Страница 69 из 207
Классический рынок «свободной конкуренции», которому соответствуют постулаты либерализма и монетаризма, исчезает, как утренний туман, сразу же после возникновения самой первой, еще далеко не транснациональной монополии, - фактически в момент создания первого крупного в масштабах соответствующего рынка производства, не говоря уже о промышленности и тем более о конвейере. То, что реальный рынок в большинстве случаев несовершенен, было убедительно показано уже к 30-м годам прошлого века.
Принципиальная несовместимость либеральной идеологии «свободного рынка» и существования монополий верна не только для внутринациональных, но и для международных отношений. «Ошибочно предполагать, что глобализация - результат действия исключительно рыночных сил. Те рамки, в которых действуют рыночные силы, определяются политикой» ([13]).
Недостаточная информированность покупателей и влияние на их сознание, в том числе путем внедрения в него убеждения, что только ТНК могут производить качественные товары, становится повсеместной практикой и позволяет ТНК многократно завышать цены относительно рыночного уровня, получая сверхприбыли за счет формирования сознания потребителей. (Так, корпорация Sri Lanka State Pharmaceuticals Corporation приобрела препарат «Диацепам» у Hoffman La Roche по цене, более чем в 25 раз превышавшей ту, за которую она могла приобрести аналогичный препарат у индийской фирмы ([9])).
9.1.4. Монополизация технологий: изживание рынка
Наконец, ТНК прилагают максимум усилий для избежания передачи технологий, так как именно владение технологиями (наряду с эффектом масштаба, позволяющего переносить международное разделение труда внутрь корпорации) является основным фактором их конкурентоспособности. Именно этим (наряду с чудовищным монопольным завышением цен на целый ряд «лицензируемых» товаров, в первую очередь на компьютерные программы, а также аудио-, видео- и цифровые записи) во многом объясняется болезненно гипертрофированное значение, придаваемое ТНК вопросам защиты интеллектуальной собственности.
Одним из ключевых механизмов защиты технологий является патентование. Страна, предоставляющая ТНК патентную защиту, автоматически лишает свои собственные компании возможности импортировать более дешевые продукты и технологии и тем более - использовать запатентованную технологию в производстве. Следует учитывать, что продажа запатентованной технологии, как правило, сопровождается целым рядом серьезных ограничений и подкрепляется фактически принудительной продажей полуфабрикатов с использованием трансфертного ценообразования.
Тем не менее принято считать (во многом в результате регулярной пропаганды самих ТНК), что развивающиеся страны получают от присутствия в них транснациональных корпораций значительные выгоды, - правда, в основном нефинансовые (в финансовые выгоды верят только принципиально игнорирующие реальность личности вроде осмеянных еще Дж.Соросом российских «либеральных фундаменталистов»). Эти выгоды связывают в первую очередь с переносом на территорию страны современных технологий - не только производства, но и управления, в том числе таких технологий управления, которые являются условием самой возможности указанных инвестиций со стороны ТНК.
Однако, даже если бы поведение ТНК было альтруистичным и направленным на технологическое обогащение неразвитых стран, возможности передачи технологий объективно весьма ограничены, а их последствия - по меньшей мере неоднозначны.
Ведь конкретная форма, в которую воплощена каждая технология (реализующая ее организационная структура, характер и полнота инструкций и так далее), несет на себе сильнейший отпечаток социально-экономических и культурных особенностей общества, которым она создана.
Так, большинство технологий high-tech в принципе не могут быть адаптированы к условиям основной массы неразвитых стран, в частности, к преобладанию неквалифицированного труда. Эти технологии слишком сложны и требуют часто недостижимой в неразвитых странах точности. Часто они нуждаются и в заведомо непосильных для развивающихся стран масштабах производства. Адаптация же более простых технологий к условиям неразвитых стран, даже когда она технологически возможна, может требовать неприемлемых издержек, включая дополнительные исследования и изменение организационной структуры.
Поэтому сложная технология, как правило, не может быть трансплантирована, механически перенесена в страну с отличающимся типом экономики и культуры (особенно в менее развитую). Соответственно, «оцивилизовывающая» миссия ТНК, хотя, безусловно, и существует, преувеличивается пропагандистами и объективно сдерживается самим характером их технологий - и производственных, и (в особенности) управленческих, не говоря уже о заинтересованности самих ТНК в ограничении передачи своих технологий, монопольное владение которыми является ключевым фактором их конкурентоспособности.
Несмотря на осознанную политику большинства транснациональных корпораций в этом вопросе, ограниченность масштабов передачи технологий вызвана в первую очередь объективными факторами. Это важно и с мировоззренческой точки зрения (ибо миром движут не заговоры, а объективно обусловленные интересы), и для понимания перспектив мировой экономики.
Преимущества ТНК уникальны из-за своего преимущественно технологического характера: как и технологии в целом, они распространяются с трудом. В первую очередь это касается внутренней организационной структуры и системы внешних контактов ТНК. Как и преимущества интеллектуального труда, они принципиально неотчуждаемы и не могут быть переданы другим фирмам. Хорошо организованная корпорация, как было показано в первой главе, потенциально является носителем коллективного разума, и ее неотчуждаемые преимущества могут рассматриваться как составляющие его творческой способности.
Значительная часть этих преимуществ возникает и увеличивается по мере длительности успешного функционирования ТНК и ее экспансии. Таким образом, деятельность корпорации как таковая является самостоятельной ценностью и несомненным ресурсом ее последующего развития. Этот ресурс можно условно назвать «историческим». Он также принципиально неотчуждаем. По важности он сопоставим с такими значимыми традиционными ресурсами, как финансовый, административный, интеллектуальный и рыночный (выражающийся в доле на рынке, то есть в наличии устойчивого спроса на продукцию корпорации).
Невозможность продажи все более существенных факторов производства и формирование устойчивой традиции сознательного отказа от продажи тех значимых факторов, которые можно продать, - еще один значимый признак отступления всевластия денег под натиском современных технологий, еще один значимый признак изживания рынка технологическим прогрессом.
Эти процессы качественно усиливают глубину разделения человечества на развитые и неразвитые страны, чем колоссально усугубляют трудности последних. Передача технологий еще более ограничена, чем передача денег, мир технологий еще менее демократичен, чем рыночный мир.
Непосредственно это проявляется прежде всего во взаимоотношениях ТНК и неразвитых стран. В частности, первые, как правило, экспортируют технологии, ориентированные на удовлетворение потребностей развитых стран, а не неразвитых стран расположения филиалов. Это объективно обусловлено, так как основная часть мирового спроса предъявляется именно в развитых странах. Однако такое распространение технологий не способствует удовлетворению основных социальных нужд стран размещения филиалов ТНК; в то же время они в полной мере оплачивают не только размещаемые на их территории технологии, но и будущие конкурентные преимущества этих корпораций.