Страница 6 из 13
— Да каждый день. Буквально. Она их даже не видела. Я разбирала почту в редакции и сразу складывала такие письма в большой мешок. Некоторые были довольно невнятными.
— Если мы вас подвезем, покажете?
— Конечно. Наверное, придется получить разрешение главного редактора, но я не против.
— Спасибо, я получу.
— И еще звонки, — вставил Рук. — Из «Ledger» их переводили сюда.
— А, да, верно. — Сесили обвела взглядом разгромленную гостиную. — Если вы сумеете найти автоответчик, там полно грязи. Сама она никогда не брала трубку сразу.
Никки сделала себе заметку: найти и прослушать автоответчик.
— Я знаю, чего еще не хватает, — сказал Рук. — Картотеки. В углу у двери стояли большие каталожные шкафы.
О картотеке Хит даже не подумала. По крайней мере, пока. Очко в пользу Рука.
— Да, там должно быть два шкафа, — подтвердила помощница Кэссиди и наклонилась было на стуле, чтобы заглянуть в кабинет, но тут же отшатнулась.
Никки сделала пометку и про шкафы.
— Еще нам могло бы помочь расписание встреч Кэссиди. У вас, наверное, есть доступ к ее компьютеру?
Сесили и Рук насмешливо переглянулись.
— Я что-то упустила?
Ей ответил Рук.
— Кэссиди была из луддитов.[14] Все на бумаге. Компьютерами не пользовалась, не доверяла им. Говорила, что это, конечно, удобно, но слишком легко выкрасть материалы. Хакеры и все такое.
— Но ее ежедневник у меня. — Сесили открыла свой рюкзачок и протянула Никки блокнот на спирали. — И старые есть. Кэссиди велела их хранить, чтобы подсчитывать ресторанные расходы и вычитать из налогов.
Никки пробежала взглядом первую страничку.
— Здесь записи двумя почерками.
— Верно, — согласилась Сесили. — Тот, который можно разобрать, — мой.
— Я не шучу, — отозвалась Никки, листая блокнот. — Ее почерка я вовсе не разбираю.
— Никто не разбирает, — согласилась Сесили. — Одна из радостей работы на Кэссиди Таун.
— С ней было сложно?
— Невозможно! Четыре года учебы с мечтой стать второй Энн[15] — и куда я попала! В няньки к неблагодарной стерве.
Никки собиралась отложить этот вопрос на потом, но после подобного выпада сочла, что уже пора.
— Сесили, это стандартный вопрос, я задаю его каждому. Вы можете сказать, где были ночью, скажем, от одиннадцати до трех?
— У себя дома, и телефон отключила, иначе ее высочество не дала бы поспать ни мне, ни моему другу.
По дороге в участок Никки успела оставить голосовое сообщение своему тренеру Дону, объяснив, что никак не успевает на утренний сеанс джиу-джитсу. Бывший «морской котик», наверное, уже принимал душ и, конечно, нашел себе другого спарринг-партнера. Дон предпочитал жить без привязанностей и обязательств. Это относилось и к сексу. Они с Никки без труда находили замену партнеру, и секс без обязательств отлично укладывался в их жизненную схему. Если это можно назвать жизнью.
Никки взяла тайм-аут на время, пока была с Руком. Она не принимала особых решений, просто так вышло. Дон не выказывал беспокойства, как и не задавал вопросов, когда к концу лета свидания возобновились, — к тому времени Никки вычеркнула Джеймсона Рука из своей жизни.
Но сейчас Рук опять отражался в зеркале заднего вида. Бывший любовник сел в машину к Тарреллу, и теперь двое мужчин ждали зеленого света, остановившись сразу за Никки, и молчали, глядя в разные стороны, словно пожилые супруги, которым уже не о чем говорить. Рук пытался навязаться к Никки, но, поскольку Каньеро подрядился сопровождать тело Кэссиди Таун в полицейский морг, Хит велела Тарреллу взять журналиста к себе. Кажется, такое расположение устроило только Никки.
В голову полезли мысли о Каньеро и Лорен. Служебное рвение, якобы заставившее детектива проследить за доставкой важной жертвы на аутопсию, никого не обмануло. Пожалуй, Никки лучше не вмешиваться и позволить Лорен самой принимать решения. Когда Каньеро предлагал свой план действий, Хит заметила на лице подруги мимолетную улыбку. Сворачивая на 82-ю и втискивая машину на стоянку перед участком, Никки подумала: «Какого черта, они взрослые люди, а я не мамаша. Пусть наслаждаются жизнью, насколько работа позволяет. Если мужчина, чтобы побыть с тобой несколько лишних минут, готов ехать в компании трупа, это очень серьезно».
