по-твоему, выиграл на этот раз?
— Извини, я должна приготовить что-нибудь поесть.
— Посмотри, я выиграл вот это… — Он извлек из кармана керамическую статуэтку Венеры и, снова засмеявшись, продолжил:
— Я же говорил, что намерен любым способом заполучить ее. К счастью, она досталась мне в честной борьбе. Так что, видишь, я сдержал свое обещание. Мы играли с твоим отцом, но не на деньги. И я выиграл это чудо.