Страница 69 из 70
— И она поверила в твою фантастическую историю?
— А почему бы и нет?
— Потому что все это совершенно неправдоподобно! Ты ударяешься о камень с такой силой, что теряешь память… после этого спокойненько плывешь в открытое море, и там тебя подбирают рыбаки? И что это за рыбаки из Гримсби, которым вздумалось порыбачить у берегов Корнуолла? Даже если поверить в твою историю с ушибленной головой, лодка, подобравшая тебя, могла принадлежать лишь кому-нибудь из местных. Он бы сразу сказал. «Надо же! Да ведь это миссис Трегарленд, та, что ходит купаться по утрам». Тебя тут же доставили бы в больницу Полдери, и вскоре мы были бы обо всем извещены!
— У меня хорошая история, не придирайся к мелочам!
— История совершенно несусветная! Ну давай, продолжай.
— Миссис Парделл в нее поверила, я хорошо ей рассказала. Тебе я просто конспективно пересказываю. Скользкие места я обхожу, а когда задают трудные вопросы — просто растерянно гляжу. Ты же помнишь — я страдаю провалами памяти!
— Одна из служанок видела тебя стоящей на утесе.
— Я знаю, но она решила, что это привидение, конечно.
— Да.
— Ну вот, так обстоят дела. Что мне теперь делать?
— Для начала — позвонить родителям. Ты представляешь, что им пришлось пережить?.. Что пришлось пережить мне?
— Я понимаю, это ужасно с моей стороны, но, видишь ли, я собиралась написать вам, и вы все могли бы приехать ко мне в Париж… если бы я там осталась…
— Так или иначе, ты вернулась, и чем раньше, тем лучше!
— Я же не могу рассказать о том, что убежала, вот так… будто просто исчезла. Нет, так я не могу!
— С этим будет трудно, не знаю, что по этому поводу скажут власти. Знаешь ли, тебя ведь искали по всему побережью! Им, должно быть, не понравится вся эта история! Полагаю, тебе придется многое выслушать, а правдивая версия мне и вовсе не нравится: ты бросила мужа и ребенка, отправившись в Париж с каким-то художником, которого почти не знала!
— Я поступила, скажем, бездумно…
— Бездумно? Это назовут попросту распутством! Тебе будет не избавиться от этого клейма, тебя будут попрекать всю жизнь! И Тристан, когда достаточно подрастет, будет знать обо всем. Ты сможешь позабыть об этом, а люди не забудут!
— Ты совсем не изменилась, Виолетта: крестовые походы за правое дело! Мне-то что делать?
— Нужно выдумать что-нибудь более правдоподобное. Мы должны придерживаться версии, связанной с твоим купанием… иначе не выпутаться. Не думаю, что ты ударилась головой о камень… Вода была холодная, ты выбилась из сил, заплыв слишком далеко… Ты уже тонула, подобрала тебя какая-то яхта… Владелец ее, из северной Англии, находился в Испании и направлялся домой. Пережитое так потрясло тебя, что ты на время лишилась памяти. Тебя доставили в Гримсби или куда там еще…
— Про это место я подумала лишь оттого, что на карте оно выглядит довольно крупным, а расположено вдалеке отсюда.
— С этим моментом нужно быть поосторожней.
— Но если я потеряла память…
— Об этом писали в газетах! Люди, направлявшиеся на яхте в Англию, вскоре узнали бы о случившемся. Потом… ты была ведь в купальном костюме, так что ниоткуда, кроме Корнуолла, попасть в море не могла. Все это звучит неправдоподобно! Единственный, кто проглотил твою фантастическую историю, — миссис Парделл!
— Да.
— И не усомнилась в ней?
— Нет, ее интересовали только Трегарленд и мое отношение к происходящему там.
— Родителям тебе придется рассказать, конечно, правду!
— Это обязательно?
— Безусловно! Папа сумеет найти какой-нибудь выход, и чем скорее они узнают, Тем лучше. Они будут ужасно расстроены.
— Господи, благослови их! Виолетта, расскажи им все сама, хорошо?
— Я сделаю это немедленно! Они придут сюда и мы, обсудив ситуацию, что-нибудь придумаем.
— Я знала, что ты найдешь выход!
— На выдумки как раз горазда ты, но мне казалось, что ты способна выдумать что-нибудь более правдоподобное.
