Новая реальность

Каски служили лишь формальным средством защиты, предохраняя голову от падания пули, летящей по касательной, или же от падающих обломков.

– Группа, построиться в боевой порядок, – отдала приказ Никольская.

Озимцев и Романенко встали впереди, между ними встала Лена, позади них встали Кузьмин и Чеба, за ними Ерёмин и Дьяболик, далее Малецкий, Бондаренко, Логинов и Савельев. Рябченко и Порфиров встали слева и справа, а Дмитрук и Аксёнов замыкали построение.

Вскоре двери открылись, и они вышли за пределы охраняемой зоны. Как только последний человек вышел, двери сразу закрылись.

– Кузя, показывай дорогу, – Лена махнула рукой вперёд.

– Разве ты сама не знаешь, куда нужно идти? – шёпотом поинтересовался у Лены Геннадий.

– Он подземку знает намного лучше любого из нас, поэтому пока он будет нас вести, – Лена тоже перешла на шёпот.

– Нам туда, – Кузя неопределённо мотнул головой и уверенно двинулся по туннелю.

Отряд пошёл вперёд. Через несколько десятков метров они подошли к стальной двери, которая открывала вход в коммуникационные тоннели. Кузя набрал код на цифровой панели, висевшей на стене справа и магнитный замок на двери открылся. Все зашли внутрь. Дверь закрылась.

– Как здесь тесно, – Дьяболик высветил фонарём стены туннеля и поёжился.

– Боишься замкнутого пространства? – Малецкий подмигнул товарищу.

– Ничего я не боюсь!

– Хватит трепаться, пошли вперёд, – бросила через плечо Никольская, затем обратилась к Кузе. – Сколько нам идти по этому тоннелю?

– Тут целая система, – Кузя задумался на секунду, прикидывая расстояния. – Пройдём около 3,5 километров, и окажемся на станции «Динамо». Там я предлагаю сделать небольшой привал.

– Хорошо, пошли. Всем двигаться максимально осторожно, неизвестно какие ловушки здесь установлены и кто здесь ходит кроме нас.

Группа пошла вперёд. Тоннель через 100 метров стал разветвляться на множество других, и им постоянно приходилось сворачивать в смежные коридоры, ходить зигзагами, так как тоннели были в некоторых местах завалены. Освещение там присутствовало, поэтому приборы ночного видения никто надевать не стал, но всё же атмосфера там царила действительно жутковатая. Низкие потолки, узкие коридоры, постоянное гудение, которое, по-видимому, шло от трансформаторов, капающая с потолка вода. Всё это давило на психику и в каждом постепенно начинало зарождаться чувство, что, возможно, они никогда не выйдут отсюда. Из-за наличия множества смежных тоннелей Озимцеву начинало казаться, что за ними кто-то наблюдает, когда отряд проходил мимо очередного тёмного провала.

– Сколько мы уже прошли? – Гена, в общем-то, не обращался ни к кому конкретному, но ему ответила командир отряда.

– Около двух километров, – голос у Лены был напряжённый.

– У тебя нет чувства, что за нами наблюдают?

– Я вроде видела как в соседнем тоннеле что-то промелькнуло, но не уверена в этом, – Никольская непроизвольно оглянулась.

– А что ты скажешь? – Гена повернулся к Лёше.

– Ты посчитаешь меня психом, но мне кажется, что за нами действительно кто-то следит. Не знаю как, но я это чувствую.

– Думаю, стоит сообщить об этом остальным, – Гена полувопросительно взглянул на Лену.

– Внимание всем, будьте максимально осторожны, возможно, за нами сейчас следят, – шёпот Никольской заставил всех насторожиться. – Идём аккуратно и предельно тихо, вслушивайтесь в каждый шорох.

Так они прошли ещё несколько сотен метров, пока Озимцев не поднял руку, сжатую в кулак, вверх. Этот сигнал означал, что всем нужно остановиться.

– Что ты там увидел? – Лена поравнялась с Геннадием.

– Дальше нет ни одной работающей лампы. Отличное место для засады.

