Падший ангел

Феб вздохнул, задумчиво пробежался рукой по моим волосам. Через открытый канал энергии, которую он мне передавал, я великолепно ощущала его чувства. Довольно странно испытывать эмоции человека, как свои собственные. Я же не эмпат, в конце концов! И не хочу им быть. Слишком тяжелая работа – знать, что о тебе думают. Я и сейчас с трудом отличаю свои эмоции от Фебовых!.. Ой, он насторожился? Только… почему? Не Люц же, в конце концов, виноват? Ну поцапались, в мыслях, наверняка друг другу морды разукрасили. Вполне ожидаемая реакция.

– На тебе странная прослойка Силы. Даже не похоже на твою энергию. Странно. Теперь ясно о чем Нея твердила. Никак не пойму… ты ни с кем не встречалась? – спокойно спросил Феб, глядя мне в глаза.

Так, впадаю в ступор, одновременно пытаясь придумать оправдание. Черт, сила Люца настолько велика, что могла отразиться на мне? Не может быть!..

– Ээээ… в смысле?

– Ты ни с кем не… проводила время?

– Почему это так важно? – теперь я стала осторожничать.

Ну да, проводила время с одним челове… существом. Да, этот крылатый нахал мог бы оставить на мне свой знак, энергию… только зачем? Неосознанно такое не происходит. Или он специально хочет приманить Высших? Эй! Я приманка, что ли?

– На тебе огромная масса влияний. Помимо целительских, необходимых сейчас, есть и другие, – пожал плечами Феб. – Довольно странно, что их не ощущаешь. Правда ты сейчас выжата, как лимон. Может, поэтому не чувствуешь влияний.

– Какие?

Мне даже интересно. Какой самоубийца рискнул на меня как‑то влиять? Надеюсь, не Люц. Иначе я ему все лицо расцарапаю! Стоп. Есть кандидат номер два. Вот только… можно ли влиять на человека через сон?..

– Не знаю. Не видел раньше.

– Может, каких‑нибудь древних существ? Я недавно пообщалась с ними.

– Таи, всегда ты лезешь в самую гущу драки! Помню, когда мы были младше, если где‑нибудь устраивалась драка – Таис Чехова, урожденная Миркан, на коне и впереди планеты всей: командует, кому в нос бить, а на кого просто сглаз послать. Вижу, от детских привычек не уйти? Нельзя что ли постоять в стороне и посмотреть оттуда? – в его голосе засквозило беспокойство.

– Не‑а, конечно. Я просто обязана участвовать. Жизненно необходимая позиция. Ведь я же ведьма, а мы никогда не прячемся за спинами. Наша линия – передовая. Мой жизненный статус – боевой маг в первых рядах войска. Выпускник Школы Магии должен это знать.

– Ага, как же. Не морочь мне голову! После того, как это закончится – отлуплю.

– Блин, новый папаша нашелся! – недовольно фыркнула я. – Ты может меня еще и уроки заставишь учить?

– Надо будет, заставлю, – пообещал Феб, весело улыбаясь.

– Не, ты – садист. Массового убоя. Будет весело, если предки узнают о том, что мой новый "папа" всего на несколько лет старше. Брутальную веселость обещаю. Правда, родители сначала угробят меня, а затем тебя. Но кое‑кто здесь "папуля", так что отдуваться в частности будешь ты. Не всегда же мне вопить про несправедливость в личной жизни. Надо на кого‑то перекинуть полномочия ответственности.

– А "папочка" может делать так? – он пальцами провел по моему подбородку и поцеловал.

Черт. У меня еще и губы болят?! Ну, полный атас. Я‑то думала, хоть в этом отношении меня пощадили! Ага, фигу. Наверное, мне кромсали не только тело, но и лицо. Хм… может, во избежание истерики, не смотреться в зеркало всю ближайшую неделю?

Поцелуй не принес ожидаемого эффекта. Мне не стало ни плохо, ни хорошо. Вероятно, все дело в покалеченном теле, которое на каждое движение отвечало кинжальной болью. Кто знает, может, в нормальном состоянии я бы получила какое‑то удовольствие. А тут… лишь небольшое ощущение чего‑то родного, приятного и всеобъемлющего. Такое ощущение возникало всегда, когда я целовалась с Фебом. А вот с Люцифером – нет. Странно…

"Скажи этому любвеобильному типу, что если не отвалит – я помогу. Потом дам ему медаль "за храбрость". Посмертно", – пронесся в голове недовольный голос Люца.

