Страница 54 из 82
Пожиратель Туч в последний раз посмотрел на освещенных костром пиратов, пробуя определить их количество.
«Недурной подарочек мы им тут оставили», — подумал он.
«Так им и надо, — насмешливо ответил Камушек. — В той яме лежит целое состояние, но когда они его разделят, то каждому достанется совсем немного. Тем более что предводитель наверняка заграбастает большую часть. Увидишь, как они сцепятся, когда дойдет дело до раздела. Может, и парочка трупов появится. Уходи уже, нам тут делать больше нечего».
Дракон отступил в глубь зарослей.
«Я возвращаюсь».
И Камушек вдруг снова очутился один в своем теле. Один, и очень, очень уставший. Голова у него шла кругом, он уронил ее прямо на землю. Глаза сами закрывались. А глазки Лисички кружились вокруг него, блестящие, точно красные светлячки, и их количество увеличивалось, уже десятки их вращалось…
Крутящийся волчок сделал последний оборот и замер. Для Камушка, сына Ромашки, закончились встречи с пиратами.
Он оказался в странном затуманенном свете, наполненном кошмарами. Снова боролся с сиренами и тонул в темных глубинах. Вокруг кружились окровавленные люди. Безумец вглядывался в него красными, как кровь, глазами, отправляя себе в пасть драгоценности и жадно их пожирая. В бреду постоянно появлялась какая-то женская фигура, окутанная легкими одеждами, она реяла в беспредельном радужном пространстве. В одной руке держала стрелу, а в другой водяные часы. Она медленно наклоняла измеритель времени, выливая из него воду до последней капли. Глаза ее были черны и пусты, как дыры, а от их взгляда Камушка охватывал леденящий ужас.
Свет. Золотистый дневной свет обильно заливал берег и просачивался сквозь листву. Пожиратель Туч в отчаянии смотрел на туманные призраки, появлявшиеся над телом находившегося в бессознательном состоянии товарища. Талант молодого Ткача иллюзий, лишенный обычного контроля, обезумел и создавал искривленные, гротескные фигуры, беспорядочно роившиеся над телом парнишки, точно скопище насекомых. Камушек был горячий. Слишком горячий. Пожиратель Туч привык, что люди — это хладнокровная раса, и обычно температура их тела немногим отличается от температуры заурядной ящерицы. Но когда Камушек сначала становился все горячее и горячее, а потом уже не приходил больше в сознание, дракон понял, что дело плохо. Он пробовал выловить хоть что-то осмысленное из бреда приятеля, хоть какую-то мелочь, означающую, что дело идет на поправку, но, к сожалению, ничто на это не указывало. Скорее как раз наоборот.
Писк испуганной Лисички привлек внимание ее брата. Из чащи показался Безумец. Он сумел частично избавиться от своих украшений, только вокруг шеи все еще была накручена толстая связка золотых цепей и ожерелий, так запутавшихся и переплетенных, что снять их оказалось невозможно. Он двигался на четвереньках, только иногда поднимаясь на ноги. Пожиратель Туч глухо заворчал, угрожающе обнажая зубы, старый дракон ответил тем же.
— Гхеррр ммм тхаф огрма'ен… пфффф…. — Он закончил презрительным фырканьем.
Пожиратель вытянул морду в сторону острова своего отца, над которым поднимался толстый столб серого дыма.
— Хы, — коротко ответил он.
— Тхаф, — злобно повторил Безумец, вспахивая землю грязными ногтями, больше напоминавшими когти. — Тхааааааффф!!! — завыл он снова, плюясь, беспорядочно кидаясь во все стороны и безуспешно пытаясь сорвать с шеи злополучные украшения. — Ахорг ам! — потребовал он.
Пожиратель Туч только нехотя поморщился. Ну конечно! Он должен был помочь Безумцу снять цепи, рискуя при этом жизнью сестры и друга? Не такой он дурак! Пожиратель нежно полизал Камушка по лицу, чувствуя соленый вкус его пота. Лисичка с удивлением и опаской приглядывалась к Безумцу, который присел на корточки невдалеке и все еще пытался что-то сделать со своим золотым ошейником, бормоча под нос ругательства на драконьем языке.