Озимцев достал прибор ночного видения из рюкзака, надел его и включил. Впереди он не увидел ровным счётом ничего, что могло бы показаться ему подозрительным или странным, хотя это зависит от того, с какой стороны посмотреть. Он уже хотел сказать, что всё в порядке, но вдруг услышал какой-то странный звук, явно не природного происхождения. Как будто что тяжёлое свалилось на землю. Все сразу же насторожились и сняли автоматы с предохранителей. Наступила гробовая тишина. Внезапно стало очень тихо, даже то гудение, которое сопровождало их всё время, прекратилось. Елена подошла к Озимцеву.

– Здесь что-то не так, – её глаза бегали по темноте впереди.

– Я знаю. Как думаешь кто они?

– Понятия не имею.

– Что будем делать? – к ним подошёл Романенко.

– Я думаю, что нужно двигаться дальше, возвращаться нам нельзя. И так уже часа 4 потратили, – Лене явно не нравилось её собственное решение.

– Кузя, а куда ведёт этот тоннель? – Озимцев указал на коридор, пересекавший тоннель, по которому они шли.

– Сейчас гляну… Если мы здесь повернём направо, то выйдем на станцию «Савеловская», – Кузьмин постучал пальцем по участку карты.

– Так может повернуть сейчас? – Гена оглянулся на переминавшихся, озирающихся по сторонам и явно нервничающих бойцов.

– Нет, насколько я знаю, там проход завален, – покачал головой Кузя.

– А что будет, если повернуть налево?

– Через километр будет станция «Менделеевская», но если мы туда пойдём, то отклонимся от намеченного маршрута.

– Значит, всё-таки придётся идти прямо, – Гена кинул мрачный взгляд вперёд.

– Похоже, что так, – Лёша вздохнул.

– Танки грязи не боятся! Хватит тут стоять, мы теряем время, – Никольская легко подтолкнула вперёд Алексея и Геннадия.

Они двинулись вперёд, максимально насторожившись. Остальные последовали за ними. На следующем пересечении тоннелей Озимцев снова услышал какой-то подозрительный шум. Он остановился и начал вслушиваться.

– Что там тако… – начал было Дьяболик.

– Тс-с-с, – Гена приложил палец к губам.

– Я тоже это слышал, – произнёс через полминуты напряжённого ожидания Лёша.

– Мы здесь не одни, это точно, – Озимцев повернулся к Елене. – Я бы советовал всем занять боевые позиции. Возможно, нам придётся обороняться.

Только Лена открыла рот, чтобы отдать приказ, как со всех четырёх сторон, а отряд стоял как раз на пересечении тоннелей, опустились бронированные двери и перекрыли все коридоры.

– Это ловушка!!! Я так и знал! – проорал Гена.

– Аксёнов! – Никольская, казалось, не потеряла хладнокровия.

– Я! – Анатолий буквально за четверть секунды оказался перед Леной.

– Взрывчатка с собой?!

– Уже взрываю! – Аксёнов договаривал уже стоя перед одной из дверей.

Толя достал небольшой взрывпакет, достаточный, чтобы пробить дверь и не покалечить отряд, но установить его не смог. Как только он прикоснулся к металлу двери, его сразу же ударило сильным разрядом тока. Аксёнов отлетел метра на два и остался лежать на полу без движения. После этого в пространство, образованное закрытыми дверьми начал просачиваться газ из вентиляционной шахты.

– Всем надеть противогазы, быстро! – Никольская уже доставала свой.

Это был газ какого-то странного действия, парализующий все нервные окончания и останавливающий практически до нуля всю мозговую деятельность. Его действие оказалось очень быстрым и вскоре после того, как его закачали в помещение, все рухнули на землю без сознания. Никто из солдат не успел надеть противогаз, всё произошло за две секунды. Озимцев упал последним, он ещё был в сознании и сквозь пелену, которая постепенно застилала его глаза, он увидел смутные силуэты.

– Смотри, а этот ещё не вырубился, точно не человек, – сказал один из них.

– Так помоги ему, – ответил второй.

Силуэт приблизился и на голову Гены обрушился сильный удар…

***

Озимцев открыл глаза и обнаружил себя плотно прижатым спиной к стене стоящим во весь рост. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что его руки, ноги и даже шея прикованы к ней. Рядом с ним стояли все остальные члены группы, точно так же прикованные к холодному бетону. Помещение, в котором они находились, было примерно метров 10 в длину и 5 в ширину. Гена очнулся самым первым и ещё на протяжении 20 минут никто из солдат в сознание не приходил. Он начал размышлять, кто их схватил, и зачем им это понадобилось. Его мысли прервал голос…