Страница 48 из 207
Таким образом, информационные технологии и особенно их специфический стержень - технологии формирования сознания - оказываются источником, поставляющим новых членов общественной элиты, а с другой стороны - необходимым инструментом для поддержания и укрепления ее членами своего высокого положения.
В результате в информатизированном обществе из высококвалифицированных профессионалов (во всех сферах человеческой деятельности, включая политику, управление, лоббирование, стратегическую аналитику и так далее), связанных с разработкой и применением технологий формированием сознания, достаточно быстро формируется своего рода внутреннее «информационное сообщество». Оно во многом совпадает с элитой соответствующего общества и также обладает специфическим мировоззрением, системой ценностей и стилем поведения.
Со временем оно неминуемо обособляется в рамках каждого отдельного общества. Причина этого обособления - не только систематическое и интенсивное применение к «информационному сообществу» как к части элиты технологий формирования сознания (последствия этого достаточно подробно описаны в предыдущем параграфе), но и собственный специфический образ действия этого сообщества, также оказывающий исключительно серьезное влияние на формирование сознания его членов.
Можно было бы предположить, что члены «информационного сообщества», занимаясь столь творческой деятельностью, как применение информационных технологий и формирования сознания, являются высоко творческими, раскрепощенными (по крайней мере, интеллектуально и духовно), оригинально мыслящими людьми.
Такие люди, действительно, имеются практически в каждом «информационном сообществе», однако, как это ни парадоксально, они, как правило, не играют в нем значимой роли и лишь в незначительной степени влияют на формирование его отношения к тем или иным явлениям.
У подавляющего же большинства представителей «информационного сообщества» внешняя личная яркость, значительная энергетика, профессионализм в своей узкой сфере деятельности и исключительное умение произвести на окружающих и тем более на своего непосредственного собеседника благоприятное, причем заранее запрограммированное впечатление трагически сочетается с глубочайшей внутренней пустотой, интеллектуальной скудостью и граничащим с убожеством догматизмом.
Подлинным потрясением при знакомстве с представителями «информационного сообщества» оказывается именно их зашоренность и глубочайшая приверженность стереотипам мышления, - как правило, именно тем, насаждением которых они в соответствующий период времени занимаются (строго говоря, это представляется вполне логичным).
Творческие навыки применяются ими избирательно, как правило, лишь в сфере выполнения своих профессиональных обязанностей - в бизнесе или на службе, при реализации так или иначе поставленной перед ними (или даже осознанной ими самими) задачи. В этом плане они являются своего рода «творческими винтиками», изобретательными и раскрепощенными лишь в узких рамках, достаточно жестко заданных ими выполняемой ими функцией.
За четко очерченными пределами члены «информационного сообщества» производят удручающее впечатление, демонстрируя весь набор стереотипов и стандартных внутренних комплексов, свойственных объектам систематического применения технологий формирования сознания. Формируя сознание других, они становятся образцовыми примерами применения соответствующих технологий.
Возможно, их интеллектуальная слабость является специфическим проявлением коллективного сознания (см. о нем в параграфе …), регулирующего общественные процессы с использованием представителей «информационного сообщества» в качестве «частичных интеллектуальных» или «частичных управленческих» работников. «Частичные работники» ранних индустриальных производств были прикованы к станку, на котором они выполняли одну-единственную частичную операцию, и попросту не могли существовать вне соответствующего производства, ибо не умели делать ничего, кроме этой операции, и не имели возможности переучиться. Соответственно, «частичные работники» современных «информационных сообществ» не могут существовать вне господствующих парадигм и стереотипов мышления, ибо не обладают способностью восприятия и осмысления альтернативных подходов.
Их пример - фантастическая в своей наглядности и трагичности иллюстрация того, что злоупотребление даже традиционными информационными технологиями, не говоря уже о достаточно изощренных современных технологиях формирования сознания, роковым образом снижает порог критичности (см. параграф …).
Демонстрация обыденных стереотипов производится членами «информационного сообщества» с отнюдь не обыденной агрессивной напористостью и исключительной энергией; фактически это уже не демонстрация, а настойчивое и назойливое навязывание указанных стереотипов.
Характерно, что столкновение с несогласием, вызывающее у большинства обычных граждан лишь отстранение, часто даже не сопровождающееся попыткой зафиксировать разность подходов и лишь весьма редко - стремление совместно докопаться до истины, членами «информационного сообщества» воспринимается как вызов и вызывает стремление немедленно искоренить ересь, переубедив или же опорочив его носителя.
Лишь в редких случаях эта агрессивная реакция вызвана восприятием еретика как потенциального конкурента, способного отвлечь на себя общественный интерес и тем самым ослабить позиции соответствующего члена «информационного сообщества».
Как правило, причиной враждебности к инакомыслию является глубочайшее органическое, внутреннее неприятие его как факта, вне зависимости от содержательного наполнения. Диссидент, высказывающий точку зрения, не совпадающую с общепринятой, почти автоматически воспринимается членами «информационного сообщества» как неполиткорректный раздражитель, чужак, «человек не из тусовки», представляющий прямую угрозу сложившемуся и устраивающему всех status quo. В этом отношении формально безупречно демократическое информатизированное общество оказывается значительно более догматичным и нетерпимым к инакомыслию по всем существенным вопросам, чем все еще хорошо памятные нам авторитарные общества.
Нетерпимость же «информационного сообщества» не просто иллюстрирует большую, чем в среднем, степень перерождения его сознания из-за более интенсивного применения технологий его формирования.
Главное заключается в том, что описанные косность и нетерпимость разоблачают современные «информационные сообщества» как простой инструмент трансляции и внедрения, но ни в коей мере не создания господствующих представлений. Членов этого сообщества можно сравнить с музыкальными шкатулками, способными исполнять лишь одну заложенную при их создании пьесу, хотя и с незначительными вариациями. Даже лучшие из них - не композиторы, но не более чем аранжировщики, пусть даже бесконечно умелые и изобретательные.
Фактически в информационном пространстве они выполняют роль пропагандистов, распространяющих сложившиеся с их минимальным участием стереотипы и реализующие принятые без них стратегические решения. То, что при этом они переполнены ощущением собственной значимости, искренне чувствуют себя творцами миров и властителями дум мириадов серых убогих людей, сознание которых они успешно формируют и поведением которых они, как правило, эффективно манипулируют, лишь оттеняет их второстепенную, исполнительскую роль.