Страница 8 из 9
– Капитан Дольский, – прозвучало в трубке.
– Дольский, это Ирина Зубова!
– А, Ирочка! Здравствуйте! Чем могу служить?
– Дольский, миленький, вы меня очень обяжете, если немедленно придете в квартиру моего отца!
– А что случилось? – в голосе капитана послышалась тревога.
– Ни о чем сейчас не спрашивайте! Возьмите с собой Лукьянова и немедленно идите ко мне!..
– Ирочка, у нас тут совещание…
– Немедленно!
– Сейчас буду.
Ирина бросила трубку, побежала в свою комнату, вытянула из-под кровати чемодан и стала срывать с вешалок в шкафу одежду. Когда в распахнутом чемодане образовалась разноцветная гора, она пришла в себя. «Что я делаю?..»
Пошла на кухню, чиркнула спичкой, включила газовую конфорку. В Чечне газ не имеет цены, она условна. Электричество дороже.
Стук в дверь успокоил бурю в ее голове. Зубов не любил электрические звонки. Они напоминали ему следственный изолятор. В дверь генерал-полковника Зубова всегда стучали.
– Дольский, Лукьянов, хорошие мои! – вскричала Ирина, заливаясь слезами и бросаясь на шею первому.
– Да что случилось-то, Ирочка?
Сбиваясь и путаясь, она рассказала все что знала. Во время этого сумбурного повествования Дольский с Лукьяновым несколько раз обменивались взглядами.
– Ирочка, а давайте мы вам нашего врача пришлем? – предложил Лукьянов.
– Вы что… – прошептала она. – Не верите мне? – в глазах у нее потемнело. – Мать вашу, капитаны!.. Отец доверял вам, значит, и я могу положиться на вас! А вы ведете себя как два…
– Узнаю генерала Зубова, – пробормотал с улыбкой Лукьянов. – Но, Ирочка… ваш рассказ о какой-то Другой Чечне… Вы же понимаете, что это, как бы так сказать… он немного преувеличен?
Ирина внезапно успокоилась.
– Как вы думаете, что находится в центральном блоке НИИ, для проникновения в который нужен доступ высшего уровня?
– Вероятно, секретный объект, – предположил Дольский. – Но почему вы спрашиваете?
– Потому что именно там находится вход в Другую Чечню! Точнее – к перрону, с которого отправляются поезда по тоннелю! Мой отец убит, вы знаете? Он убит Жданом! Ждан хочет погубить теперь и Стольникова с его разведгруппой!
Капитаны знали о Стольникове. Он был представлен Зубовым на совещании. Но рассказ дочери генерала все равно выходил за рамки здравого смысла.
– Послушайте, – Ирина внезапно успокоилась, – не хотите верить мне, не верьте. Но сохранить жизнь-то вы мне поможете?
– Да в чем дело? – рассердился Дольский.
– Пока майор Стольников и его люди в Другой Чечне, я являюсь единственной свидетельницей ее существования. Он обязательно уберет меня, понимаете?
– Кто, Стольников?
– Боже, как отец мог доверять вам? – она заплакала.
Дольский переглянулся с Лукьяновым.
– Ирочка, вот мы что сделаем, – предложил Лукьянов и, усевшись в кресло, расстегнул пуговицу на куртке. – Мы побудем с вами. А вы еще раз, без эмоций, расскажете нам историю с самого начала. До вечера мы свободны. Так что в полном вашем распоряжении. В любом случае, мы не оставим вас.
Ирина направилась к засвистевшему чайнику.
В кабинете начальника НИИ, с двери которого уже была снята табличка с именем генерал-полковника Зубова, в кресле сидел Ждан и постукивал трубкой по подбородку. Только что оператор сообщила ему о странном телефонном разговоре, случившемся между дочерью Зубова и капитаном Дольским.
– Ты сама решила свою судьбу, Ирочка, – пробормотал Ждан. Вместе с тем надежда быть с женщиной, приворожившей его сердце, в нем не угасала. Он дошел до того состояния, что готов был убить девушку в любой момент, если она заявит, что принадлежит другому.
Он вызвал командира комендантской роты и приказал поместить дочь генерала под арест. В ответ на изумленно вскинутые брови уже немолодого капитана вскричал:
– Вам пора научиться выполнять приказы мгновенно, черт вас возьми! Хотите оказаться где-нибудь в Грозном в должности начальника вещевого склада?!
