Страница 13 из 60
– Скажи, а почему ты действительно так много мне рассказываешь? – задала я интересующий меня вопрос. – И про особенности демонов, и то, что раса не так сильна и опасна, как думают люди… Откуда ты знаешь, вдруг я использую это против вас? Не боишься, что человеческий род захочет стереть вас с лица земли, получив такую информацию? И земли получены, и опасный противник уничтожен.
– Может, пойдем? – Повелитель сделал приглашающий жест рукой в направлении двери. – А по дороге я отвечу на все твои вопросы. Точнее, на те из них, на которые смогу ответить.
Своевременная поправка. Спрашивай, что хочешь, а я уж подумаю, отвечать ли мне. Хотя… это справедливо.
Дождавшись, пока мы выйдем из залы в дворцовые коридоры, в которых уже вовсю кипела своя, придворная жизнь, демон начал говорить:
– Ты спрашиваешь, почему я так много тебе рассказываю? Для начала потому, что все приведенные тобою доводы «против» – просто ерунда. Для людей мы всегда были, есть и останемся сильным, более того, не побоюсь сказать, непобедимым противником. То, что я говорил тебе о несостоятельности большинства из нас, не значит, что они таковы для человеческой расы. Даже самый ничтожный, самый завалящий демон стоит пяти обученных людских воинов. А ведь нас не намного меньше, чем людей. Разница составляет около десятка тысяч, плюс–минус тысяча.
– Вас так много? – удивилась я, сохраняя, впрочем, невозмутимое выражение лица – нечего демонстрировать придворным ненужные эмоции. Кстати, Мефистор в отличие от Фаукса не удостаивал кивком даже очень знатных по виду демонов. Когда те делали книксены и поклоны, он просто смотрел сквозь них, ничем не давая понять, что увидел приветствие. Наш король в этом плане попроще – и со служанкой порой не брезгует поболтать. Правда, насколько я знаю, он так только с симпатичными себя ведет, но все же разница, как говорится, на лицо.
Да и вообще Меф разительно изменил свое поведение, забыл про смешливость и величественно ступал по мраморному полу, высоко подняв подбородок и выражая всем своим видом презрение к обычным людям… то есть демонам. Таким я впервые увидела Повелителя, входящего в тронную залу, где я сидела, дожидаясь аудиенции. Наверное, подданные знают его именно таки – неприступным, с плещущейся в холодных глазах жестокостью и беспощадностью. Сейчас даже у меня не поворачивался язык назвать его неуравновешенным психом, как я обычно величаю этого демона. Хорошо все–таки, что большую часть времени мне приходится общаться с Мефом, а не с Повелителем, таким, каким он известен придворным.
Мы тем временем уже прошли ту самую картинную галерею, где я встретила красавицу Беллатрикс, и теперь завернули в какой–то боковой коридор. Который, к слову, если бы не Мефистор, я бы и не заметила, несмотря на всю свою хваленую зоркость, которой славятся некроманты (еще бы, ночами по кладбищам лазить, отлавливая загулявших упырей – тут без хорошего зрения туго придется).
– А что ты хотела? – пожал плечами на мой вопрос демон. – Мы живем очень долго, рождаемость высокая… Другое дело, что детей заводим мы как минимум раз в пятидесятилетие – выращивать маленького демоненка очень трудно, это требует постоянного контроля его родителей и неусыпное внимание со стороны многочисленных нянечек. У меня, к примеру, в детстве было пятнадцать таких вот нянек, и все равно им не всегда удавалось уследить за мной.
Пятнадцать? Немало…
А как же его родители? Впрочем, у этих вряд ли оставалось достаточно времени на своего отпрыска – правители, как никак. Вот он и вырос таким… кхм, каким вырос.
– Мать тоже уделяла мне много внимания, – как будто прочитав мои мысли, заметил мужчина, позволив себе слабую усмешку. – И очень любила, потому что я был единственным ребенком в семье – мама не могла больше родить после меня.
Теперь мы спускались с винтовой лестницы, спиралью уходящей куда–то вниз. Наверное, в подземелья. Придворных, к слову, на нашем пути уже не встречалось, поэтому я наконец–то немного расслабилась – не люблю быть на виду у общественности.