Коронерский фургон на 2-й авеню тряхнуло на ухабе. Медэксперта Пэрри и детектива Каньеро подбросило в воздух и тяжело опустило на сиденья по сторонам от мешка с телом.
— Извиняюсь, — услышали они голос водителя. — Виновата морозная зима. И дефицит бюджета.
— Ты в порядке? — обратился к медэксперту Каньеро.
— Да я-то привыкла, — отозвалась Лорен, — а тебе точно не жутковато?
— Да нет, нормально.
— Так ты говоришь, ваш футбольный клуб…
— Тебе не скучно?
— Что ты, — ответила Лорен и, после минутного колебания, добавила: — Я бы не прочь посмотреть, как ты играешь.
— Правда? — просиял Каньеро. — Нет, если ты просто из вежливости, потому что я — единственная живая душа рядом…
— Вот уж точно! — Оба расхохотались. Каньеро на пару секунд отвел глаза, а когда снова взглянул ей в лицо, Лорен ему улыбнулась.
Собравшись с духом, детектив предложил:
— Слушай, я в эту субботу на воротах, и если ты…
Заскрипели покрышки, хрустнул металл. Фургон остановился так резко, что задние колеса оторвались от земли, Лорен и Каньеро тряхнуло, а медэксперт еще и ударилась затылком о борт.
— Какого черта?! — начала она.
— Ты в порядке?
Каньеро отстегнул ремень безопасности, чтобы дотянуться до нее, но не успел встать, как задние дверцы распахнулись, и в машину ввалились трое в лыжных масках, с оружием в руках. У двоих были «глоки», у третьего штурмовая винтовка AR-15.
— Руки! — заорал тот, что был с винтовкой.
Каньеро заколебался, и стрелок всадил пулю в заднее колесо под его сиденьем. Визг Лорен заставил подскочить даже опытного Каньеро.
— Руки, сказано!
Детектив поднял руки. Лорен исполнила команду раньше. Двое в масках засунули пистолеты за пояс и принялись отстегивать ремни, крепившие мешок с телом ко дну фургона. Справились они быстро, и человек с винтовкой уступил им дорогу, продолжая держать Каньеро под прицелом. Двое вытащили мешок наружу и унесли куда-то вбок, скрывшись за бортом фургона.
Ехавшие на юг по 2-й машины сбивались в пробку. Полоса, перекрытая фургоном, стояла, соседние были плотно забиты объезжавшими преграду машинами. Каньеро старался запомнить детали — на будущее, если, конечно, оно будет. Запоминать было особенно нечего. Один из проезжавших мимо водителей говорил по мобильнику, и детектив с надеждой подумал, что тот, может быть, вызывает помощь, но тут нападавшие вернулись, чтобы захлопнуть дверцы фургона.
— Только высуньтесь — и вы покойники! — крикнул человек с винтовкой.
— Не лезь, — попросила Лорен, но в руках у детектива уже был пистолет.
— Сиди здесь, — приказал Каньеро и пинком распахнул дверцу.
Соскочив в сторону, противоположную той, куда унесли труп, детектив мгновенно перекатился за колесо. Под днищем блестели осколки стекла, из мотора капало масло, рядом виднелись колеса мусоровоза, в который они врезались. Каньеро высунулся, занимая позицию для стрельбы, но большой внедорожник — черный и без номеров — уже несся прочь. За те секунды, которые потребовались детективу, чтобы обогнуть мусоровоз, беглецы свернули на 38-ю в направлении ФДР-драйв, или к Ист-Ривер, или еще куда-то.
Водитель окликнул Каньеро сзади:
— Эй, приятель, ты не мог бы это убрать?
Детектив обернулся. На разделительной полосе валялся мешок от тела Кэссиди Таун. Пустой.
Детектив Хит сдала кассеты с автоответчика и ежедневник Кэссиди Таун на экспертизу и вернулась в рабочий бокс. Таррелл тут же подошел к ней.
14
Луддит — противник всяческой автоматизации и механизации. Исторически — наименование участников первых стихийных выступлений рабочих против внедрения машин в конце XVIII — начале XIX века в Великобритании.
15
Энн Кэрри — ведущая новостей на NBC.