Время шло. Камушек дышал неглубоко и тяжело, точно каждый вздох причинял ему боль. А, может, так оно и было. Лисичка, по примеру брата, лизала руки парнишки. Время от времени она прикусывала его зубками за палец, удивляясь, что он не открывает глаз и не встает, чтобы поиграть с ней.
В это время рядом раздался торжествующий вопль. Пожиратель Туч мгновенно повернул голову и увидел Безумца, радостно размахивавшего золотой цепью. Видимо, путаницу золотых цепей удерживал какой-то один элемент, он наконец поддался, и вся связка снялась. Безумец дико взглянул на Пожирателя и снова исчез в зарослях, забрав свои сокровища. Молодой дракон беззвучно обнажил клыки, провожая его взглядом. Новая беда пришла.
Неподалеку пролетела какая-то маленькая птичка, вспугнутая Безумцем с ветки. Пожиратель мгновенно вытянул шею и схватил добычу на лету. Огромные челюсти захлопнулись, точно ловушка, тревожный пташий крик внезапно смолк. Пожиратель Туч выплюнул добычу на землю перед Лисичкой. Малышке пора что-то съесть.
Вскоре по небу скользнула тень огромных крыльев — это Безумец летел, чтобы отомстить пиратам и отобрать у них свою собственность. Пожиратель проводил его взглядом, а потом снисходительно шевельнул ухом. Будь он человеком, то, наверное, пожал бы плечами.
Не прошло и получаса, как Безумец вернулся, тяжело, точно мешок с песком, плюхнувшись на берег своего острова. Песок под ним быстро окрашивался кровью. Дракон хрипло дышал и постанывал.
«Да, конечно… может, они и меньше нас, зато уж точно гораздо хитрей. И у них есть луки», — желчно подумал Пожиратель Туч, выходя из укрытия, чтобы помочь старику освободиться от стрел, глубоко вонзившихся в его тело.
Следующий день не принес улучшения. Безумец милостиво смирился с присутствием соседей на краешке своей земли, ограничился только наблюдением за ними с приличного отдаления и постоянными полетами — на приличной высоте — над лагерем настырных чужаков, больше ничего он не предпринимал. Пожиратель Туч несколько успокоился относительно поведения докучливого хозяина и принял человеческий облик, чтобы удобнее было ухаживать за раненым. Но сделать он мог немного, разве что воды принести и старательно очищать раны Камушка, у которого по-прежнему держалась высокая температура и бред. Кто знает, как бы это все закончилось для Ткача иллюзий, если б наконец не вернулись домой Коготь и Ласка.
— Надо попросту их всех убить! — заявил Коготь, ероша шерсть на загривке.
— У них есть эти приспособления для метания колючек, — напомнила Ласка. — Они едва не убили Пожирателя Туч. Навсегда они тут не останутся, для них эти места неподходящие, уплывут, и мы вернемся на свой остров. А сейчас надо спасать человеческого щенка.
— Зачем?
— Он спас твою дочку! Ради нее напал на свой вид! — Ласка показала зубы. — По-моему, он принадлежит к стаду.
— А по-моему, как раз плохо о нем говорит то, что своих предает, — буркнул Коготь, но она прекрасно чувствовала, что это только слова. Он отвел глаза и нервно зевал.
Она посмотрела на сына. Пожиратель, все еще в людском облике, лизал раны своего человеческого приятеля. От его разума исходили ощущения тревоги и глубокой печали. Что бы ни думал об этом Коготь, она не могла закрыть глаза на ту особую близость, которая соединила эти два существа, принадлежавшие к разным расам и все-таки такие родные друг другу. Если паренек умрет, Пожиратель Туч будет в отчаянии.
— На Ящере есть люди, — без тени сомнений заявила дракониха. — Ты останешься с детьми и будешь их защищать, если понадобится. А я приведу помощь.
Глаза Когтя остановились на двух людях и крутившемся вокруг пушистом рыжем шарике. Пасть дракона искривилась в гримасе раздражения, а бока поднялись и опали в тяжелом вздохе, выдававшем его недовольство.
— Лети…
Потом он глянул в сторону своего острова, над которым снова поднимался дымный столб. Зрачки дракона угрожающе сузились, а уши плотно прильнули к голове. Солнце склонялось к заходу. Скоро наступит ночь — слишком темная для людей с луками и вполне светлая для драконьих глаз…