– В НИИ всего одна камера, и она занята.
– Значит, посадите ее к нему!
– Женщин нельзя содержать вместе с мужчинами, вы же знаете.
Ждан посмотрел на него с ненавистью.
– Есть, – коротко бросил майор и вышел. За дверью прошептал: – Сука…
– Вернитесь! – послышался голос Ждана.
Он вошел в кабинет и прикрыл дверь. Не может быть, чтобы Ждан услышал его шепот!
– Вам ее доставят.
– Кого ее?
– Ту, которую вы должны поместить в камеру. Вы меня удивляете, капитан. Удивляете своей непонятливостью.
– Я все понял. Ту, которую мне доставят, я должен поместить в камеру.
– Ждите. А сейчас свободны.
Майор направился к двери.
– Кстати, вы что-то сказали, когда вышли из моего кабинета в первый раз?
– Я? Сказал? Я ответил «есть» и вышел.
– Значит, мне послышалось.
Телефонный звонок смел с него налет раздражения.
– Слушаю! – прокричал он в трубку, ожидая доклад из тюрьмы. Раз в два часа ему докладывали об обстановке.
– Пятнадцать минут назад одна из машин отправилась на плановый обход, – не спеша начал его связной в тюрьме.
– И что? Это важно?
– Теперь машина стоит на краю «зеленки».
– Ну, помочиться вышли. Им же в здании, где сотня писсуаров, не хочется ссать! – Ждан почувствовал, как им снова овладевает раздражение.
– Они не могут мочиться четверть часа.
Ждан облизал губы.
– Ты хочешь сказать, что машина стоит уже пятнадцать минут и не трогается с места?
– Именно это я и хочу сказать.
– Ну так отправь туда мобильную группу, пусть проверят, в чем дело. И доложи! – он бросил трубку и стал ходить по кабинету. – Черт знает что происходит… Эти дикари угробят и меня, и себя… Их только огнем нужно… Не зря Ермолов тут всем головы рубил…
Полчаса он потратил на то, чтобы принять главного инженера, и на другие, привычные текущие заботы руководителя НИИ. А через тридцать минут услышал в трубке:
– Мобильная группа уничтожена. Уничтожен и экипаж патруля. Группа Стольникова в пятистах метрах от стен «Миража».
– Что?.. – Ждан не поверил своим ушам. Удивление его было настолько сильным, что вырвался глупый вопрос: – А почему вы уверены, что это группа Стольникова?..
– А что, у нас тут есть еще одна группа федералов, которая мочит моих людей?!
– Заткнись! Скорее всего это не группа, а ее остатки. Два-три человека! Отправь туда отделение, пусть прочешут «зеленку» и ее окраину!
И опустил трубку.
Стольников подошел к «Миражу». Чего-чего, а этого полковник от майора не ожидал. Скорее, думал Ждан, он поведет группу на штурм входа в тоннель – и это выглядело бы при всей уязвимости позиций майора самым разумным. Но Стольников повел людей к тюрьме. На что он рассчитывает?
Загадка ввела его в состояние азарта.
– Ты хочешь захватить «Мираж»? Но это же невозможно, товарищ майор! Там два батальона отморозков! Вас прибьют у ворот…
И вдруг его осенило.
– Стольников! Ты хочешь меня провести!.. Шумнуть у тюряги, а потом подкатить к входу в тоннель!.. Черт тебя задери, хитрец!..
Стольников пошумел, и теперь группа мчится к лабиринту – Ждан был уверен. Больше стрельбы у «Миража» не будет!
Ободренный догадкой, он сорвал трубку телефона. Ему был нужен комендант НИИ. Он же отвечал и за охрану «вокзала» у тоннеля.
– Еремеев, сколько у тебя людей?
– Тридцать двое.
– Это что за ответ?..
– Тридцать два.
– Вас кто сюда набирал для службы, Еремеев? Ибрагимов что, объявление на всех аулах Чечни вывесил: «Требуется на работу воин»?! – плюнув в урну, он оскалился и заставил себя успокоиться. В дебильности подчиненных убеждаешься тогда, когда ситуация выходит из-под контроля. А при спокойном течении службы все выглядят образованными и опытными. – Всех на ноги! Всех! Даже если кто-то сидит на очке – на посты! Минут через сорок Стольников предпримет попытку штурма входа в тоннель! Ты меня понял?