Оба! Какие люди! И, значит, никто никуда не испарялся, а просто стал невидимым? Ну ты и гадик Люцифер!

"Тебе не нравится, что я с другим? Сам же говорил, конспирация", – отреагировала я.

А что, он правда говорил: "Мы должна скрывать свои отношения". Хорошо. Самый лучший способ спрятать новые связи – развивать старые. Притом, Феб ко мне относится хорошо. Да и я к нему… ой, чувствую себя плохой девочкой. Но я же ведьма. Тьфу! Сейчас мораль и совесть полезут вопить о справедливости.

"Не язви! Я говорил тебе, что… для него будет лучше, если он отойдет. Поверь мне".

Ага, как же. Неужели ты думаешь, что я просто так отстранюсь и, мило улыбнувшись, скажу: "Извини, Феб. Тут одна сволочь не хочет, чтобы ты был здесь. Не можешь ли ты уйти?" Фебчик точно взбесится и не повезет уже Люцу.

"Таис. Твои мысли я читаю легко. И почему‑то чувствую, что ты на меня обиделась. Ну, как мне загладить свою вину? Только Феба отпусти. Могу же покалечить. Мы же не хотим, чтобы он пострадал, верно?" – устало вздохнул Люцифер.

Я ощутила позади дуновение ветра. О, ясно, где мой Падший ангелок.

"Ты останешься?" – спросила я.

"Куда я денусь? Скорее, учителя около дверей", – напряженно проговорил Люц.

Я отстранилась от Феба, прерывая поцелуй. На меня непонимающе уставилась пара зеленых глаз. Сказать, что он огорчен и поражен, значит, ничего не сказать. Господи, как ребенок, у которого отняли конфету! Так жалко, но необходимо для безопасности Феба. Он мне живым больше нравится. Не думаю, что в настоящем бою с перевоплощением Люц его пощадит.

– Тебе пора. Учителя около дверей, – рассеянно пробормотала я.

Феб недоверчиво дернул бровью, повернулся к входу и тихо чертыхнувшись, растворился в искрах телепортации. Ну, хоть что‑то он научился понимать с первого слова! Что ни говори, а преподы – двигатели дисциплины нашей Школы.

Я умоляюще оглянулась на Василису, безмолвно прося меня защитить, если учителя будут слишком сильно наседать. Целительница лишь спокойно ухмыльнулась, не переставая приводить палату в порядок. Она, что, хочет выиграть конкурс на самую лучшую больницу? Думаю, Василисе для этого не придется сильно стараться.

– Успокойся, я сказала, чтобы тебя не кантовали! – устало кивнула Целительница.

Черт, а ведь она сильно измоталась. Такие темные маги, как я, требуют огромной отдачи. И мы не лечимся от одного выражения: "Будь здоров!" Нам нужно кое‑что посильнее и подейственнее. Я уже говорила о вампиризме, столь часто встречающемся среди "темных". Только не путайте нас с представителями нежити. Кровь мы по понятию не пьем. Не представляю, сколько сил потратила Василиса, чтобы хотя бы пробудить меня. Ужас! Ну а теперь всё зависит от меня самой. Как сильно буду хотеть встать на ноги.

Двери из светлого дерева распахнулись, и в палату вошла целая делегация учителей нашей любимейшей Школы. Стоило лишь взглянуть на их кислые лица, как мне поплохело. Что ж так много‑то?! Галатея, академик Ирионор (этих ожидала увидеть), ректор Чемиор (он‑то чего здесь забыл?), и, к моему великому удивлению, Альт. Впрочем, если вспомнить слова Василисы о неожиданно резком поднятии активности нежити, становится понятно, зачем пришел декан факультета демонологии.

– Госпожа Чехова, рады видеть вас в сознании, когда можете осознанно швыряться предметами! – ехидно поприветствовал меня Чемиор.

А уж я‑то как рада! Щас лопну от счастья!

– Вы, наверное, очень соскучились по моему телекинезу? Сделайте милость, уберите от греха подальше все тяжелые предметы! Я ж вас могу задеть! – обезоруживающе улыбнулась я.

Лицо Чемиора неравномерно покрылось красными пятнами.

– Как вижу, вам уже лучше, раз острый язычок зашевелился.

– Нет, чувствую себя неважно. Однако для вас, господин ректор, мой язык всегда бодрствует. Не могу же я говорить без ехидства, верно? Вы же нас, темненьких, понимаете? Язвительность у нас в крови…