Страница 42 из 207
Существенно, что менеджеры испытывают большую потребность в формировании собственного сознания, чем обычный человек, являющийся объектом, но не субъектом управления. Это связано в первую очередь с эффектом противоречия между собственными соображениями и представлениями менеджера и тем управленческим импульсом, который он обязан транслировать в силу своей принадлежности к управляющей системе. Наиболее концентрированно его можно охарактеризовать как конфликт между служебным долгом и здравым смыслом, между дисциплиной и инициативностью (существенно, что современные управляющие системы, становясь все более гибкими, вынуждены стимулировать развитие у менеджеров именно самостоятельности, здравого смысла и инициативы - и тем самым стимулировать обострение этого конфликта).
Указанное явление было впервые выявлено исследователями применительно к административно-командной системе сталинских времен (тогда оно было названо «сшибкой»), но существует практически во всех управляющих системах и носит объективно обусловленный характер. К настоящему времени не вызывает сомнений, что оно не исчезает и в гибких управляющих системах с делегированием значительной части ответственности и порождается вновь и вновь следующими основными причинами:
объективно совершаемыми каждой управляющей системой ошибками, которые сразу же видны исполнителю, но осознаются ей как целым лишь через некоторое время или же, в случае их небольшой значимости, не осознаются (или, по крайней мере, не исправляются) вовсе;
стандартной ситуацией, при которой эффект от рационализации меньше затрат на нее, из-за чего поддерживать нерациональный порядок (раздражающий всех причастных к нему) в масштабах организации в целом оказывается выгоднее, чем исправлять его;
невниманием управляющей системы к личностным и психологическим аспектам управления в силу ее несовершенства или отвлечения ее внимания (например, в моменты кризисов);
«эффектом масштаба»: менеджер может не представлять и в большинстве случаев не представляет себе в целом проект, в котором он участвует, что часто ведет к непониманию целесообразности выполняемой им работы.
Таким образом, внутри всякой управленческой системы существует постоянный, самоподдерживающийся конфликт, нуждающийся как минимум в смягчении. Необходимо примирить менеджера с нерациональной с его точки зрения частью выполняемых им функций и при этом не подавить его полезных для организации личностных качеств. Организационно-психологический характер этой задачи требует применения для ее решения технологий формирования сознания, а повсеместность стоящей проблемы обеспечивает массовость их применения.
Благодаря этому эффекту менеджеры не только не менее, но даже более объектов их собственного воздействия нуждаются в более структурированном и упорядоченном мире, - если и не в более понятном, то хотя бы в лучше объясненном. И, создавая объяснения для других, они в первую очередь создают их для себя.
Библия менеджеров эпохи глобализации - «Бизнес в стиле фанк» - справедливо указывает на то, что организация и пропаганда снижают степень болезненно воспринимаемой всяким человеком неопределенности, характеризуя их как «прозак для менеджеров».
Восприимчивость членов управляющих систем к технологиям формирования сознания выше, чем у остальных людей, еще и в силу большей адаптированности этих технологий к именно их потребностям и особенностям. Ведь создавая, реализуя и распространяя эти технологии, члены управляющих систем неминуемо видоизменяют их, накладывая на них отпечатки своих личностей (это происходит со всеми гуманитарными технологиями). В результате стандартные технологии формирования сознания оказываются лучше всего приспособлены к личностям тех, кто их применяет, - и, соответственно, лучше всего действуют на них самих.
Таким образом, менеджеры как по объективным, так и по субъективным причинам наиболее склонны подпадать под воздействие технологий формирования сознания. «Ах, обмануть меня несложно, - я сам обманываться рад».
Это стимулирует не только описанный в прошлом параграфе эффект самопрограммирования, но и «эмиграцию из реальности», стремление решать реальные проблемы при помощи виртуальных действий, направленных на изменение не действительности, но исключительно ее восприятия. Развитие в этом направлении окончательно уводит управляющую систему из реальности: она перестает видеть реальные проблемы и целиком погружается в «информационный мир», сформированный ею для себя самой.
В обществе, как и в природе, масштабы и длительность снижения адекватности управляющих систем имеют свои, вполне объективные пределы, создающиеся конкуренцией, в которых в той или иной форме и степени участвуют не только все элементы социумов, но и сами социумы.
В коммерческой сфере естественным ограничением служит рынок. Как показывает разрушение фондового пузыря «новой экономики» в США, даже системное воздействие на него не может продолжаться бесконечно: как говорил Черчилль, «можно обманывать ограниченное количество людей неограниченно долгое время, какое-то время можно обманывать всех, но невозможно обманывать всех и всегда».
В политике объективным ограничением неадекватности управляющих систем служит волеизъявление масс. Способ его осуществления - от изменения рейтинга популярности политиков и голосования на выборах до революции - не имеет принципиального значения и зависит от уровня общественного развития и эффективности действующих социальных механизмов.
Технологии формирования сознания знаменательны тем, что они снимают это внутреннее для всякого общества ограничение и оставляют только внешние ограничения, связанные с участием этого общества в глобальной конкуренции. Неадекватность управляющих систем в новых условиях ведет к политическим волнениям и катаклизмам уже не напрямую (через необратимое нарастание внутренних социально-экономических противоречий), как было раньше, а лишь через крах страны в глобальной конкуренции. Это более долгий и более разрушительный путь.
Таким образом, в условиях глобализации по вполне объективным и не поддающимся устранению причинам адекватность управляющих систем снижается, а «цена ошибки» растет.
4.4. Эскалация безответственности
Связанное с глобализацией коренное изменение характера наиболее значимого для развитого общества и наиболее эффективного труда, постепенное вытеснение рутинного труда творчеством не должно вселять чрезмерных надежд и вызывать эйфорию. Общественные процессы инерционны, и любое забегание вперед при их анализе оказывается в итоге забеганием в пустоту.
Доля людей преимущественно творческого труда, хотя и качественно возросла в результате распространения информационных технологий, осталась все же относительно небольшой даже в развитых обществах. Еще более существенно то, что общее расширение круга занятых творческим трудом по крайней мере частично компенсировалось сужением сферы собственно творчества для каждого из этих людей, взятого в отдельности.
Вызванное естественным углублением специализации сужение сферы творчества привело к соответственному сокращению пространства относительной интеллектуальной и эмоциональной самостоятельности каждого отдельно взятого индивида. За сжимающимися границами этого поля своей профессиональной компетентности он остается, как правило, исключительно объектом информационного воздействия, в подавляющем большинстве случаев не способным не только как-либо противостоять последнему, но даже просто осознавать его наличие. В этом отношении занятые творческим трудом специалисты за пределами своей компетенции практически ничем не отличаются от обычных людей.