Страница 73 из 207
Подобные возможности на порядок увеличивают мощь и конкурентоспособность глобальных монополий (правда, снижение эффективности управления ими в соответствии с закономерностями, выявленными в главе 4, отчасти компенсирует это увеличение).
Таким образом, новый аспект влияния технологий на процессы монополизации связан с принципиальным изменением характера производимого товара. Значение имеет даже не его универсальная важность- определенного (и, как правило, относительно устойчивого) состояния живого человеческого сознания (как индивидуального, так и массового), но все большая уникальность и неповторимость методов его производства. Эта уникальность и неповторимость создает е технологические предпосылки для монополизации - особенно с учетом «обработки» интеллектуального, то есть человеческого, исключительно разнообразного сырья, требующего поэтому все более сложных и индивидуализированных методов воздействия.
Существенно и то, что на современных глобальных, в том числе финансовых рынках скорость движения капитала равна скорости движения информации и намного превосходит скорость ее осмысления. Поэтому в краткосрочном плане движение капитала все больше зависит от психологических факторов - настроений, ожиданий и инстинктивных, подсознательных реакций участников рынка, а не объективных экономических процессов.
А так как объемы перемещающихся по миру «горячих» денег до сих пор превышают 1 трлн.долл., и эта «ударная волна», как показали 1997-1998 годы, способна превратить в руины почти любую экономику, настроения и ожидания нескольких сотен операторов, работающих на нескольких мировых биржах, становятся более важным фактором развития, чем труд и ожидания миллиардов остальных людей, живущих в неразвитых странах.
Таким образом, как уже было показано выше (см. параграф …), воздействие на сознание нескольких сотен специалистов, определяющих принятие ключевых решений в области финансов, является ключом к господству как минимум на мировых финансовых рынках. Понятно, что это создает серьезнейшие объективные предпосылки для монополизации глобальных финансовых рынков со стороны владельцев наиболее эффективных технологий high-hume.
В силу описанных причин процесс возникновения глобальных монополий опережает развитие «обычных» ТНК. Глубина и жесткость этого монополизма также превышает все, что мы видели и к чему привыкли за последние десятилетия. Новый глобальный монополизм, преимущественно финансово-информационный, развивается сейчас в двух основных направлениях:
формирование глобальных монополий на глобальных рынках финансовых и информационных инструментов;
формирование единой глобальной монополии в результате интеграции указанных рынков.
9.4. США: глобальная монополия
Глобализация - это Америка
(У.Б.Клинтон)
В силу объективно доминирующей на всяком нерегулируемом рынке тенденции к концентрации единый глобальный рынок испытывает сильнейшую тягу к складыванию единой глобальной монополии. В ее роли, как это ни парадоксально, все больше выступает не коммерческая организация, но целое общество - США, ставшие основным двигателем глобализации и, соответственно, главным приобретателем выгод, приносимых ею человечеству.
Формирование подобной совокупной, огосударствленной монополии - по сути дела, империи, - является вершиной, объективным завершением процессов концентрации производства, монополизации рынков и влияния на них (включая информацию и технологии), сращивания корпоративных структур с государственными.
В 90-е годы крупнейшая экономика мира росла наибольшими среди развитых стран темпами (табл. - подтвердить!). Доля США в валовом мировом продукте близка к 30%, доля в собственности (в акционерном капитале) составила около 50%, а в новейших технологических разработках - около 80%. Чем более значим тот или иной показатель развития, тем выше в нем доля США.
Однако количественное доминирование США - сущий пустяк по сравнению с вытекающим из него качественным доминированием: правила и стандарты, действующие для американских компаний, распространяются и на их неамериканских партнеров. Это происходит как вследствие относительного удобства американских правил (помогающему американскому бизнесу опережать конкурентов) и естественного в бизнесе следования обычаям экономически более мощного партнера, так и вследствие политики США по распространению своих деловых стандартов.
Осознаваемая в мессианских терминах распространения «американского образа жизни» как единственно справедливого и достойного, эта политика направлена на повышение конкурентоспособности США за счет насаждения их стандартов. Они наиболее соответствуют американскому образу мысли и действия и именно поэтому, облегчая экспансию американского общества, затрудняют и сдерживают развитие его потенциальных конкурентов - тем сильнее, чем больше их культура отличается от американской.
Благодаря многолетней успешной «экспансии стандартов» речь уже длительное время идет даже не о преобладающем влиянии на ряд международных рынков, но о прямом установлении их правил, о придании национальному законодательству и национальным традициям США международного, глобального характера. Сегодня американское общество - это уже не только наиболее сильный участник глобальной конкуренции, но и «играющий судья».
За счет чего оно добилось столь завидного положения?
9.4.1. Ключ к успеху: симбиоз государства и бизнеса
Стратегическое технологическое превосходство США над остальным миром, описанное в параграфах …. , …. и ….. , реализуется формально не связанными друг с другом, а на деле образующими единое целое финансовыми, информационными и политическими рычагами, управляемых многократно осмеянной, но тем не менее самой эффективной бюрократией мира, превратившей самосовершенствование (в частности, совершенствование системы государственного управления) в постоянный процесс, не мешающий выполнению повседневных функций.
Прежде всего, США обеспечивают свои интересы в глобальной конкуренции при помощи доминирования в ряде формально независимых международных организаций. В военно-политическом плане это НАТО, в экономическом - МВФ, ВТО и, в меньшей степени, Мировой банк.
Контроль США за МВФ, как особенно ярко показали переговоры России с ним в 1998-1999 годах, носит абсолютный характер и обеспечивается даже не столько максимальным взносом США в ее уставной фонд, сколько составом ее высших руководителей.
Назначенные на свои посты прошлым (а иногда и позапрошлым) поколением европейских политиков, топ-ме-неджеры МВФ из «политических комиссаров» своих правительств, присланных отстаивать национальные интересы, переродились в заматерелых бюрократов, держащихся за места и всецело преданных «главному акционеру» - США. Недаром в жестких дискуссиях о замене директора-распорядителя МВФ М.Камдессю, ушедшего из-за невыносимого даже для этого тренированного бюрократа давления США, их категорическим условием было сохранение в неприкосновенности всего высшего менеджмента МВФ.
Роль международных организаций в обеспечении конкурентоспособности США исключительно велика.
Однако ключевой причиной их поистине оглушающего успеха, особенно в 90-е годы, представляется не просто тесное взаимодействие государства с базирующимися на территории США и занимающими в целом доминирующее положение в мире ТНК. Главную роль сыграло успешное превращение в один из безусловных национальных приоритетов их укрепления и «выращивания» обычных национальных американских корпораций до наднационального уровня и, далее, до уровня мирового доминирования.