Страница 94 из 207
Аналогичное впечатление вызывает и весьма эффективное и продуманное поддержание напряженности и внутренней мобилизованности в США после 11 сентября в результате распространения по почте спор сибирской язвы и падения самолета А-300 в Куинсе.
Прежде всего, понесенные США потери при продемонстрированном американцами отсутствии малейших представлений о способах обеспечения безопасности свидетельствуют, что рассылка писем со спорами сибирской язвы была не «бактериологической войной», а «бактериологическим недоразумением» (сибирская язва не передается от человека к человеку, что ограничивает масштабы ее распространения и делает ее относительно неэффективным оружием).
Распространение писем с «белым порошком» явилось актом не бактериологической, но информационно-психологической войны. Ведущие ее силы любили и берегли Америку: они стремились довести ее до состояния истерики, повышающей ее внушаемость, управляемость, мобилизованность и внутреннюю агрессивность, но ни в коем случае не хотели нанести ей какой-либо физический вред.
Падение самолета А-300 в Куинсе по картине, вырисовывающейся из первоначальных и потому наиболее достоверных сообщений американских СМИ производит впечатление вызванного попаданием в двигатель зенитной ракеты типа «Стингер». Второй терракт, совершенный в условиях продолжающейся всеобщей паники и повышенной бдительности всех спецслужб, просто теоретически не мог произойти без по крайней мере опосредованного содействия их представителей. (Объявление этой катастрофы результатом «технической неисправности» вызывает в памяти шутку, по которой в первоначальном варианте доклада комиссии Уоррена сообщалось, что президента Кеннеди сбил пьяный мотоциклист, а также реальное заявление одного из американских аналитиков в прямом эфире CNN, по которому попадание двух пассажирских самолетов в башни ВТЦ «может быть вызвано несчастливым стечением обстоятельств», а не чьим-то злым умыслом.)
В силу изложенного наиболее вероятно участие в подготовке терракта квалифицированных представителей спецслужб - либо бывших представителей спецслужб США, объединенных в ультраправые экстремистские организации, либо действующих представителей спецслужб США или Израиля (так как именно эти страны получили в результате рассматриваемых террактов безусловный политический выигрыш).
В то же время версия о подготовке данного терракта спецслужбами США (для дискредитации Буша, игры на бирже, создания повода для «чистки» соперничающих силовых структур и достижения десятков иных, столь же правдоподобных целей) - не более чем обычная для последнего времени экстраполяция неадекватной части российской интеллигенции ее представлений о своей стране на весь окружающий мир, в данном случае на США.
Кроме того, помимо чисто психологических аспектов, государственная бюрократия (даже американских спецслужб) не способна на столь тщательную и эффективную подготовку, что опосредованно доказала бездарная подготовка войны против Ирака.
Для снятия данного противоречия - «терракты не могли быть совершены без косвенного участия и осведомленности спецслужб и не могли быть совершены ими самими» - надо внимательней рассмотреть историю самого явления, на борьбу с которым с таким энтузиазмом собралось вставать «все мировое сообщество», - международный терроризм.
10.3.3. Самостоятельность спецслужб
как фактор развития международного терроризма
Сегодня уже не секрет, что по крайней мере часть террористических структур скрупулезно создавалась спецслужбами во время «холодной войны» для дестабилизации противника без угрозы развязывания войны ядерной. Они представляли собой частично законсервированные стратегические диверсионные отряды, которым для поддержания боеспособности, обеспечения финансирования и сохранения иллюзий самостоятельности позволялось периодически проводить те или иные операции.
Прекращение блокового противостояния ускорило естественный процесс выхода элементов международного терроризма из-под контроля «материнских» спецслужб. Но и сегодня борьба против него как явления силами самих спецслужб представляется почти невозможной, так как борьба против каждой конкретной группы террористов создает угрозу разоблачения создававших их спецслужб (достаточно вспомнить, как «Талибан» вместе с героиновыми лабораториями, обеспечивающими его финансирование, совместно создавался представителями спецслужб США и Пакистана).
Ситуация усугубляется таким крайне неприятным, но распространенным феноменом, как «самофинансирование спецопераций»: чтобы обеспечить себе некоторую оперативную независимость, многие спецслужбы мира, вероятно, занимались бизнесом. Времена ГУЛага, официально занимающегося широкомасштабной и вполне бесконтрольной хозяйственной деятельностью, канули в Лету, а описанные в голливудском фильме «Люди в черном» буколические порядки, при которых спецслужба получает доходы от патентов на изобретения, так никогда и не наступили.
Пандемия наркомании, волна за волной захлестывающая сейчас практически все относительно демократические страны, не в последнюю очередь, вероятно, связана с тем, что отдельные спецслужбы, как можно предположить, использовали для своего самофинансирования в первую очередь наркобизнес (хотя скандал «Иран-контрас» засвидетельствовал наличие и иных механизмов), развивая наркомафию в качестве контролируемого источника финансирования деликатных операций.
В США ее развитие - вполне вероятно, без предварительного умысла (более подробно об этом см. параграф …) - оказалось «социально-этническим стабилизатором», довольно действенно тормозящим развитие конкурирующих с белыми этнических групп и осуществляющих «выбраковку» асоциальных элементов среди белых. Фактическое отсутствие наркомании в СССР свидетельствует, что советские спецслужбы (вероятно, в силу бюрократизации, от которой и погибла советская система управления) довольствовались преимущественно бюджетным финансированием. Однако «кубинский скандал» начала 80-х годов и многочисленные скандалы, связанные с контрабандой оружия, дают косвенные свидетельства о такой практике (нацеленной, вероятно, на наиболее емкий рынок США и Западной Европы) и в некоторой части «социалистического лагеря».
В общем случае, чем демократичней страна, тем труднее спецслужбам получать официальное финансирование спецопераций и тем реальней для них угроза общественного контроля и огласки. Это неминуемо должно было стимулировать практику «самофинансирования спецопераций» (в том числе и через наркоторговлю) в развитых демократических странах намного сильнее, чем в относительно авторитарных, где спецслужбы толкали к самофинансированию более слабые мотивы - бедность или жадность конкретных руководителей. Кроме того, спецслужбы бедных стран, как правило, не достигали необходимого уровня развития и оставались своего рода «филиалами» спецслужб развитых демократических стран.
Соответственно, связь спецслужб с наркомафией, а значит, - и их зависимость от нее - должна быть в развитых демократических странах по крайней мере не слабее, чем в относительно авторитарных. При этом спецслужбы, используя наркомафию, не могут сами не попадать под ее, хотя бы и слабое, влияние, которое неминуемо распространяется через них на всю политику развитых государств.
Пример 25.
Развитие наркобизнеса
как побочное следствие спецопераций
Классический пример влияния наркобизнеса на политику развитых стран - последовательная поддержка НАТО наркопартизан в Косово, осуществленная с полным игнорированием международного права и ООН и завершившаяся в конце концов масштабными этническими чистками сербского населения, насильственным отделением Косово от Югославии и превращением его в европейский «рай для наркомафии», охраняемый всей силой и всем авторитетом НАТО.