– А отец? – задумчиво прищурилась я. Вопрос был с подвохом, потому что если его отец тоже любил своего сыночка, а он в благодарность отправил папочку на тот свет, я лично поостерегусь еще раз приблизиться к такому мерзавцу. Но Повелитель развеял мои сомнения:
– Ему на меня было откровенно плевать. В юности я одно время даже ненавидел его.
– За что?
– Он убил мою мать, – сухо ответил Мефистор. – А я в отместку убил его, и ни разу не пожалел потом об этом. С его смертью ненависть тоже ушла, оставив просто привычное равнодушие.
А Фаукс, как, наверное, и все остальные демоны, считает, что Меф убил своего отца из–за власти. Но какие однако сюрпризы таит в себе Повелитель… Мне, если честно, стало чуть легче, когда я поняла, что это отцеубийство было хоть как–то оправдано.
– Насколько я понял, у людей выше вас стоит только король? – мужчина первым нарушил возникшую после его слов неловкую паузу. – Я про твою семью.
– Да, с потомственными некромантами приходится считаться даже королевскому роду, – я охотно поддержала выбранную тему, чтобы отвлечься от подступающей тошноты. Винтовая лестница все не заканчивалась, и у меня уже начала кружиться голова. – Тем более существуют всего две таких семьи или, как принято у нас называть, Гнезда. Одно из них основано моим предком Вальцтавом Ратковским, второе – зеловежцем Аланиелом Сержским. Семья последнего, к слову, до сих пор обретается в Зеловежии[1]. Чтобы спрятать что–то, помести это на самое видное место. Остается надеяться, что логика преступников не отличается от моей, и они не додумались вывезти артефакт за город, ведь тогда мне придется проводить еще несколько таких обрядов, а это не каждый некромант, разменявший третью сотню, выдержит…
Но только я попробовала изменить вектор направления силы в обратную сторону, то есть в сторону дворца–эпицентра, как вдруг почувствовала сильный толчок боли в затылке как от удара чем–то тяжелым…
«Похоже, у меня сегодня кардинально неудачный день», – обессиленно свалившись на холодный каменный пол, обреченно подумала я, проваливаясь во тьму и ощущая, как потоки высвобожденной от контроля энергии штырями начинают вбиваться в мою собственную ауру. Последним, что я увидела перед тем, как темнота окончательно завладела моим сознанием, был размытый силуэт демона с занесенной надо мной жезлом. Так вот он какой, артефакт, похищающий души…
* * *
Я медленно приходила в себя. Откуда–то глухо, как если бы меня накрыли ватным одеялом, доносились негромкие голоса, спорящие о чем–то, судя по раздраженным интонациям. Еле слышно застонав от внезапно подкатившей к затылку боли, я попробовала открыть глаза, но смогла только чуть разлепить ресницы – что–то лежащее на переносице мешалось мне.
– Софи? – вдруг послышалось совсем рядом встревоженное. – Ты очнулась?
С лица убрали мешающую тряпку, оказавшуюся впоследствии холодным компрессом, и я, часто моргая от слишком яркого света вокруг, смогла наконец сфокусировать зрение. Над кроватью, где я лежала, склонился взволнованный Мефистор, внимательно всматриваясь в меня, очевидно, пытаясь понять, окончательно ли я пришла в себя.
– Я в порядке, – хрипло ответила я на его немой вопрос, отводя взгляд в сторону.
– Боже, я так волновался, что ты уже не очнешься! – демон порывисто схватил мою руку и с силой ее сжал. – Ты была без сознания целые сутки, а этот дурак, придворный целитель, даже не мог определить причины такого состояния.
– Сутки? – пробормотала я, растерянно глядя на наши сцепленные пальцы, и тут же подскочила на кровати. – Что с обрядом?
Мужчина нахмурился, присаживаясь рядом.
– На площадке все сожжено, пол оплавился до такой степени, что первые несколько часов там даже ступить нельзя было. Единственное непострадавшее место было там, где лежала ты. Мне пришлось с помощью телепортации выносить тебя оттуда, – Повелитель вздохнул и поправил на мне одеяло, сползшее куда–то в сторону, зачем–то еще и подоткнув его странным родительским жестом заботы. – Слава Богу, ранений у тебя не было, только сильный ушиб головы, наверное, при падении получила, но до сотрясения дело не дошло. Кстати, причина срыва тоже неизвестна.