— Ну, память я должна была потерять, верно? Плавать я тоже должна была отправиться, чтобы все шло в соответствии с легендой. Я хотела, чтобы все подумали, будто я пала еще одной жертвой этого привидения…
— Это звучит слишком бесхитростно, но бесполезно придумывать хитроумную историю, если не выдумаешь удачную концовку! Это ты была здесь в тот день, когда я заходила? Это ты выглядывала из-за занавески?
— Да, мне так хотелось заговорить с тобой, но тогда я была еще не готова к этому. Я решила, что поступила глупо, позволив тебе явиться сюда, но тогда я просто не смогла себя заставить… Миссис Парделл поняла меня. Нужно сказать, она очень помогла мне. Кто бы мог подумать?
— Тебе известно, что произошло в Трегарленде?
— Я знаю, что Дермот умер, а Матильда сошла с ума.
Я решила, что сейчас не стоит рассказывать о том, что если бы не наша с нянюшкой Крэбтри бдительность, то погиб бы и Тристан.
Более того, меня переполняла радость от того, что Дорабелла вернулась. Я уже позабыла о горе, которое нам пришлось пережить. Она была вновь с нами, и я воспринимала это как благословение!
Теперь мне предстояло сделать все возможное для того, чтобы помочь ей выпутаться из сети, которую она же сама сплела для себя.
Мне хотелось смеяться — скорее от счастья, чем от того, что это выглядело забавным. Она была полностью уверена в том, что вместе мы что-нибудь придумаем, что если уж я здесь, то сумею вытащить ее из этой истории — как я делала это всю жизнь.
Первое, что я сделала по возвращении в Трегарленд, — звонок родителям. К моей радости, трубку сняла мать.
— Вы должны приготовиться к чудесному известию, — заявила я. — С Дорабеллой все в порядке!
В ответ раздались вздох и неотчетливое бормотание.
— Она жива и здорова, — продолжила я. — Я виделась с ней. По телефону не могу рассказывать. Садитесь оба на первый же поезд, так будет быстрее всего. При встрече расскажу все подробности. Не волнуйтесь, с ней все в порядке. Ждем встречи с вами. Я просто счастлива!
Я хорошо представляла разыгравшуюся там картину. Родители бросятся в объятия друг друга и будут плакать и смеяться. Поначалу их не будут заботить подробности, главное — Дорабелла жива! Затем они сядут в первый же поезд и приедут, видимо, к полуночи или чуть позже.
Потом я пошла рассказывать о случившемся нянюшке Крэбтри. Она изумленно уставилась на меня, потом по ее щекам хлынули слезы, и мы бросились друг дружке в объятия.
— Я видела ее! Я видела ее! Ах, няня, как это чудесно!
Потом пошли неизбежные вопросы! Я без труда управлялась с ними. Это было нетрудно, потому что самым главным было то, что Дорабелла нашлась.
Я сообщила о ее появлении Гордону и Джеймсу: Дорабелла была спасена, но ее память пострадала. В детали я не вдавалась, потому что еще не знала, какой вариант случившегося будет предложен им. Новость распространилась по всему дому, а это значило — и по всей округе.
Затем я вернулась в коттедж и повела Дорабеллу в Трегарленд.
Сцена ее встречи с няней выглядела очень трогательно. Потом она направилась к Тристану. Он ошеломленно поглядел на нее, а потом повернулся ко мне и запросился на руки.
— Ничего, со временем он привыкнет и к тебе, — сказала я.
Меня изумило то, что история, сочиненная совместно с приехавшими родителями, была принята окружающими. Я объяснила это тем, что одновременно произошли весьма значительные события, так что странное исчезновение и появление второй миссис Трегарленд показались на этом фоне не слишком необычным.
В августе этого года Гитлер подписал с Советским Союзом пакт о ненападении, и это, в сочетании с договором с Италией, делало ясным — он готовится к походу на Польшу.
«Будет ли война?» — вот что волновало всех, а никак не вопрос о том, каким образом потеряла память миссис Трегарленд.
И вот в первый сентябрьский день поступило сообщение: Гитлер совершил вторжение в Польшу, несмотря на заявление со стороны Британии и Франции о том, что такое вторжение будет расцениваться как война с